Фандом: Изумрудный город. Волшебной стране опять грозит опасность.
Добавить в моё избранное
119 мин, 0 сек 13475
Судя по всему, в замке давно уже никто не жил. Баан-Ну прикинул, насколько опасно туда соваться, и любопытство победило. Один замок он уже описывал, но тот был великанским, а этот — обычным. Может, и хранителя никакого в нём нет, не у каждого замка на Беллиоре бывает хранитель? Это нужно было непременно выяснить, и Баан-Ну решительно направился к подвесному мосту.
Мост скрипел и, казалось, готов был обрушиться, но генерал благополучно его преодолел. Нанесённый ветром мусор во дворе замка мог бы свидетельствовать о заброшенности такой давней, что не имело смысла искать какие бы то ни было припасы, но генерала больше интересовали сокровища. Вряд ли он, конечно, первый посетитель заброшенного замка, но после изумруда стоило попытать счастья.
Он вошёл в замок как хозяин, сказав себе, что нечего бояться заранее. Вскоре его глаза привыкли к темноте холла. Рассохшийся паркет, когда-то украшавший помещение, в некоторых местах стоял дыбом. Было тихо, только где-то под крышей завозилось небольшое животное, может, птица, а может, летучий грызун.
Генерал свернул в первую попавшуюся дверь и понял, что в замке всё устроено просто: кухня выходила прямо в холл. По лестнице он пока не стал подниматься, решив исследовать сначала первый этаж.
Кухня оказалась просторной, но на всём лежал многолетний слой пыли, которая в некоторых местах была стёрта, наверное, здесь хозяйничали какие-то крупные животные, причём совсем недавно. Баан-Ну в свете косых лучей солнца осмотрел внушительную коллекцию ножей, два из которых отсутствовали. Свидетельствовало ли это о последней схватке хозяина дома с врагами или было случайностью?
Генерал вздохнул, помотав головой; красочные и жестокие картины разворачивались в его воображении. А какие сцены осады можно было написать — и никто не проверит, правда или нет…
Он шагнул дальше, обернулся и едва сдержал восклицание. Ранее незамеченный, по ту сторону стола лежал скелет, а рядом с ним были в беспорядке навалены разрозненные кости. Уняв заколотившееся сердце, Баан-Ну силой воли заставил себя оставаться на месте. Скелет бы ничего ему не сделал, но то было свидетельство о прошлом, гораздо более весомое, чем отсутствующий нож и опущенный подъёмный мост. Присмотревшись, генерал понял, что скелет жестоко изуродован, как будто его обладателя долго кромсали. Половины перебитого позвоночника никак не сходились, ноги лежали отдельно от остальной части тела, грудная клетка была перекошена, словно из неё доставали сердце. Произошедшее здесь было поистине ужасно.
Баан-Ну присел, заглядывая в пустые глазницы, и случайно посмотрел вбок. Там под столом валялся веник, самый обыкновенный веник, мало ли что уронишь или отшвырнёшь в схватке не на жизнь, а на смерть? Но что-то насторожило его, хотя обычно он был не наблюдателен и видел только общую картину. Если хозяин — или кто он был? — оборонялся ножами, то где они? Должны быть здесь же на полу, победители вряд ли унесли с собой только их. Баан-Ну огляделся, словно желая найти нож, выбитый из руки погибшего, но взгляд его упёрся в незамеченный ранее след. Отчётливый след рифлёной подошвы. Тот след, который не успели замести веником. И этот не успевший и взял нож или оба. А если взял, то бежать не мог или опять не успел.
Баан-Ну отшатнулся и прижался спиной к посудному шкафу. В его глубине что-то звякнуло.
— Выходи! — потребовал генерал. — Я знаю, что ты здесь! Ты один! И нечего притворяться, вон тот след ты не стёр!
Безумная надежда шевельнулась в его душе. Пусть эта страна выполнит его желание!
— И не думай, что можешь меня убить! — продолжал Баан-Ну ещё более громко и уверенно. — Нож в спину, придумал тоже! Так долго мне ждать?
Ответом ему была тишина. Баан-Ну наугад шагнул в сторону, дотянулся до двери и захлопнул её. Он оглядывал кухню уже другими глазами. Откуда удобнее всего было забросить веник туда, где он сейчас лежал? Где нужно было стоять, чтобы заметить, кто идёт по двору, но уже не успеть спрятаться понадёжнее?
Посудный шкаф, огромный, высокий, от пола до потолка, поставили возле окна. А вон там и отпечаток ладони, получился, когда пришлось перепрыгнуть через стол, чтобы успеть добраться до веника. Такой прыжок нипочём лёгкому и ловкому арзаку. И хитрому. Но не хитрее собственного хозяина.
— И вон тот след ты тоже забыл, так торопился, — уже миролюбивее сказал Баан-Ну, пристально глядя на шкаф. Ему хотелось продлить минуты, когда он жил радостью и надеждой: он подозревал, что эта радость будет недолгой и уж точно безответной.
Ему по-прежнему отвечала тишина, в которой он слышал только биение собственного сердца. Тянуть больше было нельзя, генерал проверил, плотно ли закрыл дверь, и, подойдя к шкафу, распахнул дверцы.
Первым он увидел огромный нож, направленный ему прямо в грудь, и только теперь вспомнил, что вообще-то у него есть пистолет… Он тут же отмёл эту мысль, как только увидел Ильсора.
Мост скрипел и, казалось, готов был обрушиться, но генерал благополучно его преодолел. Нанесённый ветром мусор во дворе замка мог бы свидетельствовать о заброшенности такой давней, что не имело смысла искать какие бы то ни было припасы, но генерала больше интересовали сокровища. Вряд ли он, конечно, первый посетитель заброшенного замка, но после изумруда стоило попытать счастья.
Он вошёл в замок как хозяин, сказав себе, что нечего бояться заранее. Вскоре его глаза привыкли к темноте холла. Рассохшийся паркет, когда-то украшавший помещение, в некоторых местах стоял дыбом. Было тихо, только где-то под крышей завозилось небольшое животное, может, птица, а может, летучий грызун.
Генерал свернул в первую попавшуюся дверь и понял, что в замке всё устроено просто: кухня выходила прямо в холл. По лестнице он пока не стал подниматься, решив исследовать сначала первый этаж.
Кухня оказалась просторной, но на всём лежал многолетний слой пыли, которая в некоторых местах была стёрта, наверное, здесь хозяйничали какие-то крупные животные, причём совсем недавно. Баан-Ну в свете косых лучей солнца осмотрел внушительную коллекцию ножей, два из которых отсутствовали. Свидетельствовало ли это о последней схватке хозяина дома с врагами или было случайностью?
Генерал вздохнул, помотав головой; красочные и жестокие картины разворачивались в его воображении. А какие сцены осады можно было написать — и никто не проверит, правда или нет…
Он шагнул дальше, обернулся и едва сдержал восклицание. Ранее незамеченный, по ту сторону стола лежал скелет, а рядом с ним были в беспорядке навалены разрозненные кости. Уняв заколотившееся сердце, Баан-Ну силой воли заставил себя оставаться на месте. Скелет бы ничего ему не сделал, но то было свидетельство о прошлом, гораздо более весомое, чем отсутствующий нож и опущенный подъёмный мост. Присмотревшись, генерал понял, что скелет жестоко изуродован, как будто его обладателя долго кромсали. Половины перебитого позвоночника никак не сходились, ноги лежали отдельно от остальной части тела, грудная клетка была перекошена, словно из неё доставали сердце. Произошедшее здесь было поистине ужасно.
Баан-Ну присел, заглядывая в пустые глазницы, и случайно посмотрел вбок. Там под столом валялся веник, самый обыкновенный веник, мало ли что уронишь или отшвырнёшь в схватке не на жизнь, а на смерть? Но что-то насторожило его, хотя обычно он был не наблюдателен и видел только общую картину. Если хозяин — или кто он был? — оборонялся ножами, то где они? Должны быть здесь же на полу, победители вряд ли унесли с собой только их. Баан-Ну огляделся, словно желая найти нож, выбитый из руки погибшего, но взгляд его упёрся в незамеченный ранее след. Отчётливый след рифлёной подошвы. Тот след, который не успели замести веником. И этот не успевший и взял нож или оба. А если взял, то бежать не мог или опять не успел.
Баан-Ну отшатнулся и прижался спиной к посудному шкафу. В его глубине что-то звякнуло.
— Выходи! — потребовал генерал. — Я знаю, что ты здесь! Ты один! И нечего притворяться, вон тот след ты не стёр!
Безумная надежда шевельнулась в его душе. Пусть эта страна выполнит его желание!
— И не думай, что можешь меня убить! — продолжал Баан-Ну ещё более громко и уверенно. — Нож в спину, придумал тоже! Так долго мне ждать?
Ответом ему была тишина. Баан-Ну наугад шагнул в сторону, дотянулся до двери и захлопнул её. Он оглядывал кухню уже другими глазами. Откуда удобнее всего было забросить веник туда, где он сейчас лежал? Где нужно было стоять, чтобы заметить, кто идёт по двору, но уже не успеть спрятаться понадёжнее?
Посудный шкаф, огромный, высокий, от пола до потолка, поставили возле окна. А вон там и отпечаток ладони, получился, когда пришлось перепрыгнуть через стол, чтобы успеть добраться до веника. Такой прыжок нипочём лёгкому и ловкому арзаку. И хитрому. Но не хитрее собственного хозяина.
— И вон тот след ты тоже забыл, так торопился, — уже миролюбивее сказал Баан-Ну, пристально глядя на шкаф. Ему хотелось продлить минуты, когда он жил радостью и надеждой: он подозревал, что эта радость будет недолгой и уж точно безответной.
Ему по-прежнему отвечала тишина, в которой он слышал только биение собственного сердца. Тянуть больше было нельзя, генерал проверил, плотно ли закрыл дверь, и, подойдя к шкафу, распахнул дверцы.
Первым он увидел огромный нож, направленный ему прямо в грудь, и только теперь вспомнил, что вообще-то у него есть пистолет… Он тут же отмёл эту мысль, как только увидел Ильсора.
Страница 3 из 34
