В погоне за удачей, или Как заставить всех тебя ненавидеть

1. Решение

Перси Уизли многие считали неудачником. И в принципе они были правы.

Всю жизнь отпрыск большой небогатой семьи пытался выбиться в люди. В чем-то он даже преуспел: упорства и прилежания ему было не занимать, умственными способностями природа не обделила. Вот только правильно распорядиться преимуществами некогда староста школы и один из лучших учеников до сих пор так и не сумел.

И потому сейчас Перси Уизли со свойственным ему педантизмом напивался в пропыленной, пропахшей чем-то давно издохшим «Кабаньей Голове».

— Перси, ты не видел мои краски? — Джинни грозной тучкой нависла над братом, мирно завтракавшим с газетой в руках.

— Нет, не видел, — нехотя ответил Перси, не отрывая взгляда со свежего выпуска «Пророка». И вежливо прибавил: — Не мешай мне, пожалуйста.

— Не мешать тебе — что? Ничего не делать? — Джинни пренебрежительно фыркнула. — Все заняты делом, кроме тебя!

— Неужели? — перестал прикрываться газетой Перси. — Ты серьезно называешь делом рисование глупых плакатов в поддержку Шеклболта?

— Да! — Джинни слегка топнула ножкой. — А ты мог бы и помочь нам, а не пролеживать целыми днями бока в своей комнате в окружении книг, медленно покрываясь плесенью!

— Нет уж, спасибо. У меня ещё осталось немного мозгов. Шеклболта в министры? — нервно усмехнулся Перси, решившись высказать наболевшее. — Это бред! Ему не хватает ни нужных качеств, ни должного опыта работы на руководящих должностях! Да, он хороший аврор, никто не спорит, но какой из него политик? Прости, сестрёнка, но меня гложат большие сомнения на его счет… Управлять целым государством — это не с Пожирателями воевать! Для этого нужен другой человек. Куда более подходящий. Например, например… — он замялся, не зная, кого назвать. Особо-то и кандидатур не было: сначала Пожиратели основательно подчистили министерство, затем уже сами победители над этим поработали…

— Например, кто? — снисходительно улыбнулась в ответ на его сдувшуюся тираду Джинни. — Может, ты, Перси? Беги бегом, ещё вроде не поздно заявиться кандидатом. Может, и успеешь. Ты же у нас куда более подходящий!

— А что… Это мысль! — пораженно поднял на неё взгляд Перси и, уже срываясь с места, прибавил: — Спасибо, Джинни!

— Стой! Погоди! Я же пошутила! — кричала ему вслед Джинни, но Перси её уже не слышал.

Окрыленный и необычайно воодушевленный внезапно поданной идеей Перси Уизли на всех парах несся в министерство. Действительно, может быть, ещё не поздно, и ему удастся поймать постоянно ускользающую от него удачу за хвост.

Нет, Шеклболт Перси откровенно не нравился. Конечно, он не сияющий галеон и нравиться всем не обязан, но, как считал Перси, коли уж назвался кандидатом в министры, то и вести себя должен соответственно. А он что? Даже своим излюбленным привычкам не изменил, любимую золотую серьгу не снял. Да и какой из Кингсли министр? Добродушный и открытый, на его взгляд. Съедят его, ой, съедят… Или не съедят, и тогда он, Перси, ошибается в своей оценке. Но ведь он-то в отличие от Шеклболта непосредственно в этом котле варился и тонкости большой политики знал. Аврор, да ладно бы он, как Скримджер покойный, еще начальником был, а то ведь почти рядовым, хотя и ценным, наверное, сотрудником. Наверняка и не познал Шеклболт в полной мере всех тех интриг, что Перси наблюдал на своей, пусть и мелкой, но максимально приближенной к начальству должности.

Поэтому и назрел у Перси вопрос, а чем он, собственно, хуже? Тем, что под Фаджа и Скримджера стелился? Так не факт же, что и сами вышеперечисленные личности точно так же не начинали. А как ещё прикажете начать строить большую политическую карьеру отнюдь не единственному сыну небогатых родителей? Причем тот факт, что его отец — глава отдела по неправомерному использованию магловских изобретений, скорее играл отрицательную, чем положительную роль.

Беда была в том, что люди в него не верили. В Кингсли верили, в Перси — нет. Карма у него, что ли, такая? Спросить бы про карму сестричек Патил. Но в целом — что Перси, что Кингсли, разницы не было никакой. Но даже семья — и та всегда скептически к его начинаниям относилась. Нет, во что он ввязался? И, главное, почему?

Почему? Это был хороший вопрос… Потому, что всегда мечтал? Может быть, потому, что устал смотреть, как вся его семья носится с предвыборной кампанией Шеклболта, в то время как сама медленно, но верно расползается по частям?

Их дом вновь превратился в проходной двор — смесь остатков Ордена Феникса и зачатков агитбригады и. о. министра Шекболта. Отец, несмотря на свои немолодые годы, суетился, зачем-то таскал Поттера (действительно, а при чем тут Поттер?) по различным собраниям, где тот толкал заученные умные речи в поддержку Кингсли (которые написала Грейнджер). Джинни с Роном занимались разработкой слоганов (скопированных отцом из магловских газет) и распространением плакатов и листовок (с помощью Кричера).