Фандом: Гарри Поттер. Непросто научиться чему-то в одиночестве, зато с терпеливым наставником занятия становятся удовольствием.
Добавить в моё избранное
18 мин, 4 сек 4278
— Да! — без колебаний кивнул Невилл и только после этого взял палочку. — А бабушка?
— Не волнуйся на этот счёт, я обо всём позабочусь. Ты только сам не проговорись.
Невилл с огромным удовольствием продолжил бы разговор с Тревором — брат Рудольфуса так и не представился, поэтому он продолжил называть его выбранным для жабы именем, — но тот пожаловался на плохое самочувствие и, пообещав в ближайшее время рассказать все интересующие Невилла подробности, приложил палец к губам и превратился в жабу. Спорить Невилл, конечно же, не стал. Взял Трэвора на руки и снова устроил в шкафу.
Невилл старался чуть пригасить радость, чтобы бабушка ничего не заподозрила, но сделать это было довольно непросто. В его жизни никогда не было взрослого, заинтересованного в нём настолько, чтобы проявлять доброту и относиться с мягкостью, и потому появление такого человека… Это была больше чем радость.
Спускаясь на ужин, Невилл как мантру твердил «спокойно, всё хорошо, я должен быть спокоен», но губы сами собой растягивались в улыбку. И всё же бабушка ничего не заметила. И от этого настроение немного упало: родной бабушке было настолько наплевать на него, что она ничего не замечала. Вечером Невилл хотел пожаловаться своей жабе, как делал уже не раз, но остановился на полпути к шкафу, вспомнив, что Тревор не просто жаба, а брат Рудольфуса.
«Он, наверное, считает меня нытиком», — ужаснулся Невилл и тут же мысленно дал себе затрещину. Создавать такое впечатление о себе он совершенно точно не хотел.
Очередной урок с мистером Долишем проходил по знакомому сценарию: бывший аврор показывал движение палочкой, отрывисто проговаривал заклинание и замирал на месте, сверля Невилла холодным недовольным взглядом. Невилл, в свою очередь, пытался повторить движение и тут же натыкался на критику.
— Дьявол, мальчик, у тебя что, руки из задницы растут?! Я же показал, как надо вести палочкой! — орал Долиш, нависая над сжимающимся в ожидании удара Невиллом. Справедливости ради, Долиш ни разу его не ударил, разве что по руке, не так сжимающей палочку, или по слишком оттопыренному плечу. И всё же вёл он себя настолько агрессивно, что Невилл каждый раз ожидал удара. — Сколько можно повторять?! Дьявол! Да лучше бы я маггла учил!
— Мистер Долиш, — ледяной голос Августы заставил обоих затравленно оглянуться, — вы переходите все границы.
— Мэм?
— Мой внук не маггл, о чём вам прекрасно известно, а чистокровный волшебник со столь длинной родословной, что вам, молодой человек, мозгов не хватит даже запомнить всех его предков. И всё же вы смеете обзывать Невилла магглом.
— Миссис Лонгботтом… — угодливо начал Долиш, но Августа явно была не в настроении выслушивать оправдания, что он и понял довольно быстро. — Прошу прощения, мэм. Это больше не повторится.
— Конечно, не повторится. Вы уволены.
— Что?!
— Обратитесь в Мунго, молодой человек. В столь раннем возрасте — и уже проблемы со слухом, — ехидно произнесла она, отворачиваясь. — Поспешите покинуть дом.
Невилл удивлённо смотрел вслед бабушке, не понимая, что на неё нашло. Во взгляде Долиша вместо удивления была обида.
— Но, мэм, вы же сами приказали заставить парня научиться колдовать. И сами разрешили для этого использовать любые методы!
Августа стремительно развернулась, и в её руке мелькнула палочка. Невилл даже не успел понять, что происходит, когда бабушка атаковала аврора. Обездвиженный Долиш плашмя рухнул на пол, а бабушка…
— Тревор? — прошептал он, узнав палочку.
— Верно, Невилл. Не волнуйся, этот кретин больше не посмеет на тебя орать.
— А бабушка? — растерянный Невилл мазнул взглядом по поверженному учителю и испуганно посмотрел на небабушку.
— С ней всё в порядке, она просто спит. Ты знаешь, что такое оборотное зелье? Да? Хорошо. Я хотел рассчитать Долиша и занять его место, но, раз уж оказалось, что всё это, — он обвёл широким жестом зал для занятий, — её идея, план придётся менять. Иди к себе и не волнуйся. Я со всем разберусь.
Бросив последний взгляд на Долиша, Невилл робко улыбнулся и поспешил в свою комнату. У него теперь был взрослый, которой мог его защитить. Мужчина, готовый заботиться о нём. Человек, которому было не наплевать на его благополучие.
Это был самый счастливый день в жизни Невилла.
На ужине бабушка не появилась — как он узнал от домовика, Августа плохо себя почувствовала с утра и проспала весь день. Было волнительно, но не тревожно.
Когда Тревор закончил со всем разбираться, Невилл не знал: уснул, так и не дождавшись его возвращения. А проснувшись, обнаружил жабу на своём месте в шкафу. Некоторое время он сомневался, не отправиться ли на завтрак, но любопытство победило, и Невилл легонько погладил слегка тепловатую пупырчатую кожу жабы:
— Тревор? Проснись, пожалуйста, Тревор.
— Не волнуйся на этот счёт, я обо всём позабочусь. Ты только сам не проговорись.
Невилл с огромным удовольствием продолжил бы разговор с Тревором — брат Рудольфуса так и не представился, поэтому он продолжил называть его выбранным для жабы именем, — но тот пожаловался на плохое самочувствие и, пообещав в ближайшее время рассказать все интересующие Невилла подробности, приложил палец к губам и превратился в жабу. Спорить Невилл, конечно же, не стал. Взял Трэвора на руки и снова устроил в шкафу.
Невилл старался чуть пригасить радость, чтобы бабушка ничего не заподозрила, но сделать это было довольно непросто. В его жизни никогда не было взрослого, заинтересованного в нём настолько, чтобы проявлять доброту и относиться с мягкостью, и потому появление такого человека… Это была больше чем радость.
Спускаясь на ужин, Невилл как мантру твердил «спокойно, всё хорошо, я должен быть спокоен», но губы сами собой растягивались в улыбку. И всё же бабушка ничего не заметила. И от этого настроение немного упало: родной бабушке было настолько наплевать на него, что она ничего не замечала. Вечером Невилл хотел пожаловаться своей жабе, как делал уже не раз, но остановился на полпути к шкафу, вспомнив, что Тревор не просто жаба, а брат Рудольфуса.
«Он, наверное, считает меня нытиком», — ужаснулся Невилл и тут же мысленно дал себе затрещину. Создавать такое впечатление о себе он совершенно точно не хотел.
Очередной урок с мистером Долишем проходил по знакомому сценарию: бывший аврор показывал движение палочкой, отрывисто проговаривал заклинание и замирал на месте, сверля Невилла холодным недовольным взглядом. Невилл, в свою очередь, пытался повторить движение и тут же натыкался на критику.
— Дьявол, мальчик, у тебя что, руки из задницы растут?! Я же показал, как надо вести палочкой! — орал Долиш, нависая над сжимающимся в ожидании удара Невиллом. Справедливости ради, Долиш ни разу его не ударил, разве что по руке, не так сжимающей палочку, или по слишком оттопыренному плечу. И всё же вёл он себя настолько агрессивно, что Невилл каждый раз ожидал удара. — Сколько можно повторять?! Дьявол! Да лучше бы я маггла учил!
— Мистер Долиш, — ледяной голос Августы заставил обоих затравленно оглянуться, — вы переходите все границы.
— Мэм?
— Мой внук не маггл, о чём вам прекрасно известно, а чистокровный волшебник со столь длинной родословной, что вам, молодой человек, мозгов не хватит даже запомнить всех его предков. И всё же вы смеете обзывать Невилла магглом.
— Миссис Лонгботтом… — угодливо начал Долиш, но Августа явно была не в настроении выслушивать оправдания, что он и понял довольно быстро. — Прошу прощения, мэм. Это больше не повторится.
— Конечно, не повторится. Вы уволены.
— Что?!
— Обратитесь в Мунго, молодой человек. В столь раннем возрасте — и уже проблемы со слухом, — ехидно произнесла она, отворачиваясь. — Поспешите покинуть дом.
Невилл удивлённо смотрел вслед бабушке, не понимая, что на неё нашло. Во взгляде Долиша вместо удивления была обида.
— Но, мэм, вы же сами приказали заставить парня научиться колдовать. И сами разрешили для этого использовать любые методы!
Августа стремительно развернулась, и в её руке мелькнула палочка. Невилл даже не успел понять, что происходит, когда бабушка атаковала аврора. Обездвиженный Долиш плашмя рухнул на пол, а бабушка…
— Тревор? — прошептал он, узнав палочку.
— Верно, Невилл. Не волнуйся, этот кретин больше не посмеет на тебя орать.
— А бабушка? — растерянный Невилл мазнул взглядом по поверженному учителю и испуганно посмотрел на небабушку.
— С ней всё в порядке, она просто спит. Ты знаешь, что такое оборотное зелье? Да? Хорошо. Я хотел рассчитать Долиша и занять его место, но, раз уж оказалось, что всё это, — он обвёл широким жестом зал для занятий, — её идея, план придётся менять. Иди к себе и не волнуйся. Я со всем разберусь.
Бросив последний взгляд на Долиша, Невилл робко улыбнулся и поспешил в свою комнату. У него теперь был взрослый, которой мог его защитить. Мужчина, готовый заботиться о нём. Человек, которому было не наплевать на его благополучие.
Это был самый счастливый день в жизни Невилла.
На ужине бабушка не появилась — как он узнал от домовика, Августа плохо себя почувствовала с утра и проспала весь день. Было волнительно, но не тревожно.
Когда Тревор закончил со всем разбираться, Невилл не знал: уснул, так и не дождавшись его возвращения. А проснувшись, обнаружил жабу на своём месте в шкафу. Некоторое время он сомневался, не отправиться ли на завтрак, но любопытство победило, и Невилл легонько погладил слегка тепловатую пупырчатую кожу жабы:
— Тревор? Проснись, пожалуйста, Тревор.
Страница 3 из 6
