Фандом: Сотня. В первой главе все начинается с Мёрфи и инопланетного существа, но чем дальше — тем больше персонажей, приключений и остросюжетки. Таймлайн от первого сезона до пост-третьего. Первая глава — полностью от лица инопланетного существа, вторая — пополам его взгляд и взгляд Мёрфи, далее — Мёрфи, Беллами, Кларк, Вика и остальных.
Добавить в моё избранное
159 мин, 41 сек 19224
Поэтому едва успели слегка обжарить мясо, как Эмори решительно раскидала костер, от которого остались лишь едва тлеющие угли.
Мёрфи давился полусырым мясом и злился на развалившуюся напротив погасшего костра кошку, когда среди ветвей мелькнула какая-то быстро приближающаяся летучая тень.
— Прячься! — взвизгнула Эмори и кинулась в траву, накрывая голову руками.
Но последовать ее примеру Мёрфи не успел. Неведомое существо подлетело к ним со стороны кошки. Та даже глаз не открыла, только резко взвился черный хвост, и летун словно в стену врезался — неловко взмахнул крыльями, перевернулся и тряпкой шмякнулся прямо на остывающие угли.
Эмори настороженно подняла голову, потом подошла и отломанной по пути веткой потыкала жертву кошачьего хвоста. Мёрфи подошел ближе. В углях лежало довольно крупное существо, в пару раз больше зайца, с кожистыми крыльями и двумя рядами очень острых мелких зубов. Ровно по центру выпуклого лба, чуть выше линии глаз, виднелась аккуратная дырка, повторяющая форму костяного нароста на кошачьем хвосте.
— Летяга, ядовитая жутко, — сказала Эмори, присаживаясь и пристальнее разглядывая поверженное существо. — А ничего себе хвостик у твоей кошки. Опасный. У этих тварей череп крепкий, даже стрелой — только в глаз бить надо, да и то — еще попасть нужно. А она раз — и все!
Она уважительно покосилась на Тирр и заодно на Мёрфи — как укротителя таких грозных хвостатых кошек.
Этой же ночью, когда он отлучался в кустики (в кои-то веки чисто случайно при этом не разбудив Эмори), на обратном пути внезапно самообразовалась Тирр собственной хвостатой персоной.
«Кто-то хотел поговорить?» — кошка приглашающе махнула хвостом и бесшумно направилась в сторону от поляны со спящей Эмори. Хотя в данный момент Мёрфи куда больше хотелось спать, чем разбираться с вредными инопланетянками, но не мог же он упустить шанс разговорить упрямую кошку?
И оно того стоило. Кошка действительно отвечала. На все вопросы, какие только у Мёрфи хватило фантазии придумать. Правда, многие кошачьи ответы ставили его в тупик или порождали еще большее недоумение и непонимание. Хотя формально на ответы Тирр не скупилась, но углубляться в пояснения отнюдь не стремилась, явно и неприкрыто придерживаясь принципа: понял — молодец, не понял — ну и ладно.
Так они проговорили до самого утра. А на следующий день кошка в очередной раз бесследно исчезла. И не вернулась ни к вечеру, ни на следующий день.
Тирр задумчиво перепрыгивала с ветки на ветку, стараясь держаться в радиусе нескольких километров от подопытного мальчика и его девочки. Чтобы и они ее не заметили, и сами постоянно оставались в пределах досягаемости для ее энергосканера.
Ночной разговор был полной импровизацией с ее стороны. Она понятия не имела, что из него выйдет и выйдет ли. Просто ей было любопытно, а он задавал интересные вопросы — с низменной и неистребимой настырностью, подкупая своей искренностью.
Тем более, ведь он обещал никому ничего о ней не рассказывать. Прекрасный повод проверить честность этого отдельно взятого человека. Хотя Тирр была уверена, что он разболтает, но что, насколько и кому — целых три очень интересных вопроса, от ответа на которые зависело, вернется кошка или нет.
И она слишком многое ему сказала, умолчала лишь про измерения. Как Тирр успела выяснить еще в Аркадии, если теорию существования жизни на других планетах давно вывели в этом мире, то концепция иных измерений тут пока даже не зародилась. Вот и не стоит ее порождать. Или хотя бы рисковать этим.
Но Мёрфи, как всегда, порушил коварные и неспешные кошачьи планы, ухитрившись снова вляпаться на ровном месте и опять совершенно внезапно. Вот умеет же!
Когда Тирр прискакала, он уже стоял с ножом у горла. И пока кошка прикидывала шансы для своего вмешательства, даже ухитрился самостоятельно вырулить из расклада казни на месте на доставку в город для допроса с пристрастием. Талант!
Но из-за этого пришлось тащиться за ним в местную столицу, куда Тирр совершенно не собиралась и не планировала заходить. Нет, к городам кошка относилась довольно неплохо и в целом чувствовала там себя не хуже чем в лесу. Вот только в городах кошачьим временем была лишь ночь. А день оставалось только пережидать в надежном укрытии.
После смерти Лексы Кларк с Мёрфи уже четвертый час сидели запертыми в ее покоях, когда от окна раздался звон и вся нижняя часть давно разбитого стекла осыпалась внутрь. Кларк обернулась на звук. Мёрфи приподнялся на кровати:
— Что там?
На краю рамы появились две черные когтистые лапы. Кларк рванулась к окну, на ходу подхватив тяжеленный высокий подсвечник. Секунду спустя в комнату ввалилась трехглазая черная пума, разминувшаяся с первым ударом Кларк буквально на несколько сантиметров. Кларк замахнулась снова, но подсвечник перехватили сзади, остановив удар.
— Кларк, стой!
Мёрфи давился полусырым мясом и злился на развалившуюся напротив погасшего костра кошку, когда среди ветвей мелькнула какая-то быстро приближающаяся летучая тень.
— Прячься! — взвизгнула Эмори и кинулась в траву, накрывая голову руками.
Но последовать ее примеру Мёрфи не успел. Неведомое существо подлетело к ним со стороны кошки. Та даже глаз не открыла, только резко взвился черный хвост, и летун словно в стену врезался — неловко взмахнул крыльями, перевернулся и тряпкой шмякнулся прямо на остывающие угли.
Эмори настороженно подняла голову, потом подошла и отломанной по пути веткой потыкала жертву кошачьего хвоста. Мёрфи подошел ближе. В углях лежало довольно крупное существо, в пару раз больше зайца, с кожистыми крыльями и двумя рядами очень острых мелких зубов. Ровно по центру выпуклого лба, чуть выше линии глаз, виднелась аккуратная дырка, повторяющая форму костяного нароста на кошачьем хвосте.
— Летяга, ядовитая жутко, — сказала Эмори, присаживаясь и пристальнее разглядывая поверженное существо. — А ничего себе хвостик у твоей кошки. Опасный. У этих тварей череп крепкий, даже стрелой — только в глаз бить надо, да и то — еще попасть нужно. А она раз — и все!
Она уважительно покосилась на Тирр и заодно на Мёрфи — как укротителя таких грозных хвостатых кошек.
Этой же ночью, когда он отлучался в кустики (в кои-то веки чисто случайно при этом не разбудив Эмори), на обратном пути внезапно самообразовалась Тирр собственной хвостатой персоной.
«Кто-то хотел поговорить?» — кошка приглашающе махнула хвостом и бесшумно направилась в сторону от поляны со спящей Эмори. Хотя в данный момент Мёрфи куда больше хотелось спать, чем разбираться с вредными инопланетянками, но не мог же он упустить шанс разговорить упрямую кошку?
И оно того стоило. Кошка действительно отвечала. На все вопросы, какие только у Мёрфи хватило фантазии придумать. Правда, многие кошачьи ответы ставили его в тупик или порождали еще большее недоумение и непонимание. Хотя формально на ответы Тирр не скупилась, но углубляться в пояснения отнюдь не стремилась, явно и неприкрыто придерживаясь принципа: понял — молодец, не понял — ну и ладно.
Так они проговорили до самого утра. А на следующий день кошка в очередной раз бесследно исчезла. И не вернулась ни к вечеру, ни на следующий день.
Тирр задумчиво перепрыгивала с ветки на ветку, стараясь держаться в радиусе нескольких километров от подопытного мальчика и его девочки. Чтобы и они ее не заметили, и сами постоянно оставались в пределах досягаемости для ее энергосканера.
Ночной разговор был полной импровизацией с ее стороны. Она понятия не имела, что из него выйдет и выйдет ли. Просто ей было любопытно, а он задавал интересные вопросы — с низменной и неистребимой настырностью, подкупая своей искренностью.
Тем более, ведь он обещал никому ничего о ней не рассказывать. Прекрасный повод проверить честность этого отдельно взятого человека. Хотя Тирр была уверена, что он разболтает, но что, насколько и кому — целых три очень интересных вопроса, от ответа на которые зависело, вернется кошка или нет.
И она слишком многое ему сказала, умолчала лишь про измерения. Как Тирр успела выяснить еще в Аркадии, если теорию существования жизни на других планетах давно вывели в этом мире, то концепция иных измерений тут пока даже не зародилась. Вот и не стоит ее порождать. Или хотя бы рисковать этим.
Но Мёрфи, как всегда, порушил коварные и неспешные кошачьи планы, ухитрившись снова вляпаться на ровном месте и опять совершенно внезапно. Вот умеет же!
Когда Тирр прискакала, он уже стоял с ножом у горла. И пока кошка прикидывала шансы для своего вмешательства, даже ухитрился самостоятельно вырулить из расклада казни на месте на доставку в город для допроса с пристрастием. Талант!
Но из-за этого пришлось тащиться за ним в местную столицу, куда Тирр совершенно не собиралась и не планировала заходить. Нет, к городам кошка относилась довольно неплохо и в целом чувствовала там себя не хуже чем в лесу. Вот только в городах кошачьим временем была лишь ночь. А день оставалось только пережидать в надежном укрытии.
После смерти Лексы Кларк с Мёрфи уже четвертый час сидели запертыми в ее покоях, когда от окна раздался звон и вся нижняя часть давно разбитого стекла осыпалась внутрь. Кларк обернулась на звук. Мёрфи приподнялся на кровати:
— Что там?
На краю рамы появились две черные когтистые лапы. Кларк рванулась к окну, на ходу подхватив тяжеленный высокий подсвечник. Секунду спустя в комнату ввалилась трехглазая черная пума, разминувшаяся с первым ударом Кларк буквально на несколько сантиметров. Кларк замахнулась снова, но подсвечник перехватили сзади, остановив удар.
— Кларк, стой!
Страница 22 из 44
