Фандом: Сотня. В первой главе все начинается с Мёрфи и инопланетного существа, но чем дальше — тем больше персонажей, приключений и остросюжетки. Таймлайн от первого сезона до пост-третьего. Первая глава — полностью от лица инопланетного существа, вторая — пополам его взгляд и взгляд Мёрфи, далее — Мёрфи, Беллами, Кларк, Вика и остальных.
Добавить в моё избранное
159 мин, 41 сек 19222
А мальчик так и останется со своим коварно выманенным ответом на первый вопрос. Тирр подобралась перед прыжком.
— Не убегай. — И, после паузы: — Я никому не скажу. Обещаю.
Тирр остановилась. Ладно, мальчик. Никто тебя за язык не тянул. Она развернулась, уселась, обвила лапы хвостом и ехидно ответила:
— Да, понимаю.
А вот ответа вслух он явно не ожидал. Кивка или прочего проявления разумности — вполне, сам же вычислил и был уверен, что не ошибся. Но говорящая пума для него стала неожиданностью. Однако следующий вопрос не заставил себя долго ждать:
— Как тебе удается говорить?
О как? Отлично, стадию очевидных и риторических вопросов пропускаем, сразу к делу, ишь какой умный.
— Энергетическим усилием я создаю звуковые колебания, соответствующие человеческой речи.
А вот такой ответ — чтобы неповадно было подлавливать коварными вопросами сонную кошку. Один — один. И ведь чистую правду сказала. Мальчик ожидаемо завис на несколько секунд. Ну да, сюрприз за сюрпризом: и разумная, и говорящая, и терминологически подкованная кошка.
— Ты кто?
— Тирр, — представилась кошка, прекрасно понимая, что спрашивали ее вовсе не об этом, но парень снова ее удивил и понял, что это — имя.
— Откуда ты тут взялась?
— С неба упала.
Мёрфи выразительно и крайне скептически посмотрел на нее. Тирр выдала заковыристый взмах хвостом и злорадно пояснила:
— С точки зрения человеческих органов чувств и имеющегося на этой планете уровня технологического развития я действительно упала с неба — появилась между облачками и грохнулась на землю. Доволен?
— Не ушиблась хоть? — язвительно поинтересовался Мёрфи, наконец реагируя на кошачье ехидство.
— Да вот хвост сломала и всякого другого по мелочи, — в том же тоне огрызнулась кошка.
«А тут кое-кто приперся, попытался меня убить и приготовить на ужин» — осталось невысказанным, но буквально повисло в воздухе.
Мёрфи смутился.
Из каюты послышался шорох, и пару минут спустя на палубу вышла сонная Эмори.
— Все в порядке? — спросила она.
— Да.
Тирр с независимым видом снова улеглась на палубу, уложив хвост витками по спине и свесив самый кончик перед мордой — получилась типичная кошачья игрушка-маятник, но что знают об этом люди мира, где последние домашние кошки исчезли сто лет назад?
— Мне показалось, я слышала разговор.
— Мы тут выясняли, как зовут пуму.
— И как? — уточнила Эмори, приняв предыдущий ответ за шутку.
— Тирр.
— Ты решил дать ей имя?
— Типа того, — Мёрфи покосился на кошку.
Тирр с невинным видом продолжала изучать кончик хвоста.
— Долго варианты пришлось перебирать, пока она не отозвалась? — хмыкнула Эмори.
— Да вот полночи маялся.
— Ладно, иди спать, до утра уже я поведу.
— Хорошо, — Мёрфи еще раз с сомнением посмотрел на кошку, но ушел в каюту — то ли спать, то ли думать, то ли совмещать.
— А она умная, — заметила Эмори, наблюдая, как Тирр аккуратно обходит свежеустановленные охотничьи ловушки.
Для пумы ее размера серьезной угрозы они не представляли, Эмори их ставила на более мелкую живность. Но, любопытно сунувшись в них, кошка могла запутаться и повредить конструкцию. И Тирр все-таки полезла смотреть, что там такое интересное соорудили люди, но ювелирно разминулась со всеми срабатывающими элементами ловушек.
— Ты даже не представляешь, насколько, — буркнул Мёрфи, недобро косясь на кошку, которая отвечала ему неизменно ехидно-скептическим взглядом.
И теперь Мёрфи точно знал, что это ему не мерещится и он не приписывает зверю несуществующих эмоций. Но на Эмори хвостатая смотрела с неизменно-умильным выражением исключительно порядочного, но шкодливого домашнего котенка. И та очаровывалась кошкой с каждым днем все больше. Тирр намеренно избегала оставаться наедине с Мёрфи, очевидно, не желая продолжать начатый на катере разговор, и хвостиком бегала за девушкой. Та искренне радовалась, когда кошка понимала ее раз на три, а слушалась раз на десять. А Мёрфи видел это и злился. Он-то знал, что кошка понимает все, но лишь изредка соизволяет учесть мнение людей, в большинстве случаев попросту его игнорируя.
И, глядя на Эмори, он не мог не вспоминать свой предыдущий опыт общения с Тирр, когда еще считал ее диким зверем. И многое теперь воспринималось совершенно иначе — в свете ее разумности и инопланетного происхождения. У него к Тирр была добрая сотня вопросов, которые прекрасно укладывались в одно емкое «какого черта?!» Как бы ни было неприятно, приходилось признать, что кошка временами над ним откровенно издевалась — и когда изображала возмущенную хищницу, и когда устроила себе экскурсию по лагерю под его прикрытием, и все то вымогательство еды… С другой стороны, он и сам не лучшим образом начал их знакомство.
— Не убегай. — И, после паузы: — Я никому не скажу. Обещаю.
Тирр остановилась. Ладно, мальчик. Никто тебя за язык не тянул. Она развернулась, уселась, обвила лапы хвостом и ехидно ответила:
— Да, понимаю.
А вот ответа вслух он явно не ожидал. Кивка или прочего проявления разумности — вполне, сам же вычислил и был уверен, что не ошибся. Но говорящая пума для него стала неожиданностью. Однако следующий вопрос не заставил себя долго ждать:
— Как тебе удается говорить?
О как? Отлично, стадию очевидных и риторических вопросов пропускаем, сразу к делу, ишь какой умный.
— Энергетическим усилием я создаю звуковые колебания, соответствующие человеческой речи.
А вот такой ответ — чтобы неповадно было подлавливать коварными вопросами сонную кошку. Один — один. И ведь чистую правду сказала. Мальчик ожидаемо завис на несколько секунд. Ну да, сюрприз за сюрпризом: и разумная, и говорящая, и терминологически подкованная кошка.
— Ты кто?
— Тирр, — представилась кошка, прекрасно понимая, что спрашивали ее вовсе не об этом, но парень снова ее удивил и понял, что это — имя.
— Откуда ты тут взялась?
— С неба упала.
Мёрфи выразительно и крайне скептически посмотрел на нее. Тирр выдала заковыристый взмах хвостом и злорадно пояснила:
— С точки зрения человеческих органов чувств и имеющегося на этой планете уровня технологического развития я действительно упала с неба — появилась между облачками и грохнулась на землю. Доволен?
— Не ушиблась хоть? — язвительно поинтересовался Мёрфи, наконец реагируя на кошачье ехидство.
— Да вот хвост сломала и всякого другого по мелочи, — в том же тоне огрызнулась кошка.
«А тут кое-кто приперся, попытался меня убить и приготовить на ужин» — осталось невысказанным, но буквально повисло в воздухе.
Мёрфи смутился.
Из каюты послышался шорох, и пару минут спустя на палубу вышла сонная Эмори.
— Все в порядке? — спросила она.
— Да.
Тирр с независимым видом снова улеглась на палубу, уложив хвост витками по спине и свесив самый кончик перед мордой — получилась типичная кошачья игрушка-маятник, но что знают об этом люди мира, где последние домашние кошки исчезли сто лет назад?
— Мне показалось, я слышала разговор.
— Мы тут выясняли, как зовут пуму.
— И как? — уточнила Эмори, приняв предыдущий ответ за шутку.
— Тирр.
— Ты решил дать ей имя?
— Типа того, — Мёрфи покосился на кошку.
Тирр с невинным видом продолжала изучать кончик хвоста.
— Долго варианты пришлось перебирать, пока она не отозвалась? — хмыкнула Эмори.
— Да вот полночи маялся.
— Ладно, иди спать, до утра уже я поведу.
— Хорошо, — Мёрфи еще раз с сомнением посмотрел на кошку, но ушел в каюту — то ли спать, то ли думать, то ли совмещать.
— А она умная, — заметила Эмори, наблюдая, как Тирр аккуратно обходит свежеустановленные охотничьи ловушки.
Для пумы ее размера серьезной угрозы они не представляли, Эмори их ставила на более мелкую живность. Но, любопытно сунувшись в них, кошка могла запутаться и повредить конструкцию. И Тирр все-таки полезла смотреть, что там такое интересное соорудили люди, но ювелирно разминулась со всеми срабатывающими элементами ловушек.
— Ты даже не представляешь, насколько, — буркнул Мёрфи, недобро косясь на кошку, которая отвечала ему неизменно ехидно-скептическим взглядом.
И теперь Мёрфи точно знал, что это ему не мерещится и он не приписывает зверю несуществующих эмоций. Но на Эмори хвостатая смотрела с неизменно-умильным выражением исключительно порядочного, но шкодливого домашнего котенка. И та очаровывалась кошкой с каждым днем все больше. Тирр намеренно избегала оставаться наедине с Мёрфи, очевидно, не желая продолжать начатый на катере разговор, и хвостиком бегала за девушкой. Та искренне радовалась, когда кошка понимала ее раз на три, а слушалась раз на десять. А Мёрфи видел это и злился. Он-то знал, что кошка понимает все, но лишь изредка соизволяет учесть мнение людей, в большинстве случаев попросту его игнорируя.
И, глядя на Эмори, он не мог не вспоминать свой предыдущий опыт общения с Тирр, когда еще считал ее диким зверем. И многое теперь воспринималось совершенно иначе — в свете ее разумности и инопланетного происхождения. У него к Тирр была добрая сотня вопросов, которые прекрасно укладывались в одно емкое «какого черта?!» Как бы ни было неприятно, приходилось признать, что кошка временами над ним откровенно издевалась — и когда изображала возмущенную хищницу, и когда устроила себе экскурсию по лагерю под его прикрытием, и все то вымогательство еды… С другой стороны, он и сам не лучшим образом начал их знакомство.
Страница 20 из 44
