Фандом: Гарри Поттер. Непросто научиться чему-то в одиночестве, зато с терпеливым наставником занятия становятся удовольствием.
Добавить в моё избранное
18 мин, 4 сек 4271
Как и в прошлый раз, после аппарации Невиллу стало плохо, так что важный разговор Августа перенесла на утро. Ввалившись в свою комнату, Невилл закрыл дверь, привалился к ней спиной и широко улыбнулся. Даже тошнота отступила.
Он не думал о том, что переоценивает значение нескольких фраз, которые не тянули ни на что, кроме обычной вежливости. Знал, что в других семьях принято говорить добрые слова, и потому, даже не отдавая себе в том отчёта, записал единственного человека, проявившего по отношению к нему участие, в члены семьи.
Узнай об этих мыслях Августа, её непременно хватил бы удар — Невилл знал, как бабушка ненавидит всё, что связано с Пожирателями смерти, и, конечно же, их самих, — но озвучивать то, что ещё и сам нечётко осознавал, он однозначно не собирался.
Несколько минут спустя он почувствовал себя достаточно хорошо, что снять мантию, и вот тогда-то и нащупал в кармане нечто. То самое нечто, что почувствовал за секунду до того, как присоединился к бабушке и охраннику на лестнице. Сунув руку в карман, он нащупал что-то холодное и извлёк на свет…
— Жаба?!
С ладони на него глядело откровенно несчастное создание.
— Но ведь жабы зимой спят, — вслух рассуждал Невилл, бестрепетно рассматривая земноводное. — Ты же замёрзла наверняка!
Жаба открыла рот, мешок на горле слегка завибрировал, но «ква» не последовало.
— Бедная! — сочувственно протянул Невилл и тут же замотал жабу в свой собственный шарф, ещё хранивший тепло его тела, и прижал к груди. — Я не знаю, как о тебе заботиться, но я прямо сейчас пойду в библиотеку… Ты пока тут полежи, ладно?
Жаба, разумеется, не ответила, но и попытки ускакать не предприняла, так что Невилл устроил ком из шарфа на кровати, а сам выскользнул из комнаты. Крадучись спускаясь по лестнице, он размышлял, откуда в кармане его мантии могла взяться жаба. Он помнил, как почувствовал её появление — хотя, конечно, в тот момент, не подозревал, что дело в жабе, — как карман ощутимо оттянуло вниз… Помимо того факта, что жаба сумела пробраться в карман мантии, удивляло и то, откуда она вообще могла взяться на верхнем этаже Азкабана.
О животных Невилл знал мало: бабушка не разрешала заводить питомцем. И всё же помнил, что жабы обитают преимущественно в тёплом климате, у воды, а в холодное время года впадают в подобие спячки.
Пробравшись в библиотеку, Невилл ненадолго растерянно замер, прикидывая, где искать информацию о земноводных, но вскоре двинулся вперёд. А через пару минут победно вскинул вверх руку с нужной книгой.
— «Распространены повсеместно, за исключением Арктики, Антарктики, Гренландии, Мадагаскара, Новой Зеландии и многих островов Тихого океана. В Австралии и Гвинее обитает ввезённая из Америки жаба-ага», — тихо прочитал он и пробежал глазами дальше по тексту: — Ага, вот. «Жабы — ночные наземные амфибии, входящие в воду лишь для откладывания яиц, однако существуют и полуводные виды (например, анзонии) и древесные (древесные жабы). Зимуют в земле. Питаются исключительно мелкими беспозвоночными: насекомыми, червями и улитками. Полезны истреблением сельскохозяйственных вредителей». Я прав, в Азкабане жабе нечего было делать.
Захлопнув книгу и вернув её на место, Невилл некоторое время недоумевающе хмурился, а потом вспомнил, что прячется от бабушки, и поспешил вернуться к себе в комнату. Жаба никуда не делать из шарфа, так что Невилл устроился на кровати и взял жабу в руки.
— Как же ты оказалась в Азкабане? Тебе же там есть нечего было, да и холодно поди…
Земноводное безучастно смотрело на него.
— Тебя туда кто-то принёс? Не сама же ты запрыгнула на самый верхний этаж… А дементоры? Они не… — жаба вздрогнула, и у Невилла появились подозрения. — Ты боишься дементоров? Ты, наверное, жила в чьей-то камере, да? Ой! Так может ты чей-то любимец?
В выпученных глазах не было ни насмешки, ни осуждения, однако Невилл и сам сообразил, что сморозил глупость.
— Тогда… может, ты согласишься стать моим любимцем?
Прикрытые глаза взглянули на него, и Невилл, отбросив мысли о том, насколько странным для любого наблюдателя показался бы этот монолог, принялся расхваливать будущее, ожидающее жабу.
— Только бабушке лучше не попадаться на глаза, — честно предупредил он в конце рассказа. — И нужно придумать тебе имя. Мне нравится имя Анна, а тебе?
— Ква!
Он даже вздрогнул от неожиданности, когда безучастная ко всему жаба возмущённо высказалась.
— Не нравится? Или ты не девочка?
Он потряс головой, когда жаба кивнула. С силой потерев глаза, Невилл поднёс жабу к самому лицу и повторил вопрос:
— Ты не девочка?
И жаба с усилием повела головой сначала вправо, а потом влево.
Появление первого друга заставило Невилла поверить в себя ещё сильнее.
Он не думал о том, что переоценивает значение нескольких фраз, которые не тянули ни на что, кроме обычной вежливости. Знал, что в других семьях принято говорить добрые слова, и потому, даже не отдавая себе в том отчёта, записал единственного человека, проявившего по отношению к нему участие, в члены семьи.
Узнай об этих мыслях Августа, её непременно хватил бы удар — Невилл знал, как бабушка ненавидит всё, что связано с Пожирателями смерти, и, конечно же, их самих, — но озвучивать то, что ещё и сам нечётко осознавал, он однозначно не собирался.
Несколько минут спустя он почувствовал себя достаточно хорошо, что снять мантию, и вот тогда-то и нащупал в кармане нечто. То самое нечто, что почувствовал за секунду до того, как присоединился к бабушке и охраннику на лестнице. Сунув руку в карман, он нащупал что-то холодное и извлёк на свет…
— Жаба?!
С ладони на него глядело откровенно несчастное создание.
— Но ведь жабы зимой спят, — вслух рассуждал Невилл, бестрепетно рассматривая земноводное. — Ты же замёрзла наверняка!
Жаба открыла рот, мешок на горле слегка завибрировал, но «ква» не последовало.
— Бедная! — сочувственно протянул Невилл и тут же замотал жабу в свой собственный шарф, ещё хранивший тепло его тела, и прижал к груди. — Я не знаю, как о тебе заботиться, но я прямо сейчас пойду в библиотеку… Ты пока тут полежи, ладно?
Жаба, разумеется, не ответила, но и попытки ускакать не предприняла, так что Невилл устроил ком из шарфа на кровати, а сам выскользнул из комнаты. Крадучись спускаясь по лестнице, он размышлял, откуда в кармане его мантии могла взяться жаба. Он помнил, как почувствовал её появление — хотя, конечно, в тот момент, не подозревал, что дело в жабе, — как карман ощутимо оттянуло вниз… Помимо того факта, что жаба сумела пробраться в карман мантии, удивляло и то, откуда она вообще могла взяться на верхнем этаже Азкабана.
О животных Невилл знал мало: бабушка не разрешала заводить питомцем. И всё же помнил, что жабы обитают преимущественно в тёплом климате, у воды, а в холодное время года впадают в подобие спячки.
Пробравшись в библиотеку, Невилл ненадолго растерянно замер, прикидывая, где искать информацию о земноводных, но вскоре двинулся вперёд. А через пару минут победно вскинул вверх руку с нужной книгой.
— «Распространены повсеместно, за исключением Арктики, Антарктики, Гренландии, Мадагаскара, Новой Зеландии и многих островов Тихого океана. В Австралии и Гвинее обитает ввезённая из Америки жаба-ага», — тихо прочитал он и пробежал глазами дальше по тексту: — Ага, вот. «Жабы — ночные наземные амфибии, входящие в воду лишь для откладывания яиц, однако существуют и полуводные виды (например, анзонии) и древесные (древесные жабы). Зимуют в земле. Питаются исключительно мелкими беспозвоночными: насекомыми, червями и улитками. Полезны истреблением сельскохозяйственных вредителей». Я прав, в Азкабане жабе нечего было делать.
Захлопнув книгу и вернув её на место, Невилл некоторое время недоумевающе хмурился, а потом вспомнил, что прячется от бабушки, и поспешил вернуться к себе в комнату. Жаба никуда не делать из шарфа, так что Невилл устроился на кровати и взял жабу в руки.
— Как же ты оказалась в Азкабане? Тебе же там есть нечего было, да и холодно поди…
Земноводное безучастно смотрело на него.
— Тебя туда кто-то принёс? Не сама же ты запрыгнула на самый верхний этаж… А дементоры? Они не… — жаба вздрогнула, и у Невилла появились подозрения. — Ты боишься дементоров? Ты, наверное, жила в чьей-то камере, да? Ой! Так может ты чей-то любимец?
В выпученных глазах не было ни насмешки, ни осуждения, однако Невилл и сам сообразил, что сморозил глупость.
— Тогда… может, ты согласишься стать моим любимцем?
Прикрытые глаза взглянули на него, и Невилл, отбросив мысли о том, насколько странным для любого наблюдателя показался бы этот монолог, принялся расхваливать будущее, ожидающее жабу.
— Только бабушке лучше не попадаться на глаза, — честно предупредил он в конце рассказа. — И нужно придумать тебе имя. Мне нравится имя Анна, а тебе?
— Ква!
Он даже вздрогнул от неожиданности, когда безучастная ко всему жаба возмущённо высказалась.
— Не нравится? Или ты не девочка?
Он потряс головой, когда жаба кивнула. С силой потерев глаза, Невилл поднёс жабу к самому лицу и повторил вопрос:
— Ты не девочка?
И жаба с усилием повела головой сначала вправо, а потом влево.
Появление первого друга заставило Невилла поверить в себя ещё сильнее.
Страница 1 из 6
