Искупление

Это была Марш. В жопу пьяная. И она лезла к Логану… и к Люку… и даже к этому недоумку Заку. Она, кажется, схватила Хейдена за яйца. Прямо через шорты. Новый всплеск гула среди зрителей. Над ухом Нейтана раздался голос Виктории:

— Завтра же оцифрую и залью это в сеть! Ха-ха-ха!

— Назови «Кейт Марш одичала», — взвизгнула Тейлор.

3 октября 2013 года.

«Нейтан, ты не зайдёшь?»

Виктории опять что-то нужно. Нейтан прошагал по знакомому коридору, прошёл мимо комнаты 222 — комнаты Марш. Виктория уже ждала его с открытой дверью.

— Ты достал чего-нибудь? Мне жутко хочется оттянуться… — она развалилась на кровати, листая какой-то тупой журнал.

— Я пуст. Этот мудак Бауэрс пропал. Как только он придёт в чувство после очередной пьянки, я закажу у него травки.

— Меня так всё бесит в последнее время… — Виктория нахмурилась. — Даже эта ублюдина Марш — я думала, что будет весело, а она просто рыдает круглыми сутками, у меня уже голова болит. Раньше она хотя бы играла на скрипке и молча молилась, а теперь, блять, она рыдает! Твой папаша положил хрен на звукоизоляцию…

Нейтан невесело усмехнулся.

— О, вот же, послушай, — Виктория прислонила ухо к стенке и жестом призвала его.

Нейтан услышал, что за стенкой, как раз там, где должна была стоять кровать Марш, доносились тугие, приглушённые стенания.

— Задолбала… Эта воздержанка должна была смотреть за своим языком и руками, — Виктория продолжала негодовать.

Нейтан молчал, жадно вслушиваясь в каждый стон и всхлип, доносившийся из-за стены.

— Эй, сетевая шлюха, завали! — Виктория заколотила по стене и громко засмеялась.

Нейтан чуть вздрогнул, точно придя в себя.

Звуки в тот же миг исчезли, но через пару секунд тихий плач сменился давящейся истерикой.

Бауэрс как назло не выходил на связь. Этот мудак окончательно сошёл с ума и наверняка торчит в своем прокуренном и разбитом кемпере, залипая на закат. Херов романтик.

Нейтан обыскал все заначки в своей комнате, перебрал даже все недокуренные косяки в пепельнице — он был пуст. Окончательно и бесповоротно. Пальцы правой руки уже не могли совладать с нарастающим тремором. Нейтан ощущал, как по затылку стекал липкий пот, а потом мерзкими капельками перебирался на шею. Паника. Он ненавидел эти приступы.

— Спокойно, только не загоняйся, чувак. Ты их всех вер… вертел…

Дыхание сбилось в один момент, и теперь надежда оставалась только на таблетки. Нейтан знал, что таблеток в комнате попросту нет, но начал неистовые поиски. Он пинал коробки и свои шмотки, вырывал из ящиков всякую чушь, попутно швыряя её на пол. Наконец, в стену полетели пустые упаковки Диазепама и Рисперидона.

— Высший класс, чемпионский разряд, твою мать!

Приступ нарастал и вот-вот грозился перейти в бешенство.

ВИКТОРИЯ! У нее должен быть хоть один запрятанный косяк!

Нейтан буквально выскочил из комнаты и помчался к лестничному пролету.

В женском крыле было странно тихо — обычно из каждой комнаты был слышен шум: кто-то смеялся, кто-то громко ругался с парнем. Сегодня вечером стояла полная тишина. Нейтан, громко топая каблуками ботинок, резко остановился, схватившись за виски. В глазах на секунду помутнело, что-то расплывчато заполняло коридор цветными пятнами, медленно переплывающими друг в друга. Нейтан не мог прийти в себя, понимая, что нужен какой-то отвлекающий звук, который обычно ему очень помогал. Он бы предпочел пение китов… Но вместо этого послышался несмелый скрип двери и тихие шаги. Нейтан точно очнулся и прошагал вперед, чтобы увидеть, кто же стал его «спасителем». Он тут же выругался.

Около таблички для объявлений у двери комнаты 222 стояла Марш. Она была в какой-то убогой пижаме, и волосы её напоминали нечёсаные колтуны. Прямо-таки готова к эфиру в каком-нибудь уродском реалити-шоу про бомжей из Либерти-сити. Нейтан не видел её лица, да и не особенно хотелось — он всё ещё помнил её без сознания в проявочной, когда Джефферсон фотографировал её, без конца щелкая затвором своей зеркалки. Кейт Марш была напоминанием всего, что когда-то там происходило, и что ещё должно было произойти.

Она оперлась рукой о стену, что-то зашептав себе под нос. Кажется, она снова ревела. На доске для объявлений кто-то нарисовал огромный член. Класс. Круто. То, что надо для этой идиотки, чтобы она захлебнулась своими слезами. Кейт нерешительно стерла то, что было нарисовано, а затем, взяв в руки маркер, что-то наскоро написала и обернулась.

Нейтан почувствовал себя очень странно, когда оказался под прицельным взглядом Марш. Она стояла, будто оцепенев, не смея двинуться или отвести красных, опухших глаз. Под тяжелыми веками выглядывали её серые и какие-то безжизненные радужки. Она смотрела на него, крепко вцепившись в маркер в руках.