Фандом: Life Is Strange. Что ты сделаешь, кроткая овечка, когда твой лев придет к тебе поверженным и будет молить о твоей помощи?
Добавить в моё избранное
18 мин, 30 сек 14983
Кейт осталась одна, и это был подходящий момент.
Нейтан скривился, глядя на намокшую блузку и волосы Марш. Он пару раз толкнул её в плечо, пока та не подняла лицо от своих колен.
— Ты живая вообще? — казалось, Марш ничего не соображает и уже готова заблевать всё вокруг.
— Мне плохо… — её глаза, огромные и стеклянные, точно у уродливой куклы, тщетно пытались вглядеться в его лицо.
— Вставай, я… я тебя отвезу, — Нейтан брезгливо протянул ей руку, за которую она крепко ухватилась.
Однако уже через пару шагов стало ясно, что без его помощи эта идиотка даже не дойдёт до машины.
— Достаточно, — мистер Джефферсон устало выдохнул и отложил в сторону фотоаппарат. Марш лежала на белом листе пластика со связанными скотчем руками и с заклеенным ртом. Она всё ещё была без сознания, но её измученное лицо было омерзительно жалким.
— Вы больше не хотите её фотографировать? Она не подходит? — Нейтан занервничал, глядя на нахмурившегося Джефферсона.
Тот лишь отрицательно покачал головой и опустил взгляд на фотоаппарат:
— Она не борется. В ней нет того, чего я ищу в своей модели, понимаешь? Кейт Марш — это всего лишь загнанный в угол зверёк, мне противно от того, что я вижу на фотографиях. Все эти страдания на её лице — они затмили невинность, и в её глазах нет силы.
— Что мне с ней делать теперь? — Нейтан крепко вцепился в брелок от ключей машины, пытаясь совладать с одолевавшим его гневным страхом. Он больше не хотел это делать… И перспектива новой жертвы начинала навязчиво маячить у него перед глазами.
— Отвези в общежитие, оставь где-нибудь — ты всё знаешь сам.
Мистер Джефферсон поднялся, в последний раз окинул уставшим и разочарованным взглядом студию… Что-то в его глазах внушило Нейтану беспокойство. Однако учитель молча вышел, оставив его одного с Кейт Марш, которая только и смогла, что жалобно хныкнуть и пошевелить пересохшими губами.
Когда он подъехал к Блэквеллу, шума тусовки уже не было слышно. Кругом был только бесконечный мусор и вонь закисавших напитков.
Нейтан с трудом волочил за ноги Марш по коридору. Ему было похуй на то, с какими синяками или царапинами она проснётся, если вообще проснётся — ведь она всё ещё была в отключке. Стиснув зубы, он преодолел последний рубеж и вволок Кейт в её комнату, которая оказалась не закрытой. Повезло, что все остальные уже видели десятый сон.
В комнате Марш было светло. Кролик возился в темноте, пока Нейтан не пнул клетку как следует, чтобы тот не шумел. Он схватил Кейт за ворот рубашки и подтянул её к кровати. От неё пахло энергетиком и какими-то идиотскими духами. В свете ночника было видно, как в сухие трещины на её губах въелась помада, какой кривой линией она разрезала очерченный силуэт рта.
— Кретинка.
Нейтан заозирался вокруг, пытаясь унять свое чрезмерно разыгравшееся любопытство. В этом было что-то грязное и похотливое, что-то возбуждающее — находиться в комнате бухой девки, которая никогда в жизни даже за руку с парнем не держалась. В комнате у Марш было полно ярких цветов, в ней, наверное, было много света. На прикроватной тумбе покоился зачитанный и затёртый экземпляр Библии. У ночника валялись цветные карандаши и листки бумаги. На её столе был порядок, но кровать оказалась завалена одинаковыми серыми или белыми блузками, целомудренными кардиганами и плотными шерстяными юбками, как у дебильных зомби-школьниц из какой-нибудь очень строгой частной школы для девочек. Нейтан опустился на кровать, сам не зная, отчего ему так не хотелось идти в свою комнату. В клетке несмело зашевелился кролик, и в тот же момент голова Кейт упала, прислонившись виском к ноге Нейтана. Тот напрягся, опустив взгляд. Кейт уже крепко спала, и лицо её было болезненно бледным и незамутненным, брови не сходились в строгом осуждении на переносице, а глаза чуть подрагивали от глубокого сна. Она что-то невнятно промычала, чуть потеревшись о его ногу. В тот же миг он вскочил, а Кейт медленно начала съезжать вбок, норовя удариться головой об угол клетки. Нейтан вовремя заметил это и поспешил подхватить её за подмышки и подтянуть обратно. Он начинал бесить самого себя. Телефон опять мигнул, наверное, это миллионное сообщение от Виктории.
Нейтан кинул быстрый взгляд на экран.
«Всё в порядке?»
Джефферсону лучше ответить. Нейтан устало вздохнул и вышел из комнаты, последний раз бросив взгляд на сопящую Марш.
1 октября 2013 года.
В коридоре возле класса Джефферсона какая-то херня. Кортни и Виктория, а вместе с ними ещё и добрая половина Блэквелла, гудели и присвистывали, склонившись над чьим-то телефоном. Нейтан не преминул пролезть и разобраться, отчего всем так смешно.
На чьих-то трясущихся от смеха руках мелькал экран телефона. Нейтан едва мог различить музыку и бассейн с прошлой вечеринки, но он сразу же увидел знакомый пучок волос и спину в хлопковой блузе.
Нейтан скривился, глядя на намокшую блузку и волосы Марш. Он пару раз толкнул её в плечо, пока та не подняла лицо от своих колен.
— Ты живая вообще? — казалось, Марш ничего не соображает и уже готова заблевать всё вокруг.
— Мне плохо… — её глаза, огромные и стеклянные, точно у уродливой куклы, тщетно пытались вглядеться в его лицо.
— Вставай, я… я тебя отвезу, — Нейтан брезгливо протянул ей руку, за которую она крепко ухватилась.
Однако уже через пару шагов стало ясно, что без его помощи эта идиотка даже не дойдёт до машины.
— Достаточно, — мистер Джефферсон устало выдохнул и отложил в сторону фотоаппарат. Марш лежала на белом листе пластика со связанными скотчем руками и с заклеенным ртом. Она всё ещё была без сознания, но её измученное лицо было омерзительно жалким.
— Вы больше не хотите её фотографировать? Она не подходит? — Нейтан занервничал, глядя на нахмурившегося Джефферсона.
Тот лишь отрицательно покачал головой и опустил взгляд на фотоаппарат:
— Она не борется. В ней нет того, чего я ищу в своей модели, понимаешь? Кейт Марш — это всего лишь загнанный в угол зверёк, мне противно от того, что я вижу на фотографиях. Все эти страдания на её лице — они затмили невинность, и в её глазах нет силы.
— Что мне с ней делать теперь? — Нейтан крепко вцепился в брелок от ключей машины, пытаясь совладать с одолевавшим его гневным страхом. Он больше не хотел это делать… И перспектива новой жертвы начинала навязчиво маячить у него перед глазами.
— Отвези в общежитие, оставь где-нибудь — ты всё знаешь сам.
Мистер Джефферсон поднялся, в последний раз окинул уставшим и разочарованным взглядом студию… Что-то в его глазах внушило Нейтану беспокойство. Однако учитель молча вышел, оставив его одного с Кейт Марш, которая только и смогла, что жалобно хныкнуть и пошевелить пересохшими губами.
Когда он подъехал к Блэквеллу, шума тусовки уже не было слышно. Кругом был только бесконечный мусор и вонь закисавших напитков.
Нейтан с трудом волочил за ноги Марш по коридору. Ему было похуй на то, с какими синяками или царапинами она проснётся, если вообще проснётся — ведь она всё ещё была в отключке. Стиснув зубы, он преодолел последний рубеж и вволок Кейт в её комнату, которая оказалась не закрытой. Повезло, что все остальные уже видели десятый сон.
В комнате Марш было светло. Кролик возился в темноте, пока Нейтан не пнул клетку как следует, чтобы тот не шумел. Он схватил Кейт за ворот рубашки и подтянул её к кровати. От неё пахло энергетиком и какими-то идиотскими духами. В свете ночника было видно, как в сухие трещины на её губах въелась помада, какой кривой линией она разрезала очерченный силуэт рта.
— Кретинка.
Нейтан заозирался вокруг, пытаясь унять свое чрезмерно разыгравшееся любопытство. В этом было что-то грязное и похотливое, что-то возбуждающее — находиться в комнате бухой девки, которая никогда в жизни даже за руку с парнем не держалась. В комнате у Марш было полно ярких цветов, в ней, наверное, было много света. На прикроватной тумбе покоился зачитанный и затёртый экземпляр Библии. У ночника валялись цветные карандаши и листки бумаги. На её столе был порядок, но кровать оказалась завалена одинаковыми серыми или белыми блузками, целомудренными кардиганами и плотными шерстяными юбками, как у дебильных зомби-школьниц из какой-нибудь очень строгой частной школы для девочек. Нейтан опустился на кровать, сам не зная, отчего ему так не хотелось идти в свою комнату. В клетке несмело зашевелился кролик, и в тот же момент голова Кейт упала, прислонившись виском к ноге Нейтана. Тот напрягся, опустив взгляд. Кейт уже крепко спала, и лицо её было болезненно бледным и незамутненным, брови не сходились в строгом осуждении на переносице, а глаза чуть подрагивали от глубокого сна. Она что-то невнятно промычала, чуть потеревшись о его ногу. В тот же миг он вскочил, а Кейт медленно начала съезжать вбок, норовя удариться головой об угол клетки. Нейтан вовремя заметил это и поспешил подхватить её за подмышки и подтянуть обратно. Он начинал бесить самого себя. Телефон опять мигнул, наверное, это миллионное сообщение от Виктории.
Нейтан кинул быстрый взгляд на экран.
«Всё в порядке?»
Джефферсону лучше ответить. Нейтан устало вздохнул и вышел из комнаты, последний раз бросив взгляд на сопящую Марш.
1 октября 2013 года.
В коридоре возле класса Джефферсона какая-то херня. Кортни и Виктория, а вместе с ними ещё и добрая половина Блэквелла, гудели и присвистывали, склонившись над чьим-то телефоном. Нейтан не преминул пролезть и разобраться, отчего всем так смешно.
На чьих-то трясущихся от смеха руках мелькал экран телефона. Нейтан едва мог различить музыку и бассейн с прошлой вечеринки, но он сразу же увидел знакомый пучок волос и спину в хлопковой блузе.
Страница 2 из 6
