Фандом: Гарри Поттер. О детях, которые хотят поскорее вырасти и отправиться на войну.
Добавить в моё избранное
10 мин, 50 сек 9878
В этот раз Джеймс не сделал круг над стадионом и даже не стал высматривать в толпе болельщиков Лили.
Соперники сбились в кричащую кучку, и Джеймс, пролетая над ними, заметил, насколько бледен Регулус Блэк, а капитан Рэйнолдс, напротив, красен, как в горячке.
— Пусть Бэккер признает, что специально отправил бладжер в нашего игрока!
— Им подсуживают! Профессор Слагхорн!
— Регулус, тебе надо к мадам Помфри!
Джеймс поморщился и опустился на землю рядом с капитаном Лью Бэккером.
— Все равно ничья, — горячился Бэккер. — По общим баллам — ничья…
— Результаты пересмотрены не будут! — разнесся над стадионом громовой голос комментатора. — Повторяю слова тренера: результаты пересмотрены не будут, нарушений не было! Расходитесь!
Джеймс хлопнул Бэккера по плечу и поплелся к выходу. Настроение у него было на нуле.
— Уйди, Локхарт, — шикнул он на надоедливого парнишку из Рэйвенкло, крутившегося под ногами. — Еще только выкини что-нибудь.
Локхарт, успевший прославиться поразительной приставучестью и способностью отличиться при каждом удобном и неудобном случае, при виде Джеймса хитро улыбнулся и скрылся в тени. Джеймса это обрадовало — ему было совершенно не до обязанностей старосты школы.
То, что не заметил, казалось, никто, но успел не столько разглядеть, сколько понять он сам, пугало. И нужно было поделиться этим, но Джеймс не знал, с кем.
Бродяга? Нужно ли это ему? Лунатик — тому достаточно своих проблем, Хвост — отмахнется: все, что не касалось их компании, и его не касалось. Лили… Только не Лили, подумал Джеймс. Только не Лили, с ее принципиальностью, упертостью и резким отношением ко всему, что связано с Тем-Кого-Нельзя-Называть.
Все это надо было сначала обдумать. Возможно, ему показалось. Домыслил, увидел то, чего нет.
Даже не заморачиваясь, Джеймс сунул метлу кому-то из постоянно вертевшихся возле игроков обожателей, развернулся и почти бегом направился куда глаза глядят.
Глаза, впрочем, никуда не смотрели, и Джеймс вскоре запнулся о торчащий из земли камень, чуть не упал и сразу очнулся. Он взъерошил волосы — что бы там ни говорили, в этом жесте не было ничего нарочитого, у каждого есть дурные привычки, — и сел прямо на землю, привалившись к стене и вытянув ноги.
Как блаждер ударил игрока слизеринской сборной, Джеймс отчетливо видел. Ни в полете бладжера, ни в том, что Джеймс и Регулус оказались во время игры рядом, ничего подстроенного не было: обычная игра. Не случись того, что случилось, на это вообще не стоило бы обращать внимания.
Регулус даже не вскрикнул, только болезненно поморщился, как опытный игрок, не получивший серьезной травмы. А потом он сделал то, что сделал бы, наверное, любой человек, — потянул вверх рукав и тут же одернул обратно, заметив, что прямо на него несется Джеймс.
— Чушь, — пробормотал Джеймс, откидывая голову. — Просто игра. Он думал, что у него будет пара секунд, но их не было. Чушь, конечно же…
Но Регулус был слишком испуган. Таким не может быть игрок, команде которого грозит проигрыш, но может быть человек, которому грозит Азкабан.
— Чушь! — повторил Джеймс уже громче. «Ему всего-то шестнадцать», — раздраженно подумал он.
Повод покричать и оспорить результаты был в каждой игре. Бладжерами доставалось всем игрокам без исключения, и кто-то из команды Рэйвенкло однажды предложил все-таки взять в команду надоеду-Локхарта: может, его наконец пришибет.
Но никто из игроков никогда не смотрел на соперника такими испуганными глазами.
Джеймс смял письмо в кулаке и какое-то время стоял, чуть покачиваясь и кривя губы. Смотреть на друзей не хотелось — им надо было объяснять причину своего убитого вида.
— Плохие новости? — Ремус уткнулся в учебник и спрашивал просто из вежливости.
— Не понимаю, о чем ты, — проворчал Джеймс, садясь на стол, и стараясь сохранять хотя бы видимость спокойствия. Ремус только отодвинул чернильницу в сторону. — Грюм прислал ответ.
— И он тебе не понравился. — Ремус перелистал страницы до оглавления, помусолил пальцы и сосредоточенно принялся что-то искать.
— Я спрашивал, — сказал Джеймс, глядя в сторону, — возьмут ли нас в Орден Феникса после того, как мы окончим Хогвартс. — Все молчали. — Грюм ответил, что Орден — защита тех, кому она необходима, а не гонки по Лондону. Что за! — в сердцах крикнул он и соскочил со стола, уронив пару свитков. — Мне всю жизнь будут это припоминать?
Ремус наклонился и подобрал свитки. Джеймс оглянулся на Лили — она отложила учебник в сторону, слушала, но не вмешивалась в разговор.
— Пока ты не докажешь, что способен на большее.
— Началось, — Питер откинулся на спинку дивана. — Сохатый, было очевидно, что после вашей летней выходки нас в этом Ордене никто не ждет.
— Грюм орал как резаный.
Соперники сбились в кричащую кучку, и Джеймс, пролетая над ними, заметил, насколько бледен Регулус Блэк, а капитан Рэйнолдс, напротив, красен, как в горячке.
— Пусть Бэккер признает, что специально отправил бладжер в нашего игрока!
— Им подсуживают! Профессор Слагхорн!
— Регулус, тебе надо к мадам Помфри!
Джеймс поморщился и опустился на землю рядом с капитаном Лью Бэккером.
— Все равно ничья, — горячился Бэккер. — По общим баллам — ничья…
— Результаты пересмотрены не будут! — разнесся над стадионом громовой голос комментатора. — Повторяю слова тренера: результаты пересмотрены не будут, нарушений не было! Расходитесь!
Джеймс хлопнул Бэккера по плечу и поплелся к выходу. Настроение у него было на нуле.
— Уйди, Локхарт, — шикнул он на надоедливого парнишку из Рэйвенкло, крутившегося под ногами. — Еще только выкини что-нибудь.
Локхарт, успевший прославиться поразительной приставучестью и способностью отличиться при каждом удобном и неудобном случае, при виде Джеймса хитро улыбнулся и скрылся в тени. Джеймса это обрадовало — ему было совершенно не до обязанностей старосты школы.
То, что не заметил, казалось, никто, но успел не столько разглядеть, сколько понять он сам, пугало. И нужно было поделиться этим, но Джеймс не знал, с кем.
Бродяга? Нужно ли это ему? Лунатик — тому достаточно своих проблем, Хвост — отмахнется: все, что не касалось их компании, и его не касалось. Лили… Только не Лили, подумал Джеймс. Только не Лили, с ее принципиальностью, упертостью и резким отношением ко всему, что связано с Тем-Кого-Нельзя-Называть.
Все это надо было сначала обдумать. Возможно, ему показалось. Домыслил, увидел то, чего нет.
Даже не заморачиваясь, Джеймс сунул метлу кому-то из постоянно вертевшихся возле игроков обожателей, развернулся и почти бегом направился куда глаза глядят.
Глаза, впрочем, никуда не смотрели, и Джеймс вскоре запнулся о торчащий из земли камень, чуть не упал и сразу очнулся. Он взъерошил волосы — что бы там ни говорили, в этом жесте не было ничего нарочитого, у каждого есть дурные привычки, — и сел прямо на землю, привалившись к стене и вытянув ноги.
Как блаждер ударил игрока слизеринской сборной, Джеймс отчетливо видел. Ни в полете бладжера, ни в том, что Джеймс и Регулус оказались во время игры рядом, ничего подстроенного не было: обычная игра. Не случись того, что случилось, на это вообще не стоило бы обращать внимания.
Регулус даже не вскрикнул, только болезненно поморщился, как опытный игрок, не получивший серьезной травмы. А потом он сделал то, что сделал бы, наверное, любой человек, — потянул вверх рукав и тут же одернул обратно, заметив, что прямо на него несется Джеймс.
— Чушь, — пробормотал Джеймс, откидывая голову. — Просто игра. Он думал, что у него будет пара секунд, но их не было. Чушь, конечно же…
Но Регулус был слишком испуган. Таким не может быть игрок, команде которого грозит проигрыш, но может быть человек, которому грозит Азкабан.
— Чушь! — повторил Джеймс уже громче. «Ему всего-то шестнадцать», — раздраженно подумал он.
Повод покричать и оспорить результаты был в каждой игре. Бладжерами доставалось всем игрокам без исключения, и кто-то из команды Рэйвенкло однажды предложил все-таки взять в команду надоеду-Локхарта: может, его наконец пришибет.
Но никто из игроков никогда не смотрел на соперника такими испуганными глазами.
Джеймс смял письмо в кулаке и какое-то время стоял, чуть покачиваясь и кривя губы. Смотреть на друзей не хотелось — им надо было объяснять причину своего убитого вида.
— Плохие новости? — Ремус уткнулся в учебник и спрашивал просто из вежливости.
— Не понимаю, о чем ты, — проворчал Джеймс, садясь на стол, и стараясь сохранять хотя бы видимость спокойствия. Ремус только отодвинул чернильницу в сторону. — Грюм прислал ответ.
— И он тебе не понравился. — Ремус перелистал страницы до оглавления, помусолил пальцы и сосредоточенно принялся что-то искать.
— Я спрашивал, — сказал Джеймс, глядя в сторону, — возьмут ли нас в Орден Феникса после того, как мы окончим Хогвартс. — Все молчали. — Грюм ответил, что Орден — защита тех, кому она необходима, а не гонки по Лондону. Что за! — в сердцах крикнул он и соскочил со стола, уронив пару свитков. — Мне всю жизнь будут это припоминать?
Ремус наклонился и подобрал свитки. Джеймс оглянулся на Лили — она отложила учебник в сторону, слушала, но не вмешивалась в разговор.
— Пока ты не докажешь, что способен на большее.
— Началось, — Питер откинулся на спинку дивана. — Сохатый, было очевидно, что после вашей летней выходки нас в этом Ордене никто не ждет.
— Грюм орал как резаный.
Страница 1 из 4
