Серый туман

Только генерал успел это подумать, как девица перебежала к плите и стащила с доски один из ножей. Когда она обернулась, вид её был настолько нелеп, что Баан-Ну едва не расхохотался. Беллиорка словно пародировала мифических дев-воительниц, в которых верили менвиты в древности. Сковорода заменяла ей щит, а нож — меч. Ещё бы кастрюлю на голову надела!

— И что там было? — спросил он, пока её не озарила эта светлая мысль.

— Что-то… нехорошее, — ответила беллиорка. Судя по всему, дамы на этой планете были весьма впечатлительны и не подготовлены к опасностям. Одно хорошо: она уже не горела желанием куда-то бежать.

— Пойду посмотрю, — вздохнул генерал. Вот ещё — не хватало успокаивать нервных девиц!

— Не ходите! — вскрикнула беллиорка и, поняв, что сказала и с какой интонацией, закрыла половину лица сковородой. Что ж, это была менвитская судьба и обязанность — защищать слабых.

— Ты что же это, боишься собственной страны?

— Вы не понимаете! — воскликнула девица. — Обычно в нашей стране нет страшных вещей, но сейчас здесь творится что-то непонятное, чего раньше не было! И эта тень с глазами… Она недобрая, понимаете? Я не знаю, как это объяснить! Но я чувствую!

Баан-Ну посмотрел на неё скептически. Местные дамы гораздо больше походили на эмоциональных арзашек, чем на спокойных и собранных менвиток. Что же, значит, этот народ сам выбрал своё будущее. Ведь рано или поздно Беллиору станут завоёвывать, и вот тогда… Мельком генерал пожалел столицу, прекрасную, словно игрушечную, но тут же вспомнил, что в сердце завоевателя нет места жалости.

— Вы мне не верите, — огорчилась беллиорка.

— Да верю, верю, — отмахнулся Баан-Ну. — В темноте чего только не померещится.

Она ахнула и хотела уже было выдать ему гневную отповедь, как вдруг они оба услышали, как в холле стукнула входная дверь.

Генерал мгновенно сообразил, что там-то уже нет солнца и царит полумрак, близкий к ночной темноте, ведь пока они с беллиоркой препирались, солнце уже село и закат начал угасать. Фонарик был у него в руке, странный, громоздкий, несовершенный и тяжёлый.

— Держись у меня за спиной, — скомандовал Баан-Ну беллиорке.

— Я буду прикрывать, — храбро кивнула она.

Из кухни рано или поздно пришлось бы выйти: разбитое окно, в которое заглядывают неизвестные личности, не делало это место безопасным. Лучше всего было наверху, в комнатах, где генерал собирался устраиваться спать, когда услышал голос незваной гостьи. Но туда ещё нужно было добраться.

Холл был тёмен, но пуст ли? Свет фонарика не достигал углов, и некоторое время Баан-Ну стоял, пока глаза привыкали к темноте, пытаясь уловить звук или движение. Беллиорка пряталась за его спиной, изредка оглядываясь: следила, чтобы не напали через окно.

— Идём, — сказал генерал. Добравшись до лестницы, он осветил её и убедился, что на площадке никого нет. — Давай наверх.

Пыхтя, беллиорка двинулась по лестнице, держа нож перед собой и прикрываясь сковородой. Баан-Ну на всякий случай опять достал пистолет: ему померещилось движение возле закрытой двери. Он точно помнил, что дверь была открыта, когда он заходил на кухню, и происходящее ему всё больше не нравилось. Стрелять он пока что не стал, ещё не хватало разозлить кого-то, кто прятался там. А что если это вернулся Ильсор? Но зачем? Нет, вряд ли, он не стал бы таиться.

Беллиорка уже достигла площадки, и генерал подтолкнул её дальше. Они молчали, понимая друг друга и без слов. В дверь комнаты, в которой он собирался спать и где оставил свою сумку, генерал заглянул первым и потом пропустил беллиорку. Она неодобрительно смотрела на то, как он придвигает к двери пыльный рассохшийся комод, а потом подошла к окну.

Второй этаж замка был высоко, плохо только то, что стену опутывал плющ. Баан-Ну отодвинул девицу от окна и закрыл его.

— Подождём до утра, — сказал он. — Надеюсь, эти твои недобрые создания ходят только ночью. Одеяло я вытряс, ложись на кровать, а я буду караулить.

— Всю ночь? — поразилась беллиорка и сбросила рюкзак на пол.

— Ну, а ты что предлагаешь? Чтобы я отдал тебе пистолет, из которого ты не умеешь стрелять, и лёг спать? Вот ещё!

— Как будто я собираюсь взять вас в плен!

— От вас, беллиорцев, всего можно ждать! — рассердился генерал. — То вы становитесь невидимыми, то ещё чего! Вот ты умеешь становиться невидимой?

— Умею, — кивнула беллиорка. — При определённых обстоятельствах.

— Каких? — живо заинтересовался Баан-Ну.

— А вот не скажу!

Беллиорка плюхнулась на кровать, поднялось небольшое облачко пыли, и она чихнула.

— Это называется — вытряс?! — возмутилась она. — Теперь понятно, почему вы даже сапоги надевать не умеете, — руки у вас не оттуда растут, вот что!

Судя по всему, это была местная идиома, генерал понял, что она означает, и обиделся, но проглотил обиду.