Фандом: Ориджиналы. «А я каждый день приезжаю в ваш ебаный кампус. Пахнет оттуда Дериком, понимаешь? Я думал, это пройдет. Ходил вдоль всех этих стендов с его именем, по полю, где он гонял в футбол. Там все мертво, там все перегорело… А потом я понял, что им пахнет только от тебя. Ты его не забыл. В тебе он еще не мертвый».
Добавить в моё избранное
18 мин, 2 сек 4787
Но теперь, дергаясь от каждого нечаянного упоминания, осознал, какую сокрушительную силу несут в себе иногда слова.
Андрес двинул мне кулаком в живот. Так резко и сильно, что этот удар, подорвавший напалмом нервные окончания, вернул мне способность чувствовать.
Я рухнул на колени, пытаясь отдышаться.
Меня замутило и стало тошнить, сердце зашлось в груди. И мне вдруг жутко и истово захотелось добавки. Чтобы еще разок. Еще немного остроты жизни здесь, в ушибах и пульсирующей надсадной боли.
Но больше ничего не произошло. Дверь открылась, и на задний двор выскочили перепуганная Хэлен и Ронни с тесаком в руке. Защитник хуев.
— Я вызываю полицию, — Хэлен показала Андресу телефон, будто боялась, что он ей не поверит.
— Это лишнее, — Андрес скупо усмехнулся, глянув на меня мельком. Краткий, но очень многозначительный взгляд. — Еще увидимся, щенок.
Он прошел мимо расступившихся Хэлен и Ронни и скрылся за дверью.
К Шину я ночью не пошел, оставшись у себя в спальне. Не хотел светить опухшей ссадиной на лице.
И сам не понимал, чего боялся больше — что Шин сделает вид, будто ничего не заметил, или что будет хмуриться и выпытывать, кто это меня так приложил.
К счастью, кошмары решили меня не навещать.
В сон я опрокинулся быстро, а когда проснулся, уже не было времени думать. Надо было собираться и тащить свой зад на учебу.
Неприятности начались чуть позже, когда я заметил на стоянке кампуса незнакомый мотоцикл. Не то что бы я приглядывался к авто и байкам студентов, но у нас мало кто водил. Хэлен да еще десяток ребят. К тому же, никто не цеплял на руль крестик на истертой бечевке и не тюнинговал байк так, чтобы он буквально кричал — «мой хозяин ебаный член банды латиносов».
— Щенок?
Хозяин был легок на помине.
Подошел со стороны столовой со стаканчиком горячего кофе, что смотрелся до смешного микроскопическим в его мощной татуированной руке. Наверное, таким же жалким и маленьким казался рядом и я — Андрес встрепанной темной шевелюрой закрыл от меня разом все солнце.
— Будет шрам, — сообщил он, кивнув на мою скулу.
— Спасибо, — я не знал, что еще сказать. Посылать Андреса было все равно, что мыши пищать перед мордой голодного тигра. — Что тебе от меня надо?
— У тебя есть его фотографии? — спросил Андрес.
— Так в этом дело, — я криво усмехнулся. Охуеть. Он мог бы спросить у своей мамаши — наверняка у нее дома образовался целый зал славы имени Дерика. При жизни он был лучшим везде. В футболе, каратэ и даже на международных исследовательских форумах.
Я полез в сумку, пролистал тетрадь по химии и вытащил единственную карточку, что у меня была. Ее сделали для колонки достижений в местном журнале кампуса, а оригинал забрал себе я.
Андрес взял у меня снимок, даже не глядя.
Достал из кармана джинсов зажигалку, щелкнул ею и поднес язычок пламени к углу карточки.
— Ты что делаешь? — я глупо смотрел, как огонь стремительно сожрал фирменную улыбку Дерика, погасил его глаза и стер очертания лица до сизой тонкой пленки пепла.
Андрес отбросил огрызок снимка, когда пламя почти подобралось к пальцам. То, что осталось от улыбчивого лица Дерика, подхватило слабым порывом ветра, отбросив на дорогу.
— Ты что натворил? — вскрикнул я, не помня себя от злости. Бросился вперед и толкнул Андреса в плечи. Твердые, будто сталью налитые. Он даже не дрогнул и не пролил ни капли из стаканчика с кофе. — Это же… он же…
Андрес наклонился, поставив стаканчик на тротуар.
Поднялся и вцепился рукой мне в шею. Клянусь, ему недоставало совсем немного, чтобы обхватить ее всю. Дернул на себя, вырвав из меня странный булькающий звук, наклонился к моему уху и прошипел:
— На мертвецов не дрочат, щенок.
— Я не… — просипел я, схватившись за его руку. Воздуха мучительно не хватало.
— Ты не? — переспросил Андрес со смешком. Чуть ослабил хватку, дав мне вдохнуть, а свободную руку вдруг положил мне на пах и так сжал, что у меня помутилось в глазах. — Вот этим вот — не? Совсем ничего «не»?
— Отп-пусти… — я дернулся, попытался вывернуться, но только сильнее затерся пахом о его крупную крепко держащую меня за яйца ладонь.
Жар стек в низ живота.
Я вздрогнул, хотел изо всех сил избежать этого. Но член напрягся, и мне нестерпимо захотелось, чтобы это возбуждение достигло пика и перешло в разрядку. Что угодно, лишь бы стояк спал.
Испорченный мелкий щенок.
— Ого.
Андрес ощупал меня грубо и грязно, будто шлюху из притона на Като-стрит.
Мои глаза наполнились слезами обиды и злости.
В голове что-то щелкнуло, вновь стало тепло, как тогда, на похоронах. Я вдруг вывернулся, оттолкнул расслабившуюся на мгновение ладонь Бойда подбородком и со всей дури вцепился зубами в мякоть его большого пальца.
Андрес двинул мне кулаком в живот. Так резко и сильно, что этот удар, подорвавший напалмом нервные окончания, вернул мне способность чувствовать.
Я рухнул на колени, пытаясь отдышаться.
Меня замутило и стало тошнить, сердце зашлось в груди. И мне вдруг жутко и истово захотелось добавки. Чтобы еще разок. Еще немного остроты жизни здесь, в ушибах и пульсирующей надсадной боли.
Но больше ничего не произошло. Дверь открылась, и на задний двор выскочили перепуганная Хэлен и Ронни с тесаком в руке. Защитник хуев.
— Я вызываю полицию, — Хэлен показала Андресу телефон, будто боялась, что он ей не поверит.
— Это лишнее, — Андрес скупо усмехнулся, глянув на меня мельком. Краткий, но очень многозначительный взгляд. — Еще увидимся, щенок.
Он прошел мимо расступившихся Хэлен и Ронни и скрылся за дверью.
К Шину я ночью не пошел, оставшись у себя в спальне. Не хотел светить опухшей ссадиной на лице.
И сам не понимал, чего боялся больше — что Шин сделает вид, будто ничего не заметил, или что будет хмуриться и выпытывать, кто это меня так приложил.
К счастью, кошмары решили меня не навещать.
В сон я опрокинулся быстро, а когда проснулся, уже не было времени думать. Надо было собираться и тащить свой зад на учебу.
Неприятности начались чуть позже, когда я заметил на стоянке кампуса незнакомый мотоцикл. Не то что бы я приглядывался к авто и байкам студентов, но у нас мало кто водил. Хэлен да еще десяток ребят. К тому же, никто не цеплял на руль крестик на истертой бечевке и не тюнинговал байк так, чтобы он буквально кричал — «мой хозяин ебаный член банды латиносов».
— Щенок?
Хозяин был легок на помине.
Подошел со стороны столовой со стаканчиком горячего кофе, что смотрелся до смешного микроскопическим в его мощной татуированной руке. Наверное, таким же жалким и маленьким казался рядом и я — Андрес встрепанной темной шевелюрой закрыл от меня разом все солнце.
— Будет шрам, — сообщил он, кивнув на мою скулу.
— Спасибо, — я не знал, что еще сказать. Посылать Андреса было все равно, что мыши пищать перед мордой голодного тигра. — Что тебе от меня надо?
— У тебя есть его фотографии? — спросил Андрес.
— Так в этом дело, — я криво усмехнулся. Охуеть. Он мог бы спросить у своей мамаши — наверняка у нее дома образовался целый зал славы имени Дерика. При жизни он был лучшим везде. В футболе, каратэ и даже на международных исследовательских форумах.
Я полез в сумку, пролистал тетрадь по химии и вытащил единственную карточку, что у меня была. Ее сделали для колонки достижений в местном журнале кампуса, а оригинал забрал себе я.
Андрес взял у меня снимок, даже не глядя.
Достал из кармана джинсов зажигалку, щелкнул ею и поднес язычок пламени к углу карточки.
— Ты что делаешь? — я глупо смотрел, как огонь стремительно сожрал фирменную улыбку Дерика, погасил его глаза и стер очертания лица до сизой тонкой пленки пепла.
Андрес отбросил огрызок снимка, когда пламя почти подобралось к пальцам. То, что осталось от улыбчивого лица Дерика, подхватило слабым порывом ветра, отбросив на дорогу.
— Ты что натворил? — вскрикнул я, не помня себя от злости. Бросился вперед и толкнул Андреса в плечи. Твердые, будто сталью налитые. Он даже не дрогнул и не пролил ни капли из стаканчика с кофе. — Это же… он же…
Андрес наклонился, поставив стаканчик на тротуар.
Поднялся и вцепился рукой мне в шею. Клянусь, ему недоставало совсем немного, чтобы обхватить ее всю. Дернул на себя, вырвав из меня странный булькающий звук, наклонился к моему уху и прошипел:
— На мертвецов не дрочат, щенок.
— Я не… — просипел я, схватившись за его руку. Воздуха мучительно не хватало.
— Ты не? — переспросил Андрес со смешком. Чуть ослабил хватку, дав мне вдохнуть, а свободную руку вдруг положил мне на пах и так сжал, что у меня помутилось в глазах. — Вот этим вот — не? Совсем ничего «не»?
— Отп-пусти… — я дернулся, попытался вывернуться, но только сильнее затерся пахом о его крупную крепко держащую меня за яйца ладонь.
Жар стек в низ живота.
Я вздрогнул, хотел изо всех сил избежать этого. Но член напрягся, и мне нестерпимо захотелось, чтобы это возбуждение достигло пика и перешло в разрядку. Что угодно, лишь бы стояк спал.
Испорченный мелкий щенок.
— Ого.
Андрес ощупал меня грубо и грязно, будто шлюху из притона на Като-стрит.
Мои глаза наполнились слезами обиды и злости.
В голове что-то щелкнуло, вновь стало тепло, как тогда, на похоронах. Я вдруг вывернулся, оттолкнул расслабившуюся на мгновение ладонь Бойда подбородком и со всей дури вцепился зубами в мякоть его большого пальца.
Страница 3 из 5
