Карта для путешественника

Гарри в первую очередь думал о том, что у Флинта, должно быть, есть сообщники, или о том, что он просто размышляет, какую каверзу придумать, или, может быть, он скрывает свои дарования и сейчас колдует невербально и результатом станет мощное проклятие, но через двадцать минут появился Вуд. И дальше, к бесконечному удивлению Гарри, в раздевалке развернулся двухчасовой порно-спектакль. Причем, судя по высказываниям, Флинт и Вуд были любовниками уже не один год. Тогда Гарри не испытывал ничего, кроме презрения, и детской обиды на своего капитана, отдающегося врагу, а теперь он понимал, насколько сильные чувства стояли за этим и чего стоило этим двоим скрывать свое влечение.

Конечно, Снейп и Малфой были на одной стороне, и они не рисковали всем в случае разоблачения, но все же рисковали, и в воображении Гарри, который забыл об их разнице в пять лет, их образы упорно накладывались на образы Флинта и Вуда. И вместо запрокинутого лица Вуда, умолявшего «Еще, пожалуйста, еще», ему представлялось вот такое же лицо Снейпа.

Неудивительно, что и рука сама потянулась, куда следует… И если потом он и чувствовал стыд по этому поводу, то самую малость.

Зато лежал полночи с открытыми глазами и думал, как все люди на самом деле похожи. Гриффиндорцы ли, слизеринцы. Все хотят-то на самом деле одного. И те, кто хочет жить благодаря зелью из девушки, и сама девушка, но почему-то нельзя сделать так, чтобы и волки были сыты, и овцы целы, почему-то вечно приходится выбирать из двух зол меньшее и вечно отсутствует тот золотосерединный третий вариант. И, видимо, с некоторыми вещами можно только смириться и признать, что не все тебе под силу. Или не под силу прямо сейчас? И что нужно сделать, чтобы было под силу?

И к утру Гарри уже нашел все свои ответы. И это казалось таким простым, таким очевидным, что, должно быть, все остальные уже разглядели это раньше него.

А потом так хотелось, чтобы уже все закончилось, увидеть Снейпа и рассказать, но по закону подлости дни на этой неделе тащились куда медленнее, чем на прошлой. Толстые, скучные книжки по магии и карты составляли все развлечение, аврорские байки давно закончились и Билл по мере приближения к дню Икс становился все менее словоохотливым и все более мрачным. Гарри тоже чувствовал это гнетущее, давящее, словно паутина затягивалась не вокруг торговцев живыми ингредиентами, а вокруг них самих. Даже вечерние походы в курильню уже радовали как разнообразие.

Наконец в среду Гарри не вытерпел.

— Могу я уйти отсюда хоть на один вечер?

Билл пожал плечами.

— Иди уж, горе, — сказал он. — Один вечер я и без тебя обойдусь. Надеюсь, тебе не надо напоминать про маскировку.

Перед тем как покинуть Лютный Гарри, разумеется, наведался к мастеру Джонатану и купил гавайской. Потом в одной мерзкой лавчонке обзавелся кальяном. На Гриммо же на всякий случай приказал Кричеру сесть в кресло в спальне и следить за каждым своим движением, втайне надеясь, что эти движения не будут слишком неприличными. Потом еще раз проговорил сам с собой то, что передумал за эти дни, и поднес мундштук ко рту.

Глава 6

Облегчение Гарри, когда он увидел Снейпа на прежнем месте, было не передать словами.

— Что новенького, Поттер? — спросил тот, когда Гарри приблизился.

— Мы договорились, что вы будете звать меня Гарри.

Лицо Снейпа исказила усмешка.

— Что ж, Гарри, вы нашли ответы на ваши вопросы?

— Мне кажется, что да.

Губы Снейпа скривились, глаза, которые сегодня казались более человеческими, блеснули.

— А если нет, выгоните? — уточнил Гарри.

И в этот момент до него дошли две вещи. Во-первых, Снейп на самом деле не мог его выгнать, потому что это был его, Гарри, сон! И в предыдущие разы сон обрывался тогда, когда это было нужно ему самому, либо того требовали обстоятельства. И во-вторых, Снейп ведь на самом деле хотел, чтобы Гарри нашел ответы. Снейп хотел, чтобы Гарри его забрал!

Ощущение триумфа, всемогущества, которое он, наверное, в силу своей биографии, должен был почувствовать множество раз, но не чувствовал никогда, по крайней мере так — никогда, захватило его. Снейп только ласково усмехался, глядя на него, и ничего не говорил. И отчего-то у Гарри возникло понимание — он знает. Знает, что у него самого тоже есть вопросы.

— Это личное, — сказал он. — Вы ведь ответите? И тогда я отвечу на ваши.

— Рискните, — предложил Снейп.

— Малфой и вы, — выпалил Гарри. Он даже зажмурил глаза — так боялся передумать, струсить. — Почему вы не возвращаетесь ради него? Если все эти годы…

Снейп издал короткий, отрывистый смешок. Потом, помолчав немного, ответил:

— Вы, Гарри, похоже, решили, что мы с Люциусом любовники. Уверяю вас, что, насколько я знаю Люциуса, у него все в порядке с Нарциссой и он не нуждается в дополнительных стимулах.