Фандом: Гарри Поттер. Непросто научиться чему-то в одиночестве, зато с терпеливым наставником занятия становятся удовольствием.
Добавить в моё избранное
18 мин, 4 сек 4277
В шкафу в его комнате, замотанное в кашемировый свитер, сидело существо, целиком и полностью зависевшее от него, и Невилл не мог его подвести.
На следующий день первым делом он вновь пробрался в библиотеку и открыл ту же книжку.
«Самцы значительно меньше самок у большинства видов лягушек». Невилл представлял размеры своей жабы, но других видеть ему не доводилось, так что сравнить было не с чем, и он стал читать дальше. «Самцы квакают ночью, привлекая самок. Самки почти не издают никаких звуков». Его жаба была замёрзшей, так что могла молчать из-за плохого самочувствия. «Уши лягушек расположены рядом с мозгом. Если они крупные — перед вами самец, если мелкие — самка».
— А вот это может сработать!
«Также показательным является размер большого пальца. Если он больше, чем другие пальцы, значит, это самец».
Внимательно рассмотрев иллюстрации, Невилл вернулся в комнату и извлёк жабу из шкафа, принявшись её разглядывать.
— Значит, ты и вправду самец, — резюмировал он некоторое время спустя. — Тогда… Тогда я назову тебя Тревором!
На этот раз жаба не стала возражать, и довольный Невилл отправился на тренировку в сад, где заодно намеревался добыть и еды для питомца. Занятие оказалось непростым, но он всё же справился, а потом пришлось ненадолго забыть о жабе.
Разговор с бабушкой прошёл в том же ключе, что и в первый раз: Невилл невнятно бубнил и смотрел в пол, Августа бурчала. Занятия тоже шли своим чередом, с тем небольшим изменением, что, каждый раз, когда бабушка начинала критиковать внука, тот повторял одну и ту же фразу:
— Мне не подходит палочка.
Больше ему нечего было сказать в собственное оправдание.
В итоге Августа поджимала губы и уходила, а Невилл вновь оказывался предоставлен сам себе. Около недели всё было нормально, пока Невилл не вернулся с очередного урока с мистером Долишем и не обнаружил отсутствие своей волшебной палочки в ящике с носками.
В голове крутились планы, как незаметно пробраться в сад, не стоит ли перенести занятия в более глухое место, подальше от дома; чем именно он сегодня займётся: новым заклинанием, показанным Долишем, или доведением до совершенства предыдущего заклинания, что получалось пока только через раз. И потому осознание пропажи не сразу пришло.
Страх окатил его ледяным потом, в глазах потемнело, ноги подкосились, и он осел на кровать. Плакать он почти разучился, но сейчас почувствовал жжение в глазах и заложенность в носу — первые признаки слёз, — и приготовился разрыдаться…
— Невилл? Всё хорошо, не бойся.
В дверях его комнаты стоял незнакомый мужчина и улыбался, демонстрируя пустые руки.
Невилл не обратил внимания на неподходящий для нанесения визита наряд незнакомца, иначе очень удивился бы, ведь на госте были его собственные вещи — только магически увеличенные. Но наблюдательность ему только предстояло натренировать.
— Кто вы? — не столько испуганно, сколько удивлённо спросил Невилл, точно знающий, что никаких гостей в Лонгботтом-мэноре не ожидалось. И мимолётно порадовался, что не успел расплакаться.
— Ты назвал меня Тревором.
— Вы — жаба?! — изумлённо воскликнул он.
Мужчина рассмеялся.
— Я — анимаг, — спокойно сообщил он и замолчал, давая Невиллу время на обдумывание.
Об анимагии он слышал краем уха от тёти Энид, которая упоминала о способностях каких-то родственников со стороны мужа, но Невилл не особенно прислушивался. И всё же об знал, что анимагия — это способность принимать животный облик.
— Значит, вы — Пожиратель смерти, — констатировал Невилл, вспомнив, где обнаружилась жаба.
— Верно. Это для тебя проблема?
На этот раз Невилл не торопился с ответом. Одно дело думать о том, что ему всё равно, а совсем другое, когда Пожиратель смерти стоит посреди твоей комнаты.
— Я не причиню тебе вреда. Могу поклясться, — догадавшись о его опасениях, сказал мужчина.
— Почему?
— Чтобы ответить на этот вопрос, придётся многое тебе рассказать. Для этого неподходящее время.
— Тогда зачем вы пришли? То есть…
— Если тебя интересует, почему именно сейчас я решил признаться тебе в том, что твоя жаба — анимаг, то ответ прост: в твоё отсутствие мне приходилось пользоваться твоей палочкой, чтобы пробираться в лабораторию и варить лекарственные зелья. В Азкабане я приобрёл целый букет различных болячек, и даже в теле жабы мне было плохо. Если же вопрос твой касается иного…
— Почему вы запрыгнули именно в мой карман? — прямо спросил Невилл.
— Помнишь, что сказал Рудольфус? Тебе нужен другой учитель.
— Вы знаете Рудольфуса? — воскликнул Невилл, иррационально проникаясь к незнакомцу доверием.
— Он мой брат, мальчик, — улыбнулся Рабастан и рукоятью вперёд протянул ему палочку Каллидоры Лонгботтом. — Так что, готов учиться?
На следующий день первым делом он вновь пробрался в библиотеку и открыл ту же книжку.
«Самцы значительно меньше самок у большинства видов лягушек». Невилл представлял размеры своей жабы, но других видеть ему не доводилось, так что сравнить было не с чем, и он стал читать дальше. «Самцы квакают ночью, привлекая самок. Самки почти не издают никаких звуков». Его жаба была замёрзшей, так что могла молчать из-за плохого самочувствия. «Уши лягушек расположены рядом с мозгом. Если они крупные — перед вами самец, если мелкие — самка».
— А вот это может сработать!
«Также показательным является размер большого пальца. Если он больше, чем другие пальцы, значит, это самец».
Внимательно рассмотрев иллюстрации, Невилл вернулся в комнату и извлёк жабу из шкафа, принявшись её разглядывать.
— Значит, ты и вправду самец, — резюмировал он некоторое время спустя. — Тогда… Тогда я назову тебя Тревором!
На этот раз жаба не стала возражать, и довольный Невилл отправился на тренировку в сад, где заодно намеревался добыть и еды для питомца. Занятие оказалось непростым, но он всё же справился, а потом пришлось ненадолго забыть о жабе.
Разговор с бабушкой прошёл в том же ключе, что и в первый раз: Невилл невнятно бубнил и смотрел в пол, Августа бурчала. Занятия тоже шли своим чередом, с тем небольшим изменением, что, каждый раз, когда бабушка начинала критиковать внука, тот повторял одну и ту же фразу:
— Мне не подходит палочка.
Больше ему нечего было сказать в собственное оправдание.
В итоге Августа поджимала губы и уходила, а Невилл вновь оказывался предоставлен сам себе. Около недели всё было нормально, пока Невилл не вернулся с очередного урока с мистером Долишем и не обнаружил отсутствие своей волшебной палочки в ящике с носками.
В голове крутились планы, как незаметно пробраться в сад, не стоит ли перенести занятия в более глухое место, подальше от дома; чем именно он сегодня займётся: новым заклинанием, показанным Долишем, или доведением до совершенства предыдущего заклинания, что получалось пока только через раз. И потому осознание пропажи не сразу пришло.
Страх окатил его ледяным потом, в глазах потемнело, ноги подкосились, и он осел на кровать. Плакать он почти разучился, но сейчас почувствовал жжение в глазах и заложенность в носу — первые признаки слёз, — и приготовился разрыдаться…
— Невилл? Всё хорошо, не бойся.
В дверях его комнаты стоял незнакомый мужчина и улыбался, демонстрируя пустые руки.
Невилл не обратил внимания на неподходящий для нанесения визита наряд незнакомца, иначе очень удивился бы, ведь на госте были его собственные вещи — только магически увеличенные. Но наблюдательность ему только предстояло натренировать.
— Кто вы? — не столько испуганно, сколько удивлённо спросил Невилл, точно знающий, что никаких гостей в Лонгботтом-мэноре не ожидалось. И мимолётно порадовался, что не успел расплакаться.
— Ты назвал меня Тревором.
— Вы — жаба?! — изумлённо воскликнул он.
Мужчина рассмеялся.
— Я — анимаг, — спокойно сообщил он и замолчал, давая Невиллу время на обдумывание.
Об анимагии он слышал краем уха от тёти Энид, которая упоминала о способностях каких-то родственников со стороны мужа, но Невилл не особенно прислушивался. И всё же об знал, что анимагия — это способность принимать животный облик.
— Значит, вы — Пожиратель смерти, — констатировал Невилл, вспомнив, где обнаружилась жаба.
— Верно. Это для тебя проблема?
На этот раз Невилл не торопился с ответом. Одно дело думать о том, что ему всё равно, а совсем другое, когда Пожиратель смерти стоит посреди твоей комнаты.
— Я не причиню тебе вреда. Могу поклясться, — догадавшись о его опасениях, сказал мужчина.
— Почему?
— Чтобы ответить на этот вопрос, придётся многое тебе рассказать. Для этого неподходящее время.
— Тогда зачем вы пришли? То есть…
— Если тебя интересует, почему именно сейчас я решил признаться тебе в том, что твоя жаба — анимаг, то ответ прост: в твоё отсутствие мне приходилось пользоваться твоей палочкой, чтобы пробираться в лабораторию и варить лекарственные зелья. В Азкабане я приобрёл целый букет различных болячек, и даже в теле жабы мне было плохо. Если же вопрос твой касается иного…
— Почему вы запрыгнули именно в мой карман? — прямо спросил Невилл.
— Помнишь, что сказал Рудольфус? Тебе нужен другой учитель.
— Вы знаете Рудольфуса? — воскликнул Невилл, иррационально проникаясь к незнакомцу доверием.
— Он мой брат, мальчик, — улыбнулся Рабастан и рукоятью вперёд протянул ему палочку Каллидоры Лонгботтом. — Так что, готов учиться?
Страница 2 из 6
