Severus' Dreams

— И он подает надежды? — спросил портрет у Минервы.

— Настолько, что помнит изучаемые на третьем курсе охлаждающие чары, которые он применил, чтобы предотвратить взрыв в кабинете зельеварения, — самодовольно ответила Минерва.

— Хм, — портрет пронзил Тима проницательным взглядом. — В чем разница между аконитом и клобуком монаха? — рявкнул он, обращаясь к мальчику.

Гарри открыл было рот, чтобы посоветовать портрету пойти порычать на кого-нибудь еще, но Тим вдруг холодно ответил:

— Это одно и то же.

Похоже, у Тима не было проблем с почерпнутыми из книг знаниями, потому что уголок рта Снейпа дернулся вверх.

— Значит, один из Поттеров все же не совсем потерян для науки зелий.

Ал и Лили, похоже, были глубоко оскорблены данным заявлением. Гарри же это лишь позабавило, и он покачал головой:

— Не обращайте на него внимания, — сказал он детям. — Он любую оценку ниже «Превосходно» считал разочарованием. Но он умудрился выучить меня на«Выше ожиданий» за С. О.В., — улыбнулся Гарри портрету, не сумев удержаться. — Все, кто учился в классе у Снейпа, всегда получали С. О.В. за зелья, включая и кое-кого с моего курса, за кем числился длинный список расплавленных котлов, — но имя этого человека Гарри называть не собирался.

— Папа? — вдруг спросил Альбус. — Это тот Северус, в честь которого меня назвали?

Гарри кивнул.

— Да.

— Вы назвали своего сына в честь него? — запинаясь, вымолвил Тим. — Но он…

Порой Тима расстраивали совершенно неожиданные вещи. Что ж, по крайней мере, это вырвало мальчика из его угрюмого, испуганного молчания.

— Он ведь был героем войны, верно, папа? — вставил Альбус. Затем он обернулся к Тиму, гордо улыбнувшись. — Меня назвали в честь двух бывших директоров, — сказал он.

— Так он был вашим другом? — спросил Тим, с недоумением разглядывая Гарри. Он, наверное, не мог представить, чтобы кто-то дружил с этим неприятным человеком с портрета.

Гарри засмеялся.

— Едва ли. Я был слишком похож на твоего брата и просто сводил его с ума. Но спроси об этом свою тетю Рос. Он был главой Слизерина, когда она училась в школе. Члены его факультета очень любили его. И он был лучшим другом моей мамы, когда они учились в школе.

Минерва вздохнула, послав Гарри грустную улыбку.

— Я все еще скучаю по нему. Мне по-прежнему жаль, что он не мог рассказать мне обо всем в тот ужасный год… — она умолкла, покачав головой. — Я становлюсь сентиментальной, — извинилась она перед Гарри. — Скоро праздники, в это время всегда думаешь о потерянных друзьях.

Гарри понимающе кивнул. Он глянул на Тима, который за время их разговора побелел как простыня.

— Так, пойдемте, — поспешно сказал он. — Тим, думаю, будет лучше, если я понесу тебя. Судя по виду, чувствуешь ты себя не очень хорошо.

Ребенок кивнул и позволил взять себя на руки без единого слова протеста.

Гарри бросил горсть летучего пороха в камин и сказал:

— Площадь Гриммо!

Глава 4. Ненастоящее

Сложно было помнить, что все это было лишь навеянным зельем видением. Обычно Северус понимал, что видит сон. Он знал, что спит и мог разбудить себя, когда сон обращался кошмаром. Это был один из навыков, усваиваемых с окклюменцией. Во сне всегда были знаки, указывающие, что это был именно сон. Пробелы, резкие прыжки между событиями и обрывы сцен. Люди, говорящие странные вещи. А даже если это не помогало, он всегда искал источник света. В его снах свет никогда не отбрасывал теней.

Но происходящее с ним было чем-то совершенно иным. Здесь не было прорех в ткани реальности, как было бы в обычном сне. Все его органы чувств продолжали работать. Он почувствовал запах каминной сети и жесткое приземление в конце. И Поттера, крепко державшего маленькое тело, в котором в данный момент обитал Северус. Все происходящее говорило ему о том, что его окружала реальность.

Его мать тоже держала его так, когда он был маленьким, но отец никогда.

Северус отмахнулся от этой мысли еще до того, как она успела оформиться в его голове.

Поттер осторожно опустил его на пол, когда они вышли из камина. Помещение лишь отдаленно напоминало кухню в доме на площади Гриммо. Мебель была та же, но, судя по ее виду, кто-то старательно ее надраил. В воздухе витал запах булочек, запекавшихся в печи.

— Все хорошо? — заботливо спросил Поттер, наклоняясь, чтобы заглянуть Северусу в лицо.

Северус напряженно кивнул, хотя ничего хорошего в происходящем не было. Сам Темный лорд не мог бы придумать видение столь же ужасное, как это.

Поттер, обеспокоенно нахмурившись, не сводил с него глаз. Опустив руку на плечо Северуса, он провел его в глубь комнаты в сторону от камина, чтобы дать дорогу другим детям. Первой появилась Лили, выпрыгнув из камина.

— О-о-о! Кричер что-то печет!