Фандом: Изумрудный город. Волшебной стране опять грозит опасность.
Добавить в моё избранное
119 мин, 0 сек 13477
Худой, с синяками под глазами, с налипшей на волосы паутиной, он стоял в маленьком пространстве, которое оставалось между полками и закрытой дверцей, и твёрдой рукой держал нож, видимо, готовясь драться до последнего.
— Ты! Живой! — выдохнул Баан-Ну, не веря своему счастью. Страна действительно исполняла желания; интересно, что с него за это потребуют? Да пусть ещё тысячу замков усмирить — оно того стоило!
Ильсор был бледен и, закусив нижнюю губу, не поднимал глаз выше его плеча.
— Нечего меня бояться! — рассердился Баан-Ну и, одним движением отстранив руку с ножом, обнял своего беглого слугу. — Зачем убежал, спрашивается? Я что, с тобой плохо обращался? Не думал, что ты можешь так подло поступить! Я из-за тебя столько прошёл, тонул, летал, сражался с замком…
Ильсор молчал; Баан-Ну в горло упиралось остриё, но он почти не обращал на это внимание, зная, что Ильсор никогда не ударит.
— Пойдём в Ранавир, — сказал Баан-Ну, машинально проводя по волосам Ильсора, чтобы снять паутину. — Хватит бегать по лесу.
— Я свободный человек, и никуда не пойду, — чужим голосом ответил Ильсор. — И все арзаки свободны. Не вздумайте даже попробовать вернуть всё как было.
— Плевать мне на остальных! — рассердился Баан-Ну. — Если хочешь поговорить — поговорим, но по дороге.
— Отпустите меня, — потребовал Ильсор, делая попытку освободиться. — Я с вами не пойду.
Разжав руки, Баан-Ну почувствовал, что как будто лишается чего-то важного и рискует потерять это навсегда. От волнения он понёс всё, что в этот момент приходило ему в голову, только бы удержать, не насильно, но словами:
— Мы можем всё обговорить… Все ваши условия… Вы, может, зарплату хотите?
Ильсор перешагнул через череп убитого и даже не подумал опустить нож.
— Никаких условий. Мы просто вас видеть не хотим, вот и все!
— Тогда чем я перед тобой виноват? — вспылил Баан-Ну. — Ты ни в чём не нуждался, был под защитой, занимался любимым делом! И тут ты нашёл подходящий момент и предал меня! Я понимаю, всякое бывает, но я же тебя простил! Боишься расплаты? Даю слово, на Рамерии никто о вашей выходке не узнает!
Едва ли не оскалившись, Ильсор на мгновение взглянул ему в глаза и тут же отвёл взгляд — испугался.
— Я был в клетке! — злобно прошипел он. — В клетке, понимаете ли, что это значит? Ваша игрушка! Самый красивый, умный и послушный раб, тьфу! И я вас не предавал — я никогда не был вам верен! Все эти годы я просто вовремя кланялся и изображал покорность — и больше не хочу!
Генерал бросился к нему, встряхнул за плечи, даже не взглянув на предупредительно вскинутый нож.
— Да что ты такое несёшь?! — воскликнул он. — Я тебя кормил, защищал, вознёс так высоко, как только мог!
— Откуда я знаю, что вы со мной творили на самом деле? — Ильсор попытался отстраниться, на его лице была написана самая настоящая брезгливость. — Я наверняка не всегда успевал отвести глаза — и что вы приказывали мне забыть?
Не столько слова, сколько эта брезгливость отозвалась в сердце Баан-Ну самой настоящей болью, и теперь он был готов на всё, только бы прекратить эту боль. Разговаривать было больше не о чем; он отпустил Ильсора — руки у него разжались сами собой и бессильно опустились.
— Пошёл вон, — тихо сказал генерал. — И больше мне не попадайся.
Он даже отступил на шаг. Судя по всему, Ильсор испугался этой внезапной перемены больше, чем его появления.
— Пошёл вон, я сказал, — повторил Баан-Ну. — Иначе я не знаю, что сделаю!
Ильсора не нужно было упрашивать. Воспользовавшись возможностью, он развернулся, рванул на себя дверь и вылетел в холл. Генерал бросил в окно затуманившийся взгляд: Ильсор нёсся через двор так, будто за ним гналась стая чудовищ.
Тропинка, полузаросшая, но ещё различимая, так и мелькала под ногами, спускаясь с холма. Ильсор споткнулся и упал, покатившись кубарем, но тут же вскочил, как ни в чём не бывало, и помчался дальше. Оглядываться было страшно, ему казалось, что генерал передумал и погнался за ним, чтобы теперь обратить в рабство по-настоящему, а в рукопашной у Ильсора не было бы ни малейшего шанса. Он воззвал к тёмному — просто чтобы убедиться, что ярость и ненависть всё ещё при нём и в случае чего могут хотя бы немного отсрочить финал. Тёмный был жив и готов разрушать и убивать, и на этот раз это не напугало.
Тропинка свернула, и Ильсор с размаху словно окунулся в облако. Туман висел клочьями, которые складывались в толстую непроницаемую для взгляда пелену, клубился, мазал изумрудную зелень грязно-белым. Ильсор вдохнул влажный воздух и, почти не сбавляя хода, наугад бросился вперёд. Так силён был его страх перед потерей свободы, что он готов был покалечиться, только бы не попасться генералу. Так звери отгрызают себе лапу, чтобы выбраться из капкана.
— Ты! Живой! — выдохнул Баан-Ну, не веря своему счастью. Страна действительно исполняла желания; интересно, что с него за это потребуют? Да пусть ещё тысячу замков усмирить — оно того стоило!
Ильсор был бледен и, закусив нижнюю губу, не поднимал глаз выше его плеча.
— Нечего меня бояться! — рассердился Баан-Ну и, одним движением отстранив руку с ножом, обнял своего беглого слугу. — Зачем убежал, спрашивается? Я что, с тобой плохо обращался? Не думал, что ты можешь так подло поступить! Я из-за тебя столько прошёл, тонул, летал, сражался с замком…
Ильсор молчал; Баан-Ну в горло упиралось остриё, но он почти не обращал на это внимание, зная, что Ильсор никогда не ударит.
— Пойдём в Ранавир, — сказал Баан-Ну, машинально проводя по волосам Ильсора, чтобы снять паутину. — Хватит бегать по лесу.
— Я свободный человек, и никуда не пойду, — чужим голосом ответил Ильсор. — И все арзаки свободны. Не вздумайте даже попробовать вернуть всё как было.
— Плевать мне на остальных! — рассердился Баан-Ну. — Если хочешь поговорить — поговорим, но по дороге.
— Отпустите меня, — потребовал Ильсор, делая попытку освободиться. — Я с вами не пойду.
Разжав руки, Баан-Ну почувствовал, что как будто лишается чего-то важного и рискует потерять это навсегда. От волнения он понёс всё, что в этот момент приходило ему в голову, только бы удержать, не насильно, но словами:
— Мы можем всё обговорить… Все ваши условия… Вы, может, зарплату хотите?
Ильсор перешагнул через череп убитого и даже не подумал опустить нож.
— Никаких условий. Мы просто вас видеть не хотим, вот и все!
— Тогда чем я перед тобой виноват? — вспылил Баан-Ну. — Ты ни в чём не нуждался, был под защитой, занимался любимым делом! И тут ты нашёл подходящий момент и предал меня! Я понимаю, всякое бывает, но я же тебя простил! Боишься расплаты? Даю слово, на Рамерии никто о вашей выходке не узнает!
Едва ли не оскалившись, Ильсор на мгновение взглянул ему в глаза и тут же отвёл взгляд — испугался.
— Я был в клетке! — злобно прошипел он. — В клетке, понимаете ли, что это значит? Ваша игрушка! Самый красивый, умный и послушный раб, тьфу! И я вас не предавал — я никогда не был вам верен! Все эти годы я просто вовремя кланялся и изображал покорность — и больше не хочу!
Генерал бросился к нему, встряхнул за плечи, даже не взглянув на предупредительно вскинутый нож.
— Да что ты такое несёшь?! — воскликнул он. — Я тебя кормил, защищал, вознёс так высоко, как только мог!
— Откуда я знаю, что вы со мной творили на самом деле? — Ильсор попытался отстраниться, на его лице была написана самая настоящая брезгливость. — Я наверняка не всегда успевал отвести глаза — и что вы приказывали мне забыть?
Не столько слова, сколько эта брезгливость отозвалась в сердце Баан-Ну самой настоящей болью, и теперь он был готов на всё, только бы прекратить эту боль. Разговаривать было больше не о чем; он отпустил Ильсора — руки у него разжались сами собой и бессильно опустились.
— Пошёл вон, — тихо сказал генерал. — И больше мне не попадайся.
Он даже отступил на шаг. Судя по всему, Ильсор испугался этой внезапной перемены больше, чем его появления.
— Пошёл вон, я сказал, — повторил Баан-Ну. — Иначе я не знаю, что сделаю!
Ильсора не нужно было упрашивать. Воспользовавшись возможностью, он развернулся, рванул на себя дверь и вылетел в холл. Генерал бросил в окно затуманившийся взгляд: Ильсор нёсся через двор так, будто за ним гналась стая чудовищ.
Тропинка, полузаросшая, но ещё различимая, так и мелькала под ногами, спускаясь с холма. Ильсор споткнулся и упал, покатившись кубарем, но тут же вскочил, как ни в чём не бывало, и помчался дальше. Оглядываться было страшно, ему казалось, что генерал передумал и погнался за ним, чтобы теперь обратить в рабство по-настоящему, а в рукопашной у Ильсора не было бы ни малейшего шанса. Он воззвал к тёмному — просто чтобы убедиться, что ярость и ненависть всё ещё при нём и в случае чего могут хотя бы немного отсрочить финал. Тёмный был жив и готов разрушать и убивать, и на этот раз это не напугало.
Тропинка свернула, и Ильсор с размаху словно окунулся в облако. Туман висел клочьями, которые складывались в толстую непроницаемую для взгляда пелену, клубился, мазал изумрудную зелень грязно-белым. Ильсор вдохнул влажный воздух и, почти не сбавляя хода, наугад бросился вперёд. Так силён был его страх перед потерей свободы, что он готов был покалечиться, только бы не попасться генералу. Так звери отгрызают себе лапу, чтобы выбраться из капкана.
Страница 4 из 34
