Фандом: Гарри Поттер. О совпавших отпусках, размышлениях и разности ви́дения мира на фоне природы, человеческих чувств и кое-как сохранившейся Римской империи.
Добавить в моё избранное
30 мин, 52 сек 10402
Он подтянулся, держась левой рукой за что-то невидимое, высоко поднял правую вверх и приложил к камню. Сквозь шум воды сверху донёсся негромкий шипящий звук, затем глухой удар — и незнакомец подтянулся ещё выше, вслепую нащупывая босыми ногами торчащие из скалы тонкие тёмные стержни. Из всей одежды на нём была только повязка-сублигакул. Пока Гермиона пыталась понять, что он там делает, человек повторил только что проделанное, поднявшись ещё на кубит-полтора. Растерянно опустив голову, она только сейчас заметила аккуратно сложенную одежду, лежащую на земле чуть поодаль, рядом сандалии и большой рюкзак. С полминуты Гермиона колебалась: уйти, чтобы ничем не помешать, или остаться, дождавшись, пока незнакомец спустится — должен же он спуститься когда-нибудь. Любопытство победило.
Найдя взглядом большой камень почти на краю природного бассейна, усыпанный мелкими бело-зелёными соцветиями котиледона, она устроилась в его тени. Отсюда можно было, наклонившись вбок, наблюдать за поверхностью скалы, а можно было откинуться на покрытую мягким мхом поверхность и просто смотреть в синее-синее небо, пока не надоест. Солнце поднималось всё выше, было жарко, однообразно шумел водопад. В ярком свете белый камень скалы, казалось, ослепительно сиял, смотреть на него подолгу было невозможно, так что Гермиона, с тревогой посматривающая на взбиравшегося всё выше скалолаза, всё чаще отворачивалась, прикрывая глаза — да и сама не заметила, как уснула.
… разбудил её металлический звон. Открыв глаза, Гермиона увидела стоящего чуть поодаль того самого скалолаза — он копался в рюкзаке, укладывая на самое дно снятый с пояса мешок. Остальные вещи, замотанные в белую ткань, разложены вокруг, и большая часть их отправилась туда же — остался только небольшой глиняный горшочек и внушительных размеров полотенце. Не успела Гермиона даже пошевелиться, как незнакомец повернулся и с каким-то жёстким акцентом произнёс, внимательно и прямо её рассматривая:
— Приветствую. Простите, не хотел вас будить. Я сейчас искупаюсь и уйду — очень жарко.
«Для чего он мне это говорит?» — растерянно подумала Гермиона, спохватилась, но вместо приветствия почему-то выпалила первое, что пришло в голову:
— Зачем вы туда полезли?
Он, похоже, удивился вопросу, но ответил, как-то насмешливо подняв брови:
— Такая привычка, что ли. Каждый раз, как приезжаю сюда, нахожу место, где ещё не был. Лес очень большой, бываю я здесь редко, так что это нисколько не трудно.
Услышав это дикое объяснение — впервые кто-то говорил ей, что рискует головой по столь глупой причине — Гермиона промолчала, не зная, что и сказать. Незнакомец выждал немного, вежливо склонил голову и направился к водопаду. Подойдя к краю, он просто спрыгнул вниз. Всплеска Гермиона не услышала, любопытство вновь одержало верх над нежеланием лезть в чужие дела — и она подошла ближе. Оказалось, что «чаша» заполнена водой не полностью — как раз здесь, тремя кубитами ниже, виднелась неширокая полоска земли. Незнакомца не было видно, а у самой воды стоял тот самый горшочек. Приглядевшись, Гермиона увидела внутри красноватый«песок» — ароматизированную смесь, какую, она знала от Рина, обычно брали с собой купцы в дальние поездки за границу Империи — она почти ничего не весила, превосходно заменяла мыло и в случае чего могла послужить предметом торга с варварами, если вдруг нужно было срочно раздобыть денег. Так этот незнакомец — купец? Но акцент… может он из ассимилированных варваров?«Слишком быстрый вывод, — критически заметил внутренний голос. — Он может быть и просто путешественником».
От размышлений её оторвал шумный всплеск, Гермиона взглянула вперёд, чтобы увидеть, как тот, о ком она сейчас думала, вынырнул из-под воды и сейчас держался на поверхности, протирая глаза. Открыв их, незнакомец провёл рукой по коротко стриженным волосам, словно отжимая их, и крикнул:
— Не хотите искупаться? Места тут с лихвой хватит нам обоим!
С удивлением Гермиона поняла, что в его тоне не было ничего особенного — он ни на что не намекал, не флиртовал и никак вообще не проявлял какого-либо личного отношения: просто вежливость. Это настолько не походило на обычное поведение её соотечественников, что стало ещё любопытнее, кто же он такой.
— Нет, спасибо!
Незнакомец только пожал плечами и снова нырнул, появившись только через несколько минут.
— Там, внизу, провал, куда уходит вода! — зачем-то «просветил» он. — Человеку не пролезть, слишком узко, а жаль.
«И это ты себя коришь за излишнее любопытство? Скажешь так, когда ради этого заберёшься на скалу или попробуешь протиснуться в подводную расщелину — просто так, без конкретной цели».
Поймав себя ещё и на мысли, что вот уже больше минуты совершенно бесцеремонно рассматривает его в упор, Гермиона смутилась и перевела взгляд выше, только сейчас заметив, что солнце уже прилично сдвинулось к закату. Сколько же она спала?
Найдя взглядом большой камень почти на краю природного бассейна, усыпанный мелкими бело-зелёными соцветиями котиледона, она устроилась в его тени. Отсюда можно было, наклонившись вбок, наблюдать за поверхностью скалы, а можно было откинуться на покрытую мягким мхом поверхность и просто смотреть в синее-синее небо, пока не надоест. Солнце поднималось всё выше, было жарко, однообразно шумел водопад. В ярком свете белый камень скалы, казалось, ослепительно сиял, смотреть на него подолгу было невозможно, так что Гермиона, с тревогой посматривающая на взбиравшегося всё выше скалолаза, всё чаще отворачивалась, прикрывая глаза — да и сама не заметила, как уснула.
… разбудил её металлический звон. Открыв глаза, Гермиона увидела стоящего чуть поодаль того самого скалолаза — он копался в рюкзаке, укладывая на самое дно снятый с пояса мешок. Остальные вещи, замотанные в белую ткань, разложены вокруг, и большая часть их отправилась туда же — остался только небольшой глиняный горшочек и внушительных размеров полотенце. Не успела Гермиона даже пошевелиться, как незнакомец повернулся и с каким-то жёстким акцентом произнёс, внимательно и прямо её рассматривая:
— Приветствую. Простите, не хотел вас будить. Я сейчас искупаюсь и уйду — очень жарко.
«Для чего он мне это говорит?» — растерянно подумала Гермиона, спохватилась, но вместо приветствия почему-то выпалила первое, что пришло в голову:
— Зачем вы туда полезли?
Он, похоже, удивился вопросу, но ответил, как-то насмешливо подняв брови:
— Такая привычка, что ли. Каждый раз, как приезжаю сюда, нахожу место, где ещё не был. Лес очень большой, бываю я здесь редко, так что это нисколько не трудно.
Услышав это дикое объяснение — впервые кто-то говорил ей, что рискует головой по столь глупой причине — Гермиона промолчала, не зная, что и сказать. Незнакомец выждал немного, вежливо склонил голову и направился к водопаду. Подойдя к краю, он просто спрыгнул вниз. Всплеска Гермиона не услышала, любопытство вновь одержало верх над нежеланием лезть в чужие дела — и она подошла ближе. Оказалось, что «чаша» заполнена водой не полностью — как раз здесь, тремя кубитами ниже, виднелась неширокая полоска земли. Незнакомца не было видно, а у самой воды стоял тот самый горшочек. Приглядевшись, Гермиона увидела внутри красноватый«песок» — ароматизированную смесь, какую, она знала от Рина, обычно брали с собой купцы в дальние поездки за границу Империи — она почти ничего не весила, превосходно заменяла мыло и в случае чего могла послужить предметом торга с варварами, если вдруг нужно было срочно раздобыть денег. Так этот незнакомец — купец? Но акцент… может он из ассимилированных варваров?«Слишком быстрый вывод, — критически заметил внутренний голос. — Он может быть и просто путешественником».
От размышлений её оторвал шумный всплеск, Гермиона взглянула вперёд, чтобы увидеть, как тот, о ком она сейчас думала, вынырнул из-под воды и сейчас держался на поверхности, протирая глаза. Открыв их, незнакомец провёл рукой по коротко стриженным волосам, словно отжимая их, и крикнул:
— Не хотите искупаться? Места тут с лихвой хватит нам обоим!
С удивлением Гермиона поняла, что в его тоне не было ничего особенного — он ни на что не намекал, не флиртовал и никак вообще не проявлял какого-либо личного отношения: просто вежливость. Это настолько не походило на обычное поведение её соотечественников, что стало ещё любопытнее, кто же он такой.
— Нет, спасибо!
Незнакомец только пожал плечами и снова нырнул, появившись только через несколько минут.
— Там, внизу, провал, куда уходит вода! — зачем-то «просветил» он. — Человеку не пролезть, слишком узко, а жаль.
«И это ты себя коришь за излишнее любопытство? Скажешь так, когда ради этого заберёшься на скалу или попробуешь протиснуться в подводную расщелину — просто так, без конкретной цели».
Поймав себя ещё и на мысли, что вот уже больше минуты совершенно бесцеремонно рассматривает его в упор, Гермиона смутилась и перевела взгляд выше, только сейчас заметив, что солнце уже прилично сдвинулось к закату. Сколько же она спала?
Страница 3 из 9
