Severus' Dreams

Он не мог вспомнить, чтобы раньше ребенок выглядел так по-снейповски.

Открыв письмо, Тим уселся на диван, чтобы прочесть его. Постепенно на его губах заиграла грустная улыбка.

— Что там написано? — спросил Гарри через пару минут, не сумев удержаться.

Не произнеся ни слова, его приемный сын протянул ему письмо. Глаза ребенка подозрительно заблестели, и он с трудом вздохнул. Гарри тактично не обратил внимания на подступающие слезы. Вместо этого его взгляд опустился на письмо.

«Дорогой Тим,»

Я рад, что ты можешь прочесть это. Я должен принести извинения за свой внезапный уход. Магия поступает так, как ей заблагорассудится, не всегда обращая внимания на наши желания.

Прежде всего, я бы хотел заверить тебя, что мы еще встретимся. Так что это не столько прощание, сколько обещание новой встречи.

Во-вторых, у меня есть счет в Гринготтсе, который я завещал твоему папе с условием, что все перейдет к тебе после твоего семнадцатилетия. Ключ от счета будет передан тебе и ему после Нового года. В нем нет ничего значимого, лишь мелочи, которые, как я думаю, будут тебе полезны.

Я очень рад, что мне представилась возможность провести с тобой немного времени.

Искренне твой,

Темный человек

Входная дверь открылась и закрылась, огласив появление Дадли, Филлипа и Элеанор. А шум камина дал понять, что прибыли и остальные гости. Ни Тим, ни Гарри не пошевелились. Лишь только некоторое время спустя они ощутили, что могут вновь присоединиться к шумной толпе внизу.

Рождество будущего

В эти рождественские каникулы в Хогвартсе было необычайно холодно. И хотя в Большом зале возвышалось двенадцать рождественских елей, а праздничные гирлянды украшали каждый коридор, профессор Поттер, шагая в сторону своих комнат в подземельях, чувствовал, как холод проникает глубоко под кожу до самых его костей.

Его остановил обеспокоенный голос:

— У тебя все хорошо, Тим?

Он обернулся, попытавшись натянуть на лицо вежливую улыбку.

— Все нормально, директриса.

Профессор Лонгботтом подошла ближе, окидывая его пристальным взглядом.

— Мы с Невиллом гадали, не хочешь ли ты присоединиться к нам сегодня за ужином?

— Не уверен, что я сейчас расположен к чье-либо компании.

Ее улыбка отражала понимание.

— Если ты передумаешь, мы будем у себя весь вечер.

— Спасибо, Милли.

Он направился вниз по лестнице, больше по пути никого не встретив, даже привидений. Зайдя в свои комнаты, он опустился в любимое кресло и начал разбирать письма, дожидавшиеся его на столе.

Большинство писем выражали соболезнования в связи со смертью его отца. Была там и пара записок от адвокатов по поводу имущества. И письмо от Джеймса со временем семейного ужина завтра.

Он бросил их все обратно на стол. Он хотел чем-то занять себя, но в голову ничего не приходило. Он подумывал просто включить компьютер, но в этом настроении даже интернет не смог бы его отвлечь.

Он беспокойно поднялся, налив себе выпить. Внутри него поднялась застаревшая боль. Смерти мамы и папы, последовавшие одна за другой, вызвали все это на поверхность. Смерть Мэри. Смерть его Наны. Ужасное чувство одиночества. Он снова сел.

Его беспокоило не только это. Всю последнюю неделю после смерти папы ему снились совершенно ужасные сны. Снова и снова во сне он оказывался на Астрономической башне, направлял на кого-то волшебную палочку, а затем смотрел, как этот человек падает. Затем сон менялся, и ему снилась уже его собственная смерть. Он просыпался, задыхаясь.

Он поднялся, чтобы вновь наполнить свой бокал.

Вернувшись к своему креслу, он заметил на столе маленькую серебристую коробочку, перевязанную зеленой лентой. Должно быть, ее принес кто-то из домашних эльфов. Не зная, чем себя еще занять, он открыл ее. Внутри оказался небольшой флакон с серебристым зельем и надписью «Легкость сердца».

С какого черта кто-то решил отправить ему опасное зелье, чье применение было строго ограничено? Он достал волшебную палочку и просканировал подарок. У него было не много врагов, но было бы чистой воды безумием принимать все за чистую монету.

Заклинание не показало ничего плохого. Ну, ничего кроме непонятно кем присланного запрещенного зелья.

На дне коробки лежало письмо, написанное незнакомым мелким почерком.

«От прошлого будущему. На тот день, когда оно тебе понадобится. Темный человек»

Это было более чем странно. Насколько Тиму было известно, о его диссоциативном расстройстве знали лишь члены семьи и его целитель разума. Чувство, что в его теле обитает несколько отдельных личностей, не беспокоило его с самого детства. И все же в это Рождество случилось что-то странное.

В ту ночь, когда умер папа, ему приснился сон о Темном человеке. Могло ли это быть связано?