Фандом: Сотня. В первой главе все начинается с Мёрфи и инопланетного существа, но чем дальше — тем больше персонажей, приключений и остросюжетки. Таймлайн от первого сезона до пост-третьего. Первая глава — полностью от лица инопланетного существа, вторая — пополам его взгляд и взгляд Мёрфи, далее — Мёрфи, Беллами, Кларк, Вика и остальных.
Добавить в моё избранное
159 мин, 41 сек 19221
Кошка предчувствовала новые бессмысленные смерти. И все еще не хотела вмешиваться. Но просто сидеть рядом и смотреть — тоже не могла.
Тирр окончательно решилась уходить. Поищет себе других потенциальных строителей летательного средства. Или все-таки рискнет связаться с хозяином тех дронов и угонит у него несколько штучек. Все лучше, чем оставаться здесь.
Она неспешной трусцой бежала вдоль речки — уже вечерело, и за день кошке уже смертельно надоело скакать по деревьям, не обезьяна же она, в конце концов. На земле было больше желающих поохотиться на нее и включить в свое меню, однако в ночи у Тирр было существенное преимущество перед потенциальными охотниками. Людям темнота здорово мешала, а привыкшей в серьезных ситуациях прежде всего полагаться на энергосканер кошке — ничуть. Напрыгавшись за день, Тирр решила, что даже ранний вечер — это уже почти ночь, и спустилась вниз.
Буквально через четверть часа она заметила плавучее средство и сначала изрядно удивилась данному факту вообще, а потом рассмотрела на палубе Мёрфи с незнакомой девушкой. Тирр юркнула в кусты, но было поздно. И заметил, и узнал. Талантливый, конечно, мальчик, но как некстати. И откуда он только взялся на ее голову и хвост?
Катер тем временем причалил, и Мёрфи решительно направился к облюбованным кошкой кустам. Девушка благоразумно осталась на палубе, проводив напутствием, что если его тут сейчас съедят, она не только вмешиваться не будет, но даже особо и не расстроится.
Кошку совершенно бесцеремонным образом извлекли из кустов — спасибо хоть не за ухо, изобразили повышенно бурную радость от встречи (Тирр насторожилась, но так и не поняла, в чем подвох) и потащили на корабль.
Девушка с татуировкой на лице неизменно скептически комментировала весь этот процесс, невольно загоняя Тирр в ловушку противоречивых желаний. С одной стороны, хотелось отыграться на этом нахале и мстительно состроить дикого и злобного зверя. Но, с другой стороны, потакать девчонке и подтверждать ее правоту не хотелось вовсе.
Пока Тирр мучилась этим сложным выбором, Мёрфи благополучно погрузил ее на плавсредство и они отплыли. Выбирать стало не из чего.
А дальше пошло нечто вообще невообразимое. С какого-то перепугу Мёрфи начал изображать из себя великого дрессировщика диких животных. Тирр сначала сильно озадачилась. Нет, она прекрасно видела, что на самом деле он так не думает. И хотя хочет, чтобы Тирр выполняла его глупые и показушные приказы, но на самом деле совсем не ожидает, что кошка будет это делать. И вот тогда зачем?
Но что девочка ему очень нравится — это кошка тоже заметила. И, поколебавшись, списала непонятное поведение Мёрфи на странные любовные игры людей. А поскольку они были исключительно разнообразны и настолько сильно отличались в разных мирах, что Тирр даже никогда не пыталась в них вникать, то тут решила просто подыграть. Ну, поизображает вечерок дрессированную кошечку — от нее не убудет. А мальчику это безобразие она потом еще припомнит — чтобы неповадно было.
Далее все пошло как по маслу. Мёрфи строил из себя дрессировщика, Тирр — послушную зверушку, девочка впечатлялась, всем было весело. Впрочем, как заметила Тирр, для девочки важнее всего было то, что Мёрфи водится с трехглазой пумой-мутанткой и ничуть не смущается ее трехглазостью, чем все остальное вместе взятое.
Вообще-то Тирр терпеть не могла разводить подобный цирк. И если кто-то из кошачьих знакомых на такое решался, то потом огребал от нее по самое не могу. Но сейчас она с удивлением поняла, что ей даже приятно ощущать какие-то другие эмоции окружающих, отличные от «О! Еда побежала! Надо ее догнать, убить и заготовить!»
Внезапно оказалось, что это представление было устроено не только для того, чтобы впечатлить девушку, но и чтобы поймать кошку, а Тирр осознала это слишком поздно и позорно пропустила провокационные приказы, которые дикий зверь в принципе не мог ни понять, ни выполнить. Хотя девушка этого тоже не заметила. Но она же не рурр, ей простительно.
Мёрфи с Эмори решили не останавливаться на ночь, а вести катер по очереди. И когда девушка ушла в каюту поспать, а кошка в полудреме валялась на палубе, любуясь лунными бликами на черной воде, Мёрфи неожиданно спросил:
— Ты ведь понимаешь человеческую речь, да?
Тирр вскинулась, одним движением оказавшись на ногах, и тут же осознала, что другой ответ уже не требуется. Мёрфи ухмыльнулся. Тирр досадливо фыркнула.
Кошка буквально физически ощущала, как под лапами струящимися ручейками скользит вероятностная развилка. Ее собственная, не мальчишки. Последний шанс разойтись с этим миром. До берега далековато, но одного прыжка с палубы хватит, чтобы добраться до отмели. А там уже выплывет. Плавала Тирр, конечно, паршиво, а если быть честной, то вообще отвратительно, но удержаться на воде и преодолеть несколько несчастных метров вполне могла.
Тирр окончательно решилась уходить. Поищет себе других потенциальных строителей летательного средства. Или все-таки рискнет связаться с хозяином тех дронов и угонит у него несколько штучек. Все лучше, чем оставаться здесь.
Она неспешной трусцой бежала вдоль речки — уже вечерело, и за день кошке уже смертельно надоело скакать по деревьям, не обезьяна же она, в конце концов. На земле было больше желающих поохотиться на нее и включить в свое меню, однако в ночи у Тирр было существенное преимущество перед потенциальными охотниками. Людям темнота здорово мешала, а привыкшей в серьезных ситуациях прежде всего полагаться на энергосканер кошке — ничуть. Напрыгавшись за день, Тирр решила, что даже ранний вечер — это уже почти ночь, и спустилась вниз.
Буквально через четверть часа она заметила плавучее средство и сначала изрядно удивилась данному факту вообще, а потом рассмотрела на палубе Мёрфи с незнакомой девушкой. Тирр юркнула в кусты, но было поздно. И заметил, и узнал. Талантливый, конечно, мальчик, но как некстати. И откуда он только взялся на ее голову и хвост?
Катер тем временем причалил, и Мёрфи решительно направился к облюбованным кошкой кустам. Девушка благоразумно осталась на палубе, проводив напутствием, что если его тут сейчас съедят, она не только вмешиваться не будет, но даже особо и не расстроится.
Кошку совершенно бесцеремонным образом извлекли из кустов — спасибо хоть не за ухо, изобразили повышенно бурную радость от встречи (Тирр насторожилась, но так и не поняла, в чем подвох) и потащили на корабль.
Девушка с татуировкой на лице неизменно скептически комментировала весь этот процесс, невольно загоняя Тирр в ловушку противоречивых желаний. С одной стороны, хотелось отыграться на этом нахале и мстительно состроить дикого и злобного зверя. Но, с другой стороны, потакать девчонке и подтверждать ее правоту не хотелось вовсе.
Пока Тирр мучилась этим сложным выбором, Мёрфи благополучно погрузил ее на плавсредство и они отплыли. Выбирать стало не из чего.
А дальше пошло нечто вообще невообразимое. С какого-то перепугу Мёрфи начал изображать из себя великого дрессировщика диких животных. Тирр сначала сильно озадачилась. Нет, она прекрасно видела, что на самом деле он так не думает. И хотя хочет, чтобы Тирр выполняла его глупые и показушные приказы, но на самом деле совсем не ожидает, что кошка будет это делать. И вот тогда зачем?
Но что девочка ему очень нравится — это кошка тоже заметила. И, поколебавшись, списала непонятное поведение Мёрфи на странные любовные игры людей. А поскольку они были исключительно разнообразны и настолько сильно отличались в разных мирах, что Тирр даже никогда не пыталась в них вникать, то тут решила просто подыграть. Ну, поизображает вечерок дрессированную кошечку — от нее не убудет. А мальчику это безобразие она потом еще припомнит — чтобы неповадно было.
Далее все пошло как по маслу. Мёрфи строил из себя дрессировщика, Тирр — послушную зверушку, девочка впечатлялась, всем было весело. Впрочем, как заметила Тирр, для девочки важнее всего было то, что Мёрфи водится с трехглазой пумой-мутанткой и ничуть не смущается ее трехглазостью, чем все остальное вместе взятое.
Вообще-то Тирр терпеть не могла разводить подобный цирк. И если кто-то из кошачьих знакомых на такое решался, то потом огребал от нее по самое не могу. Но сейчас она с удивлением поняла, что ей даже приятно ощущать какие-то другие эмоции окружающих, отличные от «О! Еда побежала! Надо ее догнать, убить и заготовить!»
Внезапно оказалось, что это представление было устроено не только для того, чтобы впечатлить девушку, но и чтобы поймать кошку, а Тирр осознала это слишком поздно и позорно пропустила провокационные приказы, которые дикий зверь в принципе не мог ни понять, ни выполнить. Хотя девушка этого тоже не заметила. Но она же не рурр, ей простительно.
Мёрфи с Эмори решили не останавливаться на ночь, а вести катер по очереди. И когда девушка ушла в каюту поспать, а кошка в полудреме валялась на палубе, любуясь лунными бликами на черной воде, Мёрфи неожиданно спросил:
— Ты ведь понимаешь человеческую речь, да?
Тирр вскинулась, одним движением оказавшись на ногах, и тут же осознала, что другой ответ уже не требуется. Мёрфи ухмыльнулся. Тирр досадливо фыркнула.
Кошка буквально физически ощущала, как под лапами струящимися ручейками скользит вероятностная развилка. Ее собственная, не мальчишки. Последний шанс разойтись с этим миром. До берега далековато, но одного прыжка с палубы хватит, чтобы добраться до отмели. А там уже выплывет. Плавала Тирр, конечно, паршиво, а если быть честной, то вообще отвратительно, но удержаться на воде и преодолеть несколько несчастных метров вполне могла.
Страница 19 из 44
