Фандом: Ориджиналы. Главный герой — отщепенец с дурной славой, который живёт на окраине деревни, как и полагается подобным личностям. Немудрено, что с ним решают расправиться, как только подвернулся случай.
Добавить в моё избранное
50 мин, 4 сек 1510
Вам сюда нельзя! А в замке приготовлен пир…
«Это принцесса», — догадался Толя. Как-никак, даже в его деревне знали, что у короля есть дочь, принцесса Жанна. Он смотрел, пока можно было смотреть, ведь жить ему оставалось, по всему, недолго, а принцесс он видел не так уж и много, вернее, ещё ни одной.
Принцесса суровым взглядом обвела двор и спросила:
— Что здесь происходит? Почему мне не доложили?
Капитан гвардии склонился в подобострастном поклоне:
— Ваше высочество, ваш батюшка готовится к войне, это приготовление рекрутов к службе. Не думаю, что вам следует здесь находиться…
— Слышали?! — гневно воскликнула принцесса. — Он ещё мне указывает! Эй, стража!
Побледневшего ещё больше капитана гвардии подхватили под руки и куда-то увели. Принцесса перевела дух и оглядела сложенные во дворе жерди и кучи кирпича, людей и лошадей, а затем направилась к солдатам, испуганно жмущимся по ту сторону костра.
— Ваше высочество… — испуганно залопотали фрейлины, спешиваясь с помощью кавалеров. — Вам не подобает…
Принцесса обернулась к ним, заставив их замолчать одним видом гнева на её личике, а поворачиваясь обратно, натолкнулась на открытый взгляд Толи.
— А ты кто такой? Тоже солдат?
В толпе произошло шевеление, но отвечать было некому. Не дождавшись, принцесса брезгливо приподняла платье и подошла к Толе.
— Как тебя зовут?
Тот сообразил, что надо поклониться:
— Анатолий, госпожа.
— Красивое имя, — как бы про себя заметила принцесса. Толя хотел разогнуться и не смог. Жанна задумчиво трогала его волосы.
— Ваше высочество… — зашептали фрейлины, не осмеливаясь увести принцессу.
— Ты солдат?
— Да, госпожа.
Принцесса всё ещё не отпускала длинную прядь, что-то прикидывая.
— Никакой ты не солдат, — объявила она так, чтобы все слышали. — С этой минуты ты состоишь в моей свите и приближён ко двору!
Среди рекрутов пронёсся судорожный вздох зависти и восхищения, в толпе тихо переговаривались, пожимали плечами, рассматривали Толю. Жанна во главе своей свиты направилась в замок.
Толя стоял как вкопанный, пока кто-то не дёрнул его за штанину. Он поглядел вниз: это был королевский шут, горбатый карлик.
— Давай со мной, счастливчик, — сказал шут. — Не отставай.
6
Толя вошёл в большой зал, когда все уже сидели за пиршественным столом. На колдуна и шута никто не обратил внимания. Придворные жевали, кто-то произносил тост за удачную охоту. Шут быстро нашёл два места в конце стола, плюхнулся на скамью, голова в дурацком колпаке едва возвышалась над поверхностью.
— Голодный небось? — спросил он грубовато. — Лопай давай. Наслаждайся придворной жизнью.
— Я придворный? — переспросил Толя, робко оглядываясь по сторонам.
— Ну да, придворный. Да ты ешь, не стесняйся, а спрашивать потом будешь.
Он залез на скамью с ногами и пододвинул Толе блюдо с жареным гусем, потом ловко перехватил у кого-то из-под носа соусницу. При каждом движении колокольчики на его колпаке тихо позванивали.
Толя съел кусок жаркого и снова стал осматриваться. Неумолчный гомон голосов доносился со всех сторон, и от этого гомона кружилась голова. Принцесса, сидящая во главе стола, громко хохотала в ответ на комплименты и то и дело отхлёбывала вина из бокала. Вдруг её голос перекрыл шум:
— А где мой шут? Куда запропастился, пусть повеселит нас!
— Ну вот, — буркнул шут. — Начинается. Подай-ка мне, солдат, эту миску с горохом.
Толя выполнил его просьбу, не понимая, зачем это надо. Шут кинул в рот несколько пригоршней гороха и вылез из-за стола. Его щёки были надуты как два барабана, а глаза страшно вытаращены.
— Ай да шут! Ну и рожа! — взвизгнула принцесса.
Тот, покачиваясь, стоял на одном месте.
— Что с тобой? — спросил кто-то. Дамы хихикали, вельможи кисло улыбались. Но наконец любопытство стало всеобщим, ибо с шутом явно творилось что-то странное.
— Скажи хоть слово, — потребовала принцесса. Шут кивнул и сложил губы трубочкой. Весёлый смех сменился испуганным визгом: гороховая очередь прошлась по сидящим. Принцесса сползла с кресла, икая от смеха. Шут поклонился, затем подкрался к одному из вельмож, тонкому и сухому как богомол. Пирующие затаили дыхание, только вельможа ничего не замечал, со смаком обсасывая баранью кость.
— Господин казначей! — завопил шут, подойдя поближе. От неожиданности богомол выронил кость в тарелку с горячим бульоном. Раздались приглушённые смешки.
— Дрянной карлик! — завопил казначей, но у шута в руках снова была миска гороха. Отлетая от казначея, горошины катились по полу в разные стороны.
Толя увидел, что позеленевший вельможа начинает подниматься из-за стола, и, испугавшись за шута, даже замер с полуоткрытым ртом.
«Это принцесса», — догадался Толя. Как-никак, даже в его деревне знали, что у короля есть дочь, принцесса Жанна. Он смотрел, пока можно было смотреть, ведь жить ему оставалось, по всему, недолго, а принцесс он видел не так уж и много, вернее, ещё ни одной.
Принцесса суровым взглядом обвела двор и спросила:
— Что здесь происходит? Почему мне не доложили?
Капитан гвардии склонился в подобострастном поклоне:
— Ваше высочество, ваш батюшка готовится к войне, это приготовление рекрутов к службе. Не думаю, что вам следует здесь находиться…
— Слышали?! — гневно воскликнула принцесса. — Он ещё мне указывает! Эй, стража!
Побледневшего ещё больше капитана гвардии подхватили под руки и куда-то увели. Принцесса перевела дух и оглядела сложенные во дворе жерди и кучи кирпича, людей и лошадей, а затем направилась к солдатам, испуганно жмущимся по ту сторону костра.
— Ваше высочество… — испуганно залопотали фрейлины, спешиваясь с помощью кавалеров. — Вам не подобает…
Принцесса обернулась к ним, заставив их замолчать одним видом гнева на её личике, а поворачиваясь обратно, натолкнулась на открытый взгляд Толи.
— А ты кто такой? Тоже солдат?
В толпе произошло шевеление, но отвечать было некому. Не дождавшись, принцесса брезгливо приподняла платье и подошла к Толе.
— Как тебя зовут?
Тот сообразил, что надо поклониться:
— Анатолий, госпожа.
— Красивое имя, — как бы про себя заметила принцесса. Толя хотел разогнуться и не смог. Жанна задумчиво трогала его волосы.
— Ваше высочество… — зашептали фрейлины, не осмеливаясь увести принцессу.
— Ты солдат?
— Да, госпожа.
Принцесса всё ещё не отпускала длинную прядь, что-то прикидывая.
— Никакой ты не солдат, — объявила она так, чтобы все слышали. — С этой минуты ты состоишь в моей свите и приближён ко двору!
Среди рекрутов пронёсся судорожный вздох зависти и восхищения, в толпе тихо переговаривались, пожимали плечами, рассматривали Толю. Жанна во главе своей свиты направилась в замок.
Толя стоял как вкопанный, пока кто-то не дёрнул его за штанину. Он поглядел вниз: это был королевский шут, горбатый карлик.
— Давай со мной, счастливчик, — сказал шут. — Не отставай.
6
Толя вошёл в большой зал, когда все уже сидели за пиршественным столом. На колдуна и шута никто не обратил внимания. Придворные жевали, кто-то произносил тост за удачную охоту. Шут быстро нашёл два места в конце стола, плюхнулся на скамью, голова в дурацком колпаке едва возвышалась над поверхностью.
— Голодный небось? — спросил он грубовато. — Лопай давай. Наслаждайся придворной жизнью.
— Я придворный? — переспросил Толя, робко оглядываясь по сторонам.
— Ну да, придворный. Да ты ешь, не стесняйся, а спрашивать потом будешь.
Он залез на скамью с ногами и пододвинул Толе блюдо с жареным гусем, потом ловко перехватил у кого-то из-под носа соусницу. При каждом движении колокольчики на его колпаке тихо позванивали.
Толя съел кусок жаркого и снова стал осматриваться. Неумолчный гомон голосов доносился со всех сторон, и от этого гомона кружилась голова. Принцесса, сидящая во главе стола, громко хохотала в ответ на комплименты и то и дело отхлёбывала вина из бокала. Вдруг её голос перекрыл шум:
— А где мой шут? Куда запропастился, пусть повеселит нас!
— Ну вот, — буркнул шут. — Начинается. Подай-ка мне, солдат, эту миску с горохом.
Толя выполнил его просьбу, не понимая, зачем это надо. Шут кинул в рот несколько пригоршней гороха и вылез из-за стола. Его щёки были надуты как два барабана, а глаза страшно вытаращены.
— Ай да шут! Ну и рожа! — взвизгнула принцесса.
Тот, покачиваясь, стоял на одном месте.
— Что с тобой? — спросил кто-то. Дамы хихикали, вельможи кисло улыбались. Но наконец любопытство стало всеобщим, ибо с шутом явно творилось что-то странное.
— Скажи хоть слово, — потребовала принцесса. Шут кивнул и сложил губы трубочкой. Весёлый смех сменился испуганным визгом: гороховая очередь прошлась по сидящим. Принцесса сползла с кресла, икая от смеха. Шут поклонился, затем подкрался к одному из вельмож, тонкому и сухому как богомол. Пирующие затаили дыхание, только вельможа ничего не замечал, со смаком обсасывая баранью кость.
— Господин казначей! — завопил шут, подойдя поближе. От неожиданности богомол выронил кость в тарелку с горячим бульоном. Раздались приглушённые смешки.
— Дрянной карлик! — завопил казначей, но у шута в руках снова была миска гороха. Отлетая от казначея, горошины катились по полу в разные стороны.
Толя увидел, что позеленевший вельможа начинает подниматься из-за стола, и, испугавшись за шута, даже замер с полуоткрытым ртом.
Страница 5 из 15
