Фандом: Гарри Поттер. Охота на ведьм началась.
Добавить в моё избранное
55 мин, 27 сек 20305
— Гермиона считает… — Уизли отвел взгляд. — Она считает, что в лагере его никогда не было.
— Гермиона считает, — ядовито произнес Драко. — А что считает Рон? Или — Грейнджер вернулась, можно перестать пользоваться мозгами?
— Драко, нам нужно просчитать ходы. Я понятия не имею, где его могут держать, но думаю, отдельно ото всех. Он…
— Я знаю кто он! — Драко повысил голос, заметил, как вздрогнула Панси, и поморщился. — Он — Поттер, но они-то об этом не знают!
— Думаю… — Грейнджер закусила губу. — Думаю, это не так. Он… им было бы интересно его изучить.
Драко побледнел.
— Почему мы сидим? — спросил он после долгой муторной паузы.
— Потому что сами еле живы, — отозвалась Панси меланхолично. Она не смотрела на него, занавесилась волосами, оградившись от посторонних лишних взглядов. — Потому что для начала кому-то нужно поехать в центр города, походить по улицам.
— А нам слишком удобно здесь, — губы Драко дёрнулись, и он с ужасом понял, что сейчас начнет позорно истерить. — Удобно, тепло и уютно.
Последнее он произнес сквозь сжатые зубы. Только бы не сорваться.
— Это не так, Драко, ты же знаешь, что не так! Нам нужно время, совсем немного!
— Он бы ни секунды не сидел! Я не узнаю тебя, Грейнджер!
— Малфой, прекрати!
— Идите на хер, я сам справлюсь!
— Драко!
— Драко, послушай же меня! — он все-таки довел Грейнджер до слез. И Панси, кажется, тоже. — Тебе нельзя появляться в центре, это должен быть кто-то другой. Дай людям прийти в себя. Подожди еще немного, прошу тебя!
— Малфой, это Гарри, ты понимаешь? Наш Гарри.
Драко зажмурился.
— Это мой Гарри, — медленно, с расстановкой процедил он, так и не открыв глаза. — Вы ничего не понимаете.
— Подожди еще немного, — гнула свое Грейнджер. — Как только у нас будет больше инф…
Она замолкла на полуслове, будто выключилась, уставилась широко распахнутыми глазами куда-то за спину Драко.
— Что?! — рявкнул он и обернулся.
Он узнал бы его в целой толпе людей, углядел бы за сотню, тысячу верст. Он узнал бы его посреди того загона. В кромешной тьме. В слепящем ничто.
Гарри стоял, прислонившись плечом к косяку, совсем рядом — рукой подать. Два коротких шага пройти.
Драко жадно рассматривал его — худого и небритого. Его отросшие волосы, его губы, его глаза…
Что-то было не так. Не то. Гарри не смотрел на него. Мимо него. Сквозь него.
Холодный взгляд. Равнодушный.
— Гарри…
Драко казалось, он прокричал это имя, будто сошло оно снежной лавиной с его губ. Запретное имя. Единственное.
Он лишь очертил его сорванным шепотом, не доверяя себе.
Его не может быть здесь. Этого не может быть. Драко спит и проснется в их с Блейзом маленькой квартирке. А может он погиб там, в лагере. И теперь…
Но Гарри услышал его, как слышал всегда. Как слышали они друг друга — один позовет, другой отзовется. Где бы ни были.
Гарри услышал, встрепенулся. Повернул голову и Драко понял, все тут же понял. Не холодный взгляд, не равнодушный.
Его просто не было.
Гарри был слеп.
«Как».
Драко повторил это слово, наверное, десятки раз.
Гарри попытался представить, что тот делает сейчас, сию секунду.
Рассматривает его. Учится смотреть на него заново. Пытливо, осторожно.
— Иди ко мне.
Драко вздохнул еле слышно, уже совсем близко, и запах затхлости тут же сменился его собственным. Горьким, как всегда, таким горьким.
Гарри поднял руку.
— Хочу посмотреть на тебя, — и услышал прерывистый, нервный вздох.
Пальцы заскользили по любимому, знакомому и в то же время такому неузнаваемому лицу.
По губам — их уголки опущены вниз. По ровному носу, острым скулам, впалым щекам. Он похудел. А волосы длинные, наверняка все такие же красивые, может они мешают ему, и он нетерпеливо убирает их от лица. Может давно перестал обращать на них внимание.
— Как? — в очередной раз прошептал Драко.
Как ослеп? Как нашел тебя? Как пришел сюда, без посторонней помощи? Или… как освободился?
— Потом. Поцелуй меня.
О последнем Гарри не расскажет наверно никогда…
… — Я знаю твой секрет.
Гарри дернулся, открыл глаза. Жаркий шепот опалил правое ухо, прокатился волной — уже почему-то ледяной — вдоль тела, до ступней.
— Беги, — хрипло шепнул он. — Рассказывай.
Гарри добавил бы что-то еще, назвал бы предателя Иудой, но захотелось лишь ударить. Бить смертным боем.
— Знаешь, — предатель шумно вздохнул. — Знаешь, что Лоренс имел в виду, когда сказал что отпустит тебя?
Гарри догадывался. И снова ничего не сказал, лежал почти неподвижно, лишь сжимал-разжимал кулаки.
— Гермиона считает, — ядовито произнес Драко. — А что считает Рон? Или — Грейнджер вернулась, можно перестать пользоваться мозгами?
— Драко, нам нужно просчитать ходы. Я понятия не имею, где его могут держать, но думаю, отдельно ото всех. Он…
— Я знаю кто он! — Драко повысил голос, заметил, как вздрогнула Панси, и поморщился. — Он — Поттер, но они-то об этом не знают!
— Думаю… — Грейнджер закусила губу. — Думаю, это не так. Он… им было бы интересно его изучить.
Драко побледнел.
— Почему мы сидим? — спросил он после долгой муторной паузы.
— Потому что сами еле живы, — отозвалась Панси меланхолично. Она не смотрела на него, занавесилась волосами, оградившись от посторонних лишних взглядов. — Потому что для начала кому-то нужно поехать в центр города, походить по улицам.
— А нам слишком удобно здесь, — губы Драко дёрнулись, и он с ужасом понял, что сейчас начнет позорно истерить. — Удобно, тепло и уютно.
Последнее он произнес сквозь сжатые зубы. Только бы не сорваться.
— Это не так, Драко, ты же знаешь, что не так! Нам нужно время, совсем немного!
— Он бы ни секунды не сидел! Я не узнаю тебя, Грейнджер!
— Малфой, прекрати!
— Идите на хер, я сам справлюсь!
— Драко!
— Драко, послушай же меня! — он все-таки довел Грейнджер до слез. И Панси, кажется, тоже. — Тебе нельзя появляться в центре, это должен быть кто-то другой. Дай людям прийти в себя. Подожди еще немного, прошу тебя!
— Малфой, это Гарри, ты понимаешь? Наш Гарри.
Драко зажмурился.
— Это мой Гарри, — медленно, с расстановкой процедил он, так и не открыв глаза. — Вы ничего не понимаете.
— Подожди еще немного, — гнула свое Грейнджер. — Как только у нас будет больше инф…
Она замолкла на полуслове, будто выключилась, уставилась широко распахнутыми глазами куда-то за спину Драко.
— Что?! — рявкнул он и обернулся.
Он узнал бы его в целой толпе людей, углядел бы за сотню, тысячу верст. Он узнал бы его посреди того загона. В кромешной тьме. В слепящем ничто.
Гарри стоял, прислонившись плечом к косяку, совсем рядом — рукой подать. Два коротких шага пройти.
Драко жадно рассматривал его — худого и небритого. Его отросшие волосы, его губы, его глаза…
Что-то было не так. Не то. Гарри не смотрел на него. Мимо него. Сквозь него.
Холодный взгляд. Равнодушный.
— Гарри…
Драко казалось, он прокричал это имя, будто сошло оно снежной лавиной с его губ. Запретное имя. Единственное.
Он лишь очертил его сорванным шепотом, не доверяя себе.
Его не может быть здесь. Этого не может быть. Драко спит и проснется в их с Блейзом маленькой квартирке. А может он погиб там, в лагере. И теперь…
Но Гарри услышал его, как слышал всегда. Как слышали они друг друга — один позовет, другой отзовется. Где бы ни были.
Гарри услышал, встрепенулся. Повернул голову и Драко понял, все тут же понял. Не холодный взгляд, не равнодушный.
Его просто не было.
Гарри был слеп.
«Как».
Драко повторил это слово, наверное, десятки раз.
Гарри попытался представить, что тот делает сейчас, сию секунду.
Рассматривает его. Учится смотреть на него заново. Пытливо, осторожно.
— Иди ко мне.
Драко вздохнул еле слышно, уже совсем близко, и запах затхлости тут же сменился его собственным. Горьким, как всегда, таким горьким.
Гарри поднял руку.
— Хочу посмотреть на тебя, — и услышал прерывистый, нервный вздох.
Пальцы заскользили по любимому, знакомому и в то же время такому неузнаваемому лицу.
По губам — их уголки опущены вниз. По ровному носу, острым скулам, впалым щекам. Он похудел. А волосы длинные, наверняка все такие же красивые, может они мешают ему, и он нетерпеливо убирает их от лица. Может давно перестал обращать на них внимание.
— Как? — в очередной раз прошептал Драко.
Как ослеп? Как нашел тебя? Как пришел сюда, без посторонней помощи? Или… как освободился?
— Потом. Поцелуй меня.
О последнем Гарри не расскажет наверно никогда…
… — Я знаю твой секрет.
Гарри дернулся, открыл глаза. Жаркий шепот опалил правое ухо, прокатился волной — уже почему-то ледяной — вдоль тела, до ступней.
— Беги, — хрипло шепнул он. — Рассказывай.
Гарри добавил бы что-то еще, назвал бы предателя Иудой, но захотелось лишь ударить. Бить смертным боем.
— Знаешь, — предатель шумно вздохнул. — Знаешь, что Лоренс имел в виду, когда сказал что отпустит тебя?
Гарри догадывался. И снова ничего не сказал, лежал почти неподвижно, лишь сжимал-разжимал кулаки.
Страница 11 из 17
