Фандом: Изумрудный город. Волшебной стране опять грозит опасность.
Добавить в моё избранное
119 мин, 0 сек 13484
Пелена тумана кончилась довольно быстро, Ильсор вынырнул из неё в солнечный свет и приостановился, чтобы откашляться и прислушаться. Позади не было слышно топота, и он успокоился. Ходить тихо его хозяин не умел никогда, как, впрочем, и разговаривать шёпотом.
За непроглядной стеной тумана раздался такой звук, как будто кто-то спрыгнул на землю с небольшой высоты: топ-топ. Хрустнула ветка, и Ильсора продрало морозом. Он скачком преодолел расстояние в несколько шагов и бросился бежать, не разбирая дороги, через какие-то кусты. Затормозить вовремя он не успел, хорошо ещё, что ремень сумки, про которую он забыл, зацепился за ветку, немного замедлив падение в овражек. Ильсор проехался на животе, больно сдирая локти и колени, и только силой воли сдержал крик: по голосу его можно было найти.
Первым делом он проверил, чувствует ли ноги, — к счастью, всё обошлось, иначе ему пришлось бы в буквальном смысле приползти к своему хозяину обратно. Потом Ильсор перевернулся на спину и стал смотреть вверх. Голубое небо в просвете между ветвей не могло его успокоить, но, лёжа среди волн душистых лесных трав, он мог чувствовать себя в некоторой безопасности, ведь найдут его не сразу.
Овраг успокаивался после его стремительного вторжения, опустился обратно на цветок вспугнутый шмель, зачирикали онемевшие было от изумления птицы. Слов Ильсор не различал, хотя знал, что здесь все птицы говорят человеческим языком.
Он лежал около получаса. На него напала тяжёлая безразличная усталость, не хотелось даже посмотреть, что у него с коленями и локтями. Ссадины и так драло, левый рукав свисал живописными лохмотьями. Хорошо, что арзаки хозяйственный народ, в сумке наверняка завалялись нитка и иголка.
Наконец Ильсор пришёл в себя до такой степени, что приподнялся, чтобы внимательнее осмотреть, что его окружает. Руки дрожали и подламывались, и когда Ильсор вспоминал те ужасные минуты, которые пережил на кухне, его начинала бить крупная дрожь. Называется, исследовал замок! Знал же, что Баан-Ну тоже бродит по стране, знал же, как его тянет всё таинственное и неизученное, но решил, что шансы встретиться ничтожно малы! Самым страшным было прятаться в шкафу — это тянуло на полноценный ночной кошмар, только вот никак не получалось проснуться. Ильсор подумал, что, наверное, был несправедлив и очень обидел генерала, но потом решил, что ничего ему не сделается. Подумаешь, обиделся! Это не шло ни в какое сравнение со страданиями целого народа.
С другой стороны, не раз он мог всадить нож в горло своему бывшему хозяину, который и не думал об опасности, и, стоило признать, ему по-настоящему хотелось это сделать. При мысли о том, что было бы, если бы он поддался своему желанию, Ильсора затрясло.
Он поднялся на ноги, поморщился от боли и зашагал по оврагу, надеясь найти место, где будет легче выбираться. Его внимание привлекло что-то белое среди травы, и спустя секунду он понял, что это череп. Человеческий!
Череп был крупным, и, судя по низким и выпуклым надбровным дугам, его обладатель не отличался красотой и особым интеллектом. Движимый мучительным любопытством, но понимая между тем, что делает что-то нехорошее, Ильсор пошуршал в траве и нашёл грудную клетку, рассечённую пополам, тазовую кость и разрозненные кости ног и рук, наверное, растащенные животными, которые их обгладывали. Он даже набрался смелости и коснулся вросшего в землю позвоночника, оплетённого хрупкими стебельками трав. Кто был этот несчастный, несомненно, умерший насильственной смертью и так и не похороненный? Рассказ Льва всплыл в его памяти, и словно мозаика сложилась из разрозненных кусочков. Это же Людоед, убитый Железным Дровосеком (Ильсор припомнил страшный топор, который видел в руках у правителя Фиолетовой страны), и замок принадлежал ему, как можно было сразу не догадаться? Наверное, догадался бы, будь у него больше времени, чтобы осмотреться.
Ильсор вспомнил рассказ Льва в подробностях и поспешно зашарил в траве. Наконец его поиски увенчались успехом. Рукоять большого заржавевшего ножа словно сама нашла его, ткнулась в ладонь. Нож отлетел в сторону, но теперь дождался того, кому был нужен. Ильсор выпрямился, оглянулся назад и сунул нож за пояс, чтобы был всегда под рукой. Жалко, что тот, который схватил на кухне, он выронил, когда убегал, — нет бы догадаться не выпускать его. Но придётся обходиться тем, что есть. Безопасная страна, говорите? Все злодеи давно либо погибли, либо перевоспитались? Как бы не так!
Она уснула!
Энни на четвереньках выбралась из мягкой ласковой травы, которая так и манила лечь обратно, и вытащила за собой свой рюкзак. Она уснула и опоздала, Ильсор за это время наверняка успел уйти далеко. Энни в отчаянии бросила взгляд на солнце, которое заметно склонилось к горизонту, и поняла, что уже примерно семь часов вечера.
За непроглядной стеной тумана раздался такой звук, как будто кто-то спрыгнул на землю с небольшой высоты: топ-топ. Хрустнула ветка, и Ильсора продрало морозом. Он скачком преодолел расстояние в несколько шагов и бросился бежать, не разбирая дороги, через какие-то кусты. Затормозить вовремя он не успел, хорошо ещё, что ремень сумки, про которую он забыл, зацепился за ветку, немного замедлив падение в овражек. Ильсор проехался на животе, больно сдирая локти и колени, и только силой воли сдержал крик: по голосу его можно было найти.
Первым делом он проверил, чувствует ли ноги, — к счастью, всё обошлось, иначе ему пришлось бы в буквальном смысле приползти к своему хозяину обратно. Потом Ильсор перевернулся на спину и стал смотреть вверх. Голубое небо в просвете между ветвей не могло его успокоить, но, лёжа среди волн душистых лесных трав, он мог чувствовать себя в некоторой безопасности, ведь найдут его не сразу.
Овраг успокаивался после его стремительного вторжения, опустился обратно на цветок вспугнутый шмель, зачирикали онемевшие было от изумления птицы. Слов Ильсор не различал, хотя знал, что здесь все птицы говорят человеческим языком.
Он лежал около получаса. На него напала тяжёлая безразличная усталость, не хотелось даже посмотреть, что у него с коленями и локтями. Ссадины и так драло, левый рукав свисал живописными лохмотьями. Хорошо, что арзаки хозяйственный народ, в сумке наверняка завалялись нитка и иголка.
Наконец Ильсор пришёл в себя до такой степени, что приподнялся, чтобы внимательнее осмотреть, что его окружает. Руки дрожали и подламывались, и когда Ильсор вспоминал те ужасные минуты, которые пережил на кухне, его начинала бить крупная дрожь. Называется, исследовал замок! Знал же, что Баан-Ну тоже бродит по стране, знал же, как его тянет всё таинственное и неизученное, но решил, что шансы встретиться ничтожно малы! Самым страшным было прятаться в шкафу — это тянуло на полноценный ночной кошмар, только вот никак не получалось проснуться. Ильсор подумал, что, наверное, был несправедлив и очень обидел генерала, но потом решил, что ничего ему не сделается. Подумаешь, обиделся! Это не шло ни в какое сравнение со страданиями целого народа.
С другой стороны, не раз он мог всадить нож в горло своему бывшему хозяину, который и не думал об опасности, и, стоило признать, ему по-настоящему хотелось это сделать. При мысли о том, что было бы, если бы он поддался своему желанию, Ильсора затрясло.
Он поднялся на ноги, поморщился от боли и зашагал по оврагу, надеясь найти место, где будет легче выбираться. Его внимание привлекло что-то белое среди травы, и спустя секунду он понял, что это череп. Человеческий!
Череп был крупным, и, судя по низким и выпуклым надбровным дугам, его обладатель не отличался красотой и особым интеллектом. Движимый мучительным любопытством, но понимая между тем, что делает что-то нехорошее, Ильсор пошуршал в траве и нашёл грудную клетку, рассечённую пополам, тазовую кость и разрозненные кости ног и рук, наверное, растащенные животными, которые их обгладывали. Он даже набрался смелости и коснулся вросшего в землю позвоночника, оплетённого хрупкими стебельками трав. Кто был этот несчастный, несомненно, умерший насильственной смертью и так и не похороненный? Рассказ Льва всплыл в его памяти, и словно мозаика сложилась из разрозненных кусочков. Это же Людоед, убитый Железным Дровосеком (Ильсор припомнил страшный топор, который видел в руках у правителя Фиолетовой страны), и замок принадлежал ему, как можно было сразу не догадаться? Наверное, догадался бы, будь у него больше времени, чтобы осмотреться.
Ильсор вспомнил рассказ Льва в подробностях и поспешно зашарил в траве. Наконец его поиски увенчались успехом. Рукоять большого заржавевшего ножа словно сама нашла его, ткнулась в ладонь. Нож отлетел в сторону, но теперь дождался того, кому был нужен. Ильсор выпрямился, оглянулся назад и сунул нож за пояс, чтобы был всегда под рукой. Жалко, что тот, который схватил на кухне, он выронил, когда убегал, — нет бы догадаться не выпускать его. Но придётся обходиться тем, что есть. Безопасная страна, говорите? Все злодеи давно либо погибли, либо перевоспитались? Как бы не так!
Она уснула!
Энни на четвереньках выбралась из мягкой ласковой травы, которая так и манила лечь обратно, и вытащила за собой свой рюкзак. Она уснула и опоздала, Ильсор за это время наверняка успел уйти далеко. Энни в отчаянии бросила взгляд на солнце, которое заметно склонилось к горизонту, и поняла, что уже примерно семь часов вечера.
Страница 5 из 34
