Карта для путешественника

Только он чего-то не видит», — догадался Гарри.

— Я не умер, — сказал он, вспомнив, что Снейп, должно быть, даже не понимает, что он жив.

— Весьма ценное наблюдение, мистер Поттер. И что с того?

— Мы… не справляемся без вас!

— Да неужели?!

Гарри сел на камень напротив Снейпа, устроив поудобнее ушибленную во время восхождения ногу, и принялся выкладывать ему подробности последних дней. Снейп слушал абсолютно безучастно, серая статуя среди серых камней под серым солнцем, а Гарри распалялся все больше.

— Она умрет, если вы не найдете антидот к антидоту Веритассерума! — наконец возмущенно закончил он.

— Каждую неделю, Поттер, в мире умирает около миллиона человек, — совершенно спокойно ответил Снейп.

— Но ведь ценен каждый, разве нет? — огрызнулся Гарри.

— Может быть, вы еще будете переживать о жертвах инквизиции в Средние века? Тоже, знаете, горячее было дело…

Гарри треснул кулаком по камню.

— Неужели вы не понимаете?! Вы же спасали детей в школе в войну… Нельзя позволять этим выродкам… — он замолчал, понимая, что все слова бесполезны.

— Вы думаете совершенно не о том, Поттер, — тихо ответил на его тираду Снейп. — Подумайте, сколько жизней спасет то, что эта девушка умрет.

Гарри уставился на него.

Снейп отвернулся, продолжая смотреть на воду.

— Вы… да вы… Ей пятнадцать лет! Ублюдок!

Ответом ему был тихий смешок.

И вдруг Гарри схватили за шиворот и поволокли. Скалы стремительно завращались перед глазами, превратились в полный вони зал, в чьи-то ноги и недовольные возгласы, когда Гарри волокли по ним, в грязный пол с растаявшей лужей, и наконец в улицу и снег, в который Гарри окунал лицом Билл. Даже не то что окунал — бросал с размаху.

— Мистер Уотерсби… — послышался озабоченный голос хозяина.

— Все в порядке, мастер Джонатан. Мой слишком умный приятель, похоже, ничего не ел сегодня.

На этом моменте Гарри начало выворачивать наизнанку.

— Ой… ой, — запричитал хозяин. Но Билл, видимо, сделал ему знак рукой, потому что дверь тут же захлопнулась.

Наконец желудок Гарри немного очистился. Он удалил рвоту и наколдовал себе стакан с водой, а потом запрокинул голову, чтобы остановить кровь из носу. Билл стоял рядом, нетерпеливо постукивая ногой по земле, и это движение явно не предвещало ничего хорошо.

Остановив кровь, Гарри приподнялся. Его шатало, и он рефлекторно вцепился в Билла. Однако тот брезгливо отцепил его и, отодвинувшись, влепил ему увесистую оплеуху.

— Чтоб я еще раз связался с тобой! — отвернулся и пошел в сторону дома.

Гарри подавил вздох, зажал нос рукой и, стиснув в руке палочку, уныло поплелся следом.

Глава 4

Билл не разговаривал с ним несколько дней. Нет, ну не то чтобы совсем не разговаривал. По возвращении домой Гарри устроили знатную выволочку. Билл плевался слюной и орал — совсем как Снейп в худшие времена, и от этого становилось совсем тоскливо.

— Кингсли рекомендовал мне тебя как надежного человека, Гарри! Человека, на которого можно положиться! И что я вижу?! Ты при первой же командной операции ведешь себя, как сосунок, который впервые попал в общество и которому очень хочется показать, что он тут самый крутой и потому ему необязательно слушать старших. Знаешь, я уже начинаю подозревать, что войну за тебя выиграли другие.

— Да понял я, понял, — ответил Гарри. Он упал на диван и обхватил себя руками, пытаясь таким нелепым способом успокоить ноющий желудок. Перед глазами плавали даже не два — сразу несколько Биллов, и было понятно, что скоро все это не пройдет.

И так же понятно было — делиться тем, ради чего Гарри нырнул в «гавайские» сны, не стоит. Он примерно представлял, что услышит. Так что, когда Билл закончил лекцию, Гарри пообещал, что вел себя, как последний говнюк, в последний раз, и пошел к себе в комнату, спешно наколдовывая по дороге тазик, так как его снова стало тошнить.

Однако после того, как в желудке уже ничего не осталось и обеспокоенный Билл успел сбегать к какой-то старой ведьме и принести от нее мутное, желтое, с островками серо-зеленой плесени зелье, с запахом прогоркшей мочи и такого же отвратительного вкуса, и после того, как Билл, несмотря на все протесты, затолкал это зелье в Гарри и Гарри рвало им еще полчаса, — после всего этого Гарри, трезвый, пришедший в себя, еще несколько часов лежал на постели с открытыми глазами, слушая храп Билла и вспоминая разговор со Снейпом. Он вновь и вновь перебирал по крупицам скупой диалог и каждый раз чувствовал безнадежность — от понимания, что упускает нечто важное.

Наконец, уже под утро, его внимание окончательно застряло на фразе: «Подумайте, сколько жизней спасет то, что эта девушка умрет». Снейп, конечно, тот еще ублюдок, но не мог же он действительно иметь в виду зелье, для которого понадобилось сердце?!