Фандом: Гарри Поттер. «Ты совсем не изменилась!» — звучит от друзей разными голосами одинаково. Луна улыбается в ответ своей коронной полуулыбкой и молчит. Уж она-то точно знает, что не могла не измениться, ведь она каждый день совершенно разная и новая.
Добавить в моё избранное
12 мин, 47 сек 2089
Рассвет озарил небо красным цветом еще несколько часов назад, а сейчас поднявшееся в небо желтое солнце, усердно раскрасив мир в яркие, сочные, неповторимые цвета, старательно нагревает воздух, чтобы все вокруг могло проснуться ото сна. И Луна Лавгуд, сонно потянувшись, распахивает свои серые глаза.
Утро. Каким может быть любое самое обыкновенное утро? Оно может быть абсолютно любым, каким тебе вздумается. Теплым, когда солнечные лучики, пробиваясь сквозь оконное стекло, нежно щекочут твою мягкую кожу, а ты лениво улыбаешься и разрешаешь себе еще полчаса понежиться под одеялом. Ласковым, когда ты просыпаешься от поцелуя любимого или воздушного и легкого поглаживания маминой или папиной ладошкой по спутанным волосам. Сонным, когда тебе нужно проснуться в определенное время, а ты до этого полночи мечтала о далеких странах, размышляла о чудесных неизведанных мирах, а еще о прекрасных маленьких феях, прячущихся под листиками плодового дерева в твоем саду, и потому тебе совершенно не хочется вставать именно сейчас, в эту минуту; ты просишь еще хоть часок, и глаза закрываются, а ты уже мечтаешь продолжить смотреть тот сон, в котором ты следовала за стайкой разноцветных бабочек по бескрайнему полю, пойманному в ловушку темного густого леса, но тебя снова окликает кто-то из родных: «Вставай, иначе не успеешь», и не остается ничего другого, кроме как откинуть одеяло и идти умываться холодной водой, потому что глаза все равно то и дело пытаются закрыться. Мрачным, когда зимой, открывая утром глаза, ты понимаешь, что за окном все еще темно, как ночью, а метелица воет на особый мотив, наигрывая на музыкальном инструменте природы что-то совершенно жуткое, но вот снегу это явно нравится, ведь он танцует, кружится и неистово стремится к земле, стараясь все вокруг закрыть своей белой простыней. Холодным, когда весна еще только-только началась, на улице морозно, и снег еще не растаял, но уже чувствуется, что что-то неуловимо меняется в лучшую сторону, потому тебе хочется пробежаться босиком по полу и надеть самый яркий легкий наряд, и ты делаешь это, игнорируя предательские мурашки по коже, и уже через пять минут сильно-сильно мерзнешь, но терпишь, потому что уже мечтаешь о первых теплых солнечных лучах, которые отогреют деревья, чтобы те могли выпустить сочные зеленые почки, а затем и листики, и землю, которая, почувствовав тепло, покроется пушистым травяным ковром. Неуютным, когда сбросила одеяло во сне, а никто не накинул его тебе обратно на плечи, и тебе зябко и неприятно, то ли от холода, то ли от того, что никто не проявил внимание и заботу. Тревожным, когда ты просыпаешься после странного кошмарного сна и понимаешь: что-то может случится — или каблук сломается, или любимое платье порвется, а может — поссоришься с кем-то очень дорогим… неприятно. Грустным, когда за окном дождь и ветер и в восемь утра все серо, как поздним летним вечером, а ты всю ночь читала самую интересную книгу в мире, и вообще, заболела ни с того ни с сего простудой и маешься под одеялом, не желая теперь есть или спать. Счастливым, когда просыпаешься и хочешь петь от радости, потому что ты жива и здорова, полна сил и энергии и готова ко всем чудесам, которые, ты наверняка уверена, приготовил тебе сегодняшний день…
А утро Луны Лавгуд — это смесь всего со всем: радости и грусти, тепла и холода, единения с окружающим миром и зябкого одиночества. Можно долго рассуждать обо всем этом, лежа в постели, пока не надоест, но Луна этого не любит. Едва открыв глаза, она уже успевает решить, что будет в ее сегодняшнем дне. Мечтать и думать гораздо интереснее в движении. Она вскакивает с постели, одним точным заклинанием заправляя кровать, и, умывшись холодной водой, идет к огромному дубовому шкафу с массивными темными створками, чтобы выбрать отражение самой себя на этот день.
Она задумывается: «Я сегодня солнечная или влюбленная по самые уши? А может, я спокойна, как утреннее безоблачное небо, или полна сил, как зеленые стебли мяты в саду? Нет, сегодня я — цветок. Колокольчик». Спустя пять минут на ней уже фиолетовая мантия, способная затмить все вокруг своей сочностью, и зеленые бусы с чуть продолговатыми, как крыжовник, бусинами.
— Чего-то не хватает, — говорит своему отражению в зеркале Луна и склоняет голову набок. Конечно! Внезапная мысль озаряет сознание и Луна уже хитро улыбается, взмахнув волшебной палочкой, чтобы призвать необходимое дополнение к наряду. Несколько минут, немного хмурых взглядов в зеркало — это все волосы, они мешаются, видимо, обидевшись, что их до сих пор не причесали — и все готово, образ завершен: теперь на мочках ушей красуются сережки в форме небольших гроздьев черной смородины — всего по пять темно-лиловых ягодок на каждой.
Теперь наступает черед волнистых пшеничных волос. Они требуют к себе особого подхода. Медленно и даже нежно она проходится щеткой по каждому локону, разделяя перепутавшиеся за ночь слегка беспокойного сна тонкие длинные волосы, пока вся ее «грива» не начинает сверкать, искриться на свету.
Утро. Каким может быть любое самое обыкновенное утро? Оно может быть абсолютно любым, каким тебе вздумается. Теплым, когда солнечные лучики, пробиваясь сквозь оконное стекло, нежно щекочут твою мягкую кожу, а ты лениво улыбаешься и разрешаешь себе еще полчаса понежиться под одеялом. Ласковым, когда ты просыпаешься от поцелуя любимого или воздушного и легкого поглаживания маминой или папиной ладошкой по спутанным волосам. Сонным, когда тебе нужно проснуться в определенное время, а ты до этого полночи мечтала о далеких странах, размышляла о чудесных неизведанных мирах, а еще о прекрасных маленьких феях, прячущихся под листиками плодового дерева в твоем саду, и потому тебе совершенно не хочется вставать именно сейчас, в эту минуту; ты просишь еще хоть часок, и глаза закрываются, а ты уже мечтаешь продолжить смотреть тот сон, в котором ты следовала за стайкой разноцветных бабочек по бескрайнему полю, пойманному в ловушку темного густого леса, но тебя снова окликает кто-то из родных: «Вставай, иначе не успеешь», и не остается ничего другого, кроме как откинуть одеяло и идти умываться холодной водой, потому что глаза все равно то и дело пытаются закрыться. Мрачным, когда зимой, открывая утром глаза, ты понимаешь, что за окном все еще темно, как ночью, а метелица воет на особый мотив, наигрывая на музыкальном инструменте природы что-то совершенно жуткое, но вот снегу это явно нравится, ведь он танцует, кружится и неистово стремится к земле, стараясь все вокруг закрыть своей белой простыней. Холодным, когда весна еще только-только началась, на улице морозно, и снег еще не растаял, но уже чувствуется, что что-то неуловимо меняется в лучшую сторону, потому тебе хочется пробежаться босиком по полу и надеть самый яркий легкий наряд, и ты делаешь это, игнорируя предательские мурашки по коже, и уже через пять минут сильно-сильно мерзнешь, но терпишь, потому что уже мечтаешь о первых теплых солнечных лучах, которые отогреют деревья, чтобы те могли выпустить сочные зеленые почки, а затем и листики, и землю, которая, почувствовав тепло, покроется пушистым травяным ковром. Неуютным, когда сбросила одеяло во сне, а никто не накинул его тебе обратно на плечи, и тебе зябко и неприятно, то ли от холода, то ли от того, что никто не проявил внимание и заботу. Тревожным, когда ты просыпаешься после странного кошмарного сна и понимаешь: что-то может случится — или каблук сломается, или любимое платье порвется, а может — поссоришься с кем-то очень дорогим… неприятно. Грустным, когда за окном дождь и ветер и в восемь утра все серо, как поздним летним вечером, а ты всю ночь читала самую интересную книгу в мире, и вообще, заболела ни с того ни с сего простудой и маешься под одеялом, не желая теперь есть или спать. Счастливым, когда просыпаешься и хочешь петь от радости, потому что ты жива и здорова, полна сил и энергии и готова ко всем чудесам, которые, ты наверняка уверена, приготовил тебе сегодняшний день…
А утро Луны Лавгуд — это смесь всего со всем: радости и грусти, тепла и холода, единения с окружающим миром и зябкого одиночества. Можно долго рассуждать обо всем этом, лежа в постели, пока не надоест, но Луна этого не любит. Едва открыв глаза, она уже успевает решить, что будет в ее сегодняшнем дне. Мечтать и думать гораздо интереснее в движении. Она вскакивает с постели, одним точным заклинанием заправляя кровать, и, умывшись холодной водой, идет к огромному дубовому шкафу с массивными темными створками, чтобы выбрать отражение самой себя на этот день.
Она задумывается: «Я сегодня солнечная или влюбленная по самые уши? А может, я спокойна, как утреннее безоблачное небо, или полна сил, как зеленые стебли мяты в саду? Нет, сегодня я — цветок. Колокольчик». Спустя пять минут на ней уже фиолетовая мантия, способная затмить все вокруг своей сочностью, и зеленые бусы с чуть продолговатыми, как крыжовник, бусинами.
— Чего-то не хватает, — говорит своему отражению в зеркале Луна и склоняет голову набок. Конечно! Внезапная мысль озаряет сознание и Луна уже хитро улыбается, взмахнув волшебной палочкой, чтобы призвать необходимое дополнение к наряду. Несколько минут, немного хмурых взглядов в зеркало — это все волосы, они мешаются, видимо, обидевшись, что их до сих пор не причесали — и все готово, образ завершен: теперь на мочках ушей красуются сережки в форме небольших гроздьев черной смородины — всего по пять темно-лиловых ягодок на каждой.
Теперь наступает черед волнистых пшеничных волос. Они требуют к себе особого подхода. Медленно и даже нежно она проходится щеткой по каждому локону, разделяя перепутавшиеся за ночь слегка беспокойного сна тонкие длинные волосы, пока вся ее «грива» не начинает сверкать, искриться на свету.
Страница 1 из 4
