Серый туман

— Юго-восток, — ответил Ар-Лой, сам не зная, почему сделал такой выбор. Казалось, что всё же ближе до Ранавира, а в даль пусть забирается его подчинённый.

Блеснув на солнце, словно рыбка в глубине реки, вертолёт Фе-Мая ушёл на север. Уже было известно, что там находится город, выкрашенный в фиолетовый цвет, на юге же не было ничего, только почва и кустарники, казалось, впитали в себя розовый.

— Риган, — позвал Ар-Лой, и техник дёрнулся, отрываясь от проносившейся внизу земли.

— Да, мой господин?

Он смотрел с готовностью и доверием, а Ар-Лой не знал, что ему сказать или приказать. Не бояться? Не быть рабом? Не сутулиться, наконец?

— Риган, тебе страшно? — спросил он и спохватился: — Я просто спрашиваю, я знаю, что ты сказал бы мне, если бы что-то было не так.

— Я уже не сказал…

Ар-Лой на мгновение оторвался от управления, запоздало включил режим фотосъёмки с интервалом в две секунды и опять отвлёкся на Ригана.

— Поясни.

— Я должен был сказать, что испугался, когда вы оставили меня при себе, но не сказал.

— А почему? — полюбопытствовал Ар-Лой, врезался в пушистое облако, поморщился и немного снизил высоту.

— Как раз потому, что испугался, — пояснил Риган. Он был бледен, хотелось надеяться, от непривычной ситуации, а не от того, что его укачивало.

— То есть когда ты пугаешься, тебя парализует?

— Да.

Ар-Лой кивнул, он знал о разных реакциях на опасность, нормальным считалось, когда человек приходил в ярость и давал отпор. Замирать на месте было постыдным, но что взять с арзака?

— И ты не можешь ничего с этим сделать?

— Нет, мой господин, это сильнее меня.

Они помолчали. Каждые две секунды на панели мигала лампочка фотосъёмки, и это раздражало.

— Вы хотели продолжить разговор, начатый утром? — осторожно уточнил Риган. Ар-Лой вздохнул.

— Уже и не знаю сам. Не хотелось бы тебя ранить. Вот что: менвиты любят, когда то, что им не хочется, за них делают арзаки, так что займись проблемой сам. Я тебя слушаю.

— Что вы хотите услышать? — вытаращился Риган.

— А всё, что тебе придёт в голову. Что ты думаешь о нашей ситуации, об утреннем… происшествии — обо всём, что с нами творилось в последние дни.

— Почему вы сегодня… так? — спросил Риган едва ли не с обвинением.

Ар-Лой едва не дёрнул рычаг от неожиданности.

— Потому что не хотелось смотреть и слушать, как ты говоришь и делаешь глупости. С ра… арзаками нельзя творить всё, что захочется, это запрещено инструкцией, а я тебе не Ман-Ра, который упивается своей безнаказанностью.

— В тот момент я был свободен, — проговорил Риган, глядя вперёд, на облака и горы, медленно наползающие на них.

— И в своей свободе выбрал…

— Но выбрал же.

Замолчав, Ар-Лой сосредоточился на управлении. Прошла минута, другая. Боковым зрением он видел лампочку и считал, сколько раз она мигнёт. На шестьдесят восьмом он всё же заговорил:

— Теперь ты понимаешь, почему я усомнился в истинности твоих желаний? Когда речь идёт о желании быть под моей защитой или о желании делать своё дело, я в тебе уверен, но когда речь идёт о слишком серьёзных вещах, у меня возникает повод усомниться. Свобода или рабство — это и есть серьёзные вещи.

— А вот я не испугался, — сказал Риган, по-прежнему не глядя на него. — Взять на себя ответственность за своё решение. То есть мне было страшно, мне почти всегда страшно, и сейчас тоже, но я сказал то, что хотел сказать. А вы это не приняли.

— Потому что свободный человек отвечает за себя…

— Вы уже определитесь, — с горечью усмехнулся Риган. — Либо вы отвечаете только за себя — и тогда я не вправе осуждать вас. Либо вы считаете, что в каких-то вещах можете решать за меня, когда вам удобно. А когда неудобно — сказать, что я и сам справлюсь.

— Если мы будем описывать в договоре все предполагаемые ситуации, штурман нас однажды проклянёт, — заметил уязвлённый Ар-Лой и нехотя признал: — Знаешь, ты прав. Всё именно так, как ты описал. Когда мне нужно — ты слабый арзак, который не может решить свою судьбу. Когда мне лень или неприятна ответственность, я…

— Причём ваш поступок подходит и туда, и туда, — заметил Риган. — Так вы решили за меня или просто убежали от ответственности?

— И то, и то, — признал Ар-Лой. — Риган, с тобой я становлюсь совсем не тем, кем был раньше. Я пытаюсь удержать прошлое, но не могу.

— Зря мы пытались вернуть всё, как было, — кивнул Риган. — И от этого мне тоже страшно. Я раб или нет?

— А чего ты сам хочешь?

— Спрашивая это, вы даёте ответ на мой вопрос.

— А не спросить я уже не могу. Ты когда-нибудь играл в жмурки? Ходил на ощупь?

— Я сейчас как будто пытаюсь нащупать вас в темноте.

Солнечный свет издевательски заливал кабину.