Помощник

Госпожа впитывала каждый стон, чувствуя тончайшее, звенящее напряжение, сковавшее изящное тело… Пальцы Госпожи медленно прошлись по низу живота Служанки, гладя желанную плоть, а после вошли в разгорячённое лоно, исполняя безумный танец, доводя до исступления. Служанка извивалась, прижимаясь плотнее телом. Надломленный стон вырвался из её горла, а Госпожа ощутила тёплую влагу на своих пальцах»… — произносил всё это Мефистофель со страстной хрипотцой в голосе.

— Этот твой знакомый явно был эксцентричной личностью, — Георик чуть не поперхнулся отваром и поспешно отстранился от демона.

— Нет, просто он, как и большая часть алхимиков в то время, страстно желал жить и сохранить труды своих исследований, — Мефистофель отложил книгу. — Вы же должны знать, что алхимики зашифровывали тексты, используя метафорические определения.

— Да, но раньше я не сталкивался ни с чем подобным. И второй язык мне не знаком.

— Если пожелаете, то могу перевести и остальной текст, — с наигранным равнодушием вымолвил Мефистофель.

— Только письменно, — кашлянул Георик, отставляя кружку подальше.

— Конечно-конечно, но храните эти записи там, где Тимоти на них не наткнётся, — со злой иронией проговорил Мефистофель. Отчего-то ему не нравился этот мальчишка.

— Вот Тимоти как раз может понять все эти метафоры, — с намёком сказал Георик.

— Ладно, так и быть, я объясню, что к чему, но только сегодня, — Мефистофель обвёл лабораторию взглядом.

Он прикоснулся к ретортам, неодобрительно фыркнул, покосившись на спиртовую горелку и аппарат для преобразования химических веществ, мимолётно улыбнулся, заметив подписанные склянки и колбы с ингредиентами. Мефистофель выглядел так, будто вспомнил нечто забытое. И это ему пришлось по нраву.

— Всё необходимое у вас есть.

Мефистофель расправил крылья, которые объяла тёмная дымка, в коей они и растворились. Георик с удивлением наблюдал за демоном. Обычно тот изредка давал ему советы, но сам не принимал участия в алхимических исследованиях.

— Вот это и есть «госпожа» и«служанка», — проговорил Мефистофель, когда отыскал нужные составляющие. — Они — основа.

— Но это же…

— Именно, — хмыкнул демон и уселся за стол. — Запоминайте, господин Георик, я два раза не повторяю.

Георик зачаровано следил за алхимической реакцией, которая и правда чем-то напоминала танец страсти и похоти. Иногда омерзительно, иногда до безумия красиво. Мефистофель не сверялся с записями, не отвлекался на то, чтобы отмерить нужное количество ингредиентов: он просто знал, как и что делать. Постепенно Георик начал понимать, о чём же вёл речь тот странный алхимик.

— Его нужно нагреть, я сейчас… — Георик резко повёл рукой, чуть не уронив со стола склянку из цветного стекла.

— Люди… — Мефистофель снисходительно улыбнулся краешком губ, и на кончиках его пальцев затанцевали язычки пламени.

Огонь не причинял ему вреда, а нагревающаяся колба не обжигала кожу. Вскоре лабораторию наполнил нежный аромат. Демон потянулся и встал из-за стола, выпуская крылья.

— Готово, осталось дать ему остыть.

— Ты так и не сказал, для чего нужен этот эликсир, — Георик с любопытством смотрел на тёмную жидкость в колбе.

— Я лучше продемонстрирую, — Мефистофель поправил кружевные манжеты белоснежной рубашки, которая даже не запачкалась во время эксперимента. — Встретимся на улице.

— Подожди… — уже в пустоту произнёс Георик.

Он устало вздохнул, демон, естественно, не позаботился о том, чтобы убрать оставшиеся ингредиенты на место.

Мефистофель, вновь облачённый в плащ, ожидал его, стоя на ступенях у самого входа. Георик уже привык к тому, что обычные люди не видят демона.

— Вылейте половину на землю, — без лишних прелюдий сказал Мефистофель.

Георик выполнил странную просьбу. Он знал, что демон не причинит ему вреда, поэтому не испытывал особого беспокойства.

Как только жидкость впиталась в почву, из-под земли начали пробиваться два ростка. Они тянулись вверх и друг к другу, переплетались, наливались силой и вскоре превратились в цветы. Один напоминал голубую розу, другой — бледно-розовую лилию.

Мефистофель безмолвно срезал их когтями и протянул Георику.

— Они прорастают и распускаются только ночью, а с рассветом вянут. Насколько помню, экстракт из этих цветов излечивает раны и облегчает боль, но действие распространяется только на женщин.

Георик задумчиво смотрел на растения, созданные при помощи алхимии.

— Хочешь сказать, что тот алхимик на самом деле был женщиной?

— Всё может быть, — сощурился Мефистофель. — Если более ничего не нужно, я вас покину.

— Подожди, если ты разбираешься в алхимии, то…

— Господин Георик, — перебил его Мефистофель, — меня не интересует золото или бессмертие. Я могу помочь лишь советом.