Аквитания

Она молча кивнула, украдкой бросив взгляд в его сторону, но Гарри не смотрел на неё, направив взгляд куда-то вверх. «И как он умудряется при этом не цепляться за корни на тропинке?»

— Если вкратце, то родители — мои и её — давно запланировали наш брак, — от неожиданности Гермиона споткнулась, едва не упав. Гарри как-то машинально помог ей удержаться на ногах и продолжил, как ни в чём не бывало: — Мне было четырнадцать, а Луне — почти тринадцать, когда уже всё было готово к свадьбе. Не удивляйтесь — да, в наше время все эти древние традиции почти изжили себя, но мой отец, как вы, наверное, догадались по фамилии — из «варваров», и всегда стремился быть римлянином больше самих римлян. Чаще всего маме удавалось сдерживать его, но в этом вопросе он был непреклонен. Так бы всё и случилось, но как раз в то время погибла мать Луны — Селена Аморбона, вы могли слышать о ней.

Гермиона слышала — эра Аморбона была одной из известнейших в Империи среди техномагов уровня магистра, так как бралась за самые рискованные эксперименты и не боялась ответственности, а ещё — считалась первым претендентом на пост главы коллегии понтификов — Минерва Мак-Гонагаль тогда как раз собиралась уйти на покой. Но — увы.

— Отец Луны был безутешен, свадьбу, конечно же, пришлось отложить, и вот именно тогда — мы с ней впервые встретились, до того зная друг друга только по люксографиям. Встретились и как-то очень быстро подружились — в самом прямом смысле этого слова. Ни о каких там «чувствах» не было и речи. Мы целыми днями бродили по долине вокруг загородного поместья семьи Аморбона в долине реки Оттер.

Гермиона внутренне встрепенулась: Ринальдо рассказывал, что особняк его семьи стоит на юго-западе Британии, как раз в долине реки Оттер!

— Это в Британии, кажется?

— Да, в Валлийских землях… Луна очень тяжело переживала смерть матери, и её отец, видя это, откладывал свадьбу, как мог. О нём вы тоже могли слышать: Ксенофилий Аморбона. Мало кто знал, что он тоже техномаг, но почти все читали в детстве…

— Сказки! Детские сказки! Так вот откуда…

— Да, — Гарри улыбнулся, — именно детские сказки. «Четырнадцать и одна история галла по имени Трансформикс, которого в детстве уронили в котёл с Оборотным зельем» — эта книга была моей любимой. Так вот, после смерти супруги Ксенофилий пытался сам заниматься делами семьи, но получалось у него плохо. Он был очень гордым, так что решил обойтись без управляющего. За какие-то четыре года поместье захирело, вклады сгорели в рискованных сделках и истощились в попытках поддержать«достойное существование древнего рода Аморбона», как выражался отец Луны. Он был неплохим человеком, но — очень уж самонадеянным. Кончилось тем, что Ксенофилий стал банкротом и покончил с собой. Не знаю, как он вообще решился на это, ходили слухи, что ему «помогли» — кто ведает? — но мне слабо верится, что даже в самой тяжёлой ситуации он оставил бы дочь одну. Он очень любил Луну.

Повисла тишина: Гарри вспоминал, а Гермиона переживала всё услышанное, наконец, решившись нарушить молчание:

— Что же…

— … дальше? Дальше мой отец, — голос Гарри совсем посерьёзнел, в нём появились металлические нотки, — расторг соглашение о браке. Ему даже не пришлось особо стараться — у семьи фон Хафнер, или, как отец именует себя сейчас — Поттеров — всегда были хорошие связи в обществе. Услышав об этом, я… покинул отцовский дом и стал наёмником. Это было девять лет назад. Всё, что осталось у Луны — этот дом на берегу озера и пара слуг. Мы по-прежнему друзья, и это навсегда. Вот и вся история.

Оставшийся до озера путь они проделали в молчании.

Рассказ Гарри породил больше вопросов, чем ответов. Природное любопытство Гермионы, подстёгнутое необычной историей, властно требовало разобраться во всём, и самым простым выходом было спросить Рина — должен же он знать о семье, рядом с которой жил в детстве. Может, он даже знаком с Луной. Другой странностью были слова Гарри о том, что у Луны остался домик и даже слуги — если её отец действительно стал банкротом, по современному, глубоко несправедливому закону и обычаям отбиралось всё.

Весь вечер она боролась с собой — что-то проверять казалось некрасивым, словно она не доверяла Гарри, но ведь и он не был до конца искренен: во-первых, в добыче информации для «Фронта освобождения» она частенько контактировала с наёмниками, и на наёмника Гарри похож не был. Во-вторых, слова о банкротстве. В-третьих, он легко ориентируется в лесу, прекрасно разбирается в геологии, травничестве и по паре обмолвок Гермиона поняла, что и в алхимии. Когда понадобилось забраться на верхушку одного из«храмов» — он сплёл верёвку из гибких ветвей лаврового дерева меньше чем за четверть часа. Создавалось впечатление, что большую часть жизни Гарри проводит в каких-то краях, где все эти умения действительно нужны, и нужны постоянно. В-четвёртых, она сильно сомневалась, что и Луна испытывает к Гарри только дружеские чувства…