Аквитания

К счастью, вскоре среди ветвей замерцали зелёные и синие огни «вечных» фонарей, редко расставленных вдоль дорожки у озера по приказу нынешнего проконсула Аквитании — Марка Публия Красса, весьма любившего ночные прогулки верхом. Словно дождавшись этого, последние лучи Солнца, ещё слабо освещавшие верхушки холмов на западе, погасли. Гермиона уже повернулась было, чтобы попрощаться до завтра, но Гарри неожиданно промолвил:

— Вы не против, если я вас провожу?

— Мой дом всего в полустадии отсюда, вот он, смотрите, — и указала, где именно, мимоходом подумав, что Линти, должно быть, уже сильно волнуется.

— А я остановился там, — Гарри развернулся и, к удивлению Гермионы, указал рукой на двухэтажный дом за изгибом берега в четырёх или пяти стадиях отсюда, где жила Луна, та необычная соседка, о которой она думала ещё утром. Видимо, это чувство отразилось на её лице, так что Гарри поспешил объяснить:

— Живу там всякий раз, как приезжаю в отпуск. Наверное, она кажется вам странной, но Луна — хороший человек.

Кивнув, Гермиона попрощалась и пошла к дому, когда из-за спины послышалось:

— Завтра на этом же месте, хорошо? В пятом часу дня?

— Хорошо! — не оборачиваясь, крикнула она в ответ, тут же укорила себя за невежливость, пусть и по отношению к варвару, но когда повернулась, Гарри уже быстро шёл по дорожке.

Дома, успокоив Линти и позволив накормить себя обильнейшим ужином под постоянные причитания, что «учительница Гермиона слишком мало ест, так нельзя, так плохо, совсем плохо!», она почувствовала сонливость, словно и не проспала днём несколько часов кряду. Попросив Линти разбудить её в третьем часу завтра, Гермиона улеглась в постель, но проворочалась ещё с полчаса, вспоминая сегодняшний день. Почему-то она чувствовала странную досаду, что новый знакомый столь близко знает Луну, живёт вместе с ней. «Завтра спрошу его об этом», — решила Гермиона, и замерла: получается, ей действительно не всё равно? Не всё равно, что связывает красивую — будь честной — соседку и Гарри? Разозлившись сама на себя, она тщательно выкинула эти мысли из головы, думая о чём угодно другом, успокоилась и уснула.

За следующий день они осмотрели руины — и вправду, не похожие на зодчество людей: слишком причудливы, одновременно неестественны для взгляда и прекрасны были тёмные стены, на которых отчего-то не рос даже мох, овальные оконные проёмы, совершенно круглые, поистине гигантских размеров арки, неведомо как уцелевшие каменные скамьи, больше похожие на блюда, чем на места для отдыха — а может, это жертвенники неведомым богам?

Они почти не разговаривали, лишь изредка перебрасываясь парой слов, когда пытались угадать назначение того или иного здания, комнаты или глубокого каменного желоба, зачем-то вознесённого на столбах на высоту почти четырёх пертик, так что разглядеть его удалось только чудом, забравшись на ветхий купол отдельно стоящего строения.

И всё это — обязательно покрыто узорами, вырезанными в камне, порой напоминавшими слова какого-то нечеловеческого языка, порой — переплетающиеся ветви растений или причудливо смешанные геометрические фигуры, словно неведомые строители старались не оставить и кусочка камня без украшения.

Уже вечером, когда слегка улеглись переполнявшие её впечатления, и они неспешно шли через лес уже хорошо знакомой южной тропкой, Гермиона вспомнила о намерении узнать о связи между своей соседкой и Гарри, решив начать издалека:

— Скажите, Гарри, вы часто здесь бываете? Я имею в виду — на озере.

— В последнее время чаще. Раньше не позволял мой… вид деятельности, а сейчас стало попроще. Больше свободного времени, так что — примерно раз-два в году. А вы?

— Я здесь впервые. Мой управляющий, хотя он больше — компаньон, настоял, чтобы я отдохнула, и вот…

Гарри мягко рассмеялся её неловкости, прозвучавшей в голосе, шутливо спросил:

— Сгораете на работе?

— Что-то вроде, — она не могла не заметить маленькой заминки, когда Гарри говорил о «виде деятельности» и поставила мысленную заметку: уточнить попозже, чем он занимается, но тот неожиданно поделился:

— Это и обо мне можно сказать. Меня… коллеги едва ли не силой отправили в отпуск. Сказали, — он вновь рассмеялся, — что иначе лучше сразу убить.

«Ну и коллеги!» — подумала Гермиона, а вслух спросила:

— А чем вы занимаетесь, если не секрет?

— Я наёмник.

— Наёмники разве говорят о своей профессии прямо?

— Видимо, вы знаете не так много наёмников, — он открыто улыбнулся. — У нас есть свой кодекс поведения. Например, мы стараемся не лгать без необходимости.

Гермиона приняла завуалированный упрёк, но не позволила сбить себя с пути:

— Итак, коллеги под страхом смерти отправили вас отдыхать, и вот вы здесь. А как… — она замолчала, пытаясь сформулировать вопрос, но Гарри неожиданно вновь проявил проницательность:

— Как я познакомился с Луной?