Эксодус

— Наши жизни в опасности! Если не остановить сейчас, потом не сможем сделать ничего! Потом будет поздно! Потом — просто не будет! Они уроды, фрики, мы не договариваться, а уничтожить их должны! Мы обязаны думать о будущем, мы должны думать о своих детях и о детях наших детей! Если не хотим…

Драко натянул на лоб капюшон и стал выбираться из толпы. За него цеплялись люди, хватали за руки, выкрикивали что-то прямо в лицо.

Истеричные речи на импровизированных трибунах не были новшеством. Власти не пресекали, наоборот, поддерживали уличные митинги, это играло им на руку.

— Парень! Абракадабра! — Драко отшатнулся от подвыпившего прохожего.

— Что-то типа того, — пробормотал он и поспешил прочь.

Он шел под моросящим дождем, кутаясь в короткую куртку, и проклинал того, из-за кого пришлось выйти на улицу. Он нырял в подворотни, избегая людей, особенно тех, в форме со странным гербом. У тех были приборы. И хотя зелье он прилежно принимал каждые вторые сутки — береженого бог бережет. Стольких уже не сберег…

Он почти добрался до дома, когда заметил стенд со свежей прессой. Замерев соляным столбом, физически не способный двигаться дальше, Драко подрагивал, рассматривая фотографии.

Этим совсем не повезло, или повезло больше остальных, но Драко не узнавал никого, ни одного измученного, мертвого лица. Жертвы экспериментов маггловских ученых, выявляющих ген магии.

Он все еще не терял надежды найти Панси. Или Тео. А это были не они.

Не они стали подопытными кроликами, и, может, «ген магии» — чем бы он ни являлся, — как и все остальные части тела, все еще при них.

Драко сглотнул, прогоняя кислоту, поднявшуюся к горлу, обратно в пустой желудок, и резко отвернулся от стенда.

Домой. Домой, пусть этим словом он называет обшарпанную квартирку. Домой, а завтра снова на поиски.

Как оказалось, строить планы было преждевременно.

— Мерлин, Блейз! — сквозь зубы прошипел Драко.

Блейз сидел на корточках, раскачиваясь взад-вперед. Он поднял голову, бросил виноватый взгляд на Драко. Впрочем, усталости и откровенного безразличия было в нем на порядок больше.

— Где ты… — Драко мотнул головой. — От тебя искрит! Быстро в дом!

Схватив за шкирку, практически как котенка несмышленыша, Драко потащил Блейза к подъезду.

Он закинул его в скверно освещенную комнату, сам метнулся к шкафу, копаясь там слишком долго и бестолково.

Блейз сполз по стенке на пол.

— Драко, — позвал он тихо. — Драко, посмотри на меня.

Драко развернулся с протянутой рукой, в ней простая пластикатовая бутылка из под «Кока-Колы», на донышке которой плескалась мутная желтоватая жидкость. Не церемонясь, Драко запрокинул голову Блейза, заставил выпить все до конца, до самой последней капли.

Некоторое время они молчали.

— Спасибо, caro, — наконец выдохнул Блейз.

Он прерывисто вздохнул и, несмотря на Белладонну в составе зелья, стал засыпать — вот так, прямо на полу, в верхней одежде.

Драко во все глаза смотрел на медленно разглаживающееся лицо, исчезающие скорбные линии вокруг рта.

— Дурак, — буркнул он шепотом. — Чтоб не смел больше, понял?

Драко знал, что Блейз его уже не слышит.

Он шел быстро, но не слишком. В последнее время все было «не слишком». Челюсти механически пережевывали еду, глаза механически закрывались по вечерам, вот только голоса своего он не слышал давно. Разговаривать было не с кем. Он вообще не понимал как до сих пор на свободе.

Он видел их. Их ловили на улицах, как животных — те бились в сетях, отчаянно, испугано. Ему стоило больших усилий не подбежать, не попытаться помочь. Но у него не было выбора. Пока не найдет выход. И ведь, кажется, нашел.

«Я могу быть слабым, могу быть тупым, могу быть сволочью», — повторял он как мантру. Повторял и даже начал верить себе.

Вчера был ее день рождения. Он зажег свечу, грелся, обжигал об нее пальцы.

Это на будущий год, Гермиона. Будем праздновать вместе. Ты, я, он… я куплю тебе шампанского, наполню ванну чертовым пойлом. Только дождись меня. Уже скоро. Я иду. Я нашел его. Нет, нет… Малфоя.

Кто-то громко крикнул, Рон очнулся, будто вынырнул из под толщи воды самого глубокого озера и, моргнув, уставился на детвору. Они играли. Двое — мальчик и девочка — наступали на остальных троих.

— Сдохните, фрики, сдохните! — визжала девчонка.

«Фрики» — явно недовольные своими ролями — насупились как по команде.

— Все, Энн, теперь мы — люди, — протянул самый мелкий.

— Нет, Гарри, мы только начали. Мы еще даже не пытали вас. Двигайся!

Рон вздрогнул и отвернулся, чувствуя как на кончиках пальцев собирается, вибрирует магия. Он проклянёт маленьких засранцев, он это сделает!

Они когда-то в авроров играли. До того, как стали играть по-настоящему.