Эксодус

Четыре, пять, шесть… а Паркинсон уже все равно.

Семь, восемь, девять… больше не надо считать. Не надо ведь?

Они действительно не доверяли ему, эти фокусники. Он жил с ними чуть больше недели и о будущих планах узнавал не больше, чем мог подслушать.

За ними было интересно наблюдать — за всеми тремя.

Блейза Крот про себя называл Синеглазкой. Казалось, тому нет дела до происходящего, наверное, ни до чего, кроме Драко, но Крот не обманывался, ясно чуя двойное дно.

Рона обозначил просто — Рыжим. С ним почему-то было проще всего, тот, как казалось Кроту, был простодушнее остальных.

А вот Драко оставался Драко. Кроту нравилось повторять это чудаковатое имя, только если двое других более или менее охотно шли на контакт, то Драко его, казалось, не замечал вовсе.

Слишком нервный, постоянно где-то пропадающий, а если и находился в доме, неизменно закрывался в небольшом чулане, звенел какими-то склянками. По крайней мере, Крот предполагал, что то был чулан — вход туда ему был заказан.

Он плакал по ночам. Крот слышал, несмотря на могучий храп Рыжего. В первую ночь он осторожно подошел и увидел, что Драко не один — Синеглазка обвился вокруг него лозой, уткнувшись носом в белобрысый затылок. Крот застыл тогда, рассматривая, ловя незначительные детали. Ему казалось, что лунный свет бликовал, танцевал на коже Синеглазки, в волосах Драко.

Нет, между ними ничего не было, ничего такого. Это Крот понял практически сразу, потому что было кто-то третий. Кто-то незримо существовал в этой квартире, в этой кровати, в жизни Драко. Кто-то властвовал — неразделимо — над его душой.

А потом он услышал, вернее, подслушал разговор между Рыжим и Синеглазкой.

— Я иду ради него, Уизли.

Крот прислонился спиной к стене и обратился в слух.

— Драко, когда дело Поттера касается, совсем головой не думает.

— Это у них обоюдное, — усмехнулся Рыжий.

— Может быть, только сейчас не Поттер подставляет свой зад, поэтому я хочу, чтобы ты понял одно.

Голос Синеглазки перестал напоминать двухдневную жвачку, стал походить на жидкое золото.

— Мы находим твою Грейнджер, если повезет — Поттера, и если совсем повезет, вывалимся оттуда одним куском. Термидор в наши планы не входит.

— А если там…

— Никого, — опять жвачка. — Прекрати.

Они замолчали, через мгновение тишина сменилась позвякиванием посуды, и Крот отлепился от стены.

— Подслушиваешь?

Крот вздрогнул от неожиданности, и Синеглазка усмехнулся, будто смаковал давно забытое удовольствие.

— Молодец, правильно.

Крот недоуменно кивнул, сделал шаг в сторону, но Синеглазка внезапным — словно был ртутью — гибким движением прижался к нему грудью.

— Только больше так не делай.

Крот все же отстранился, осмотрел его с ног до головы.

— Да в тебе душа еле держится. — Он осторожно улыбнулся.

— Отравить тебя мне это не помешает.

Синеглазка тоже улыбнулся. Широкой, зубастой улыбкой.

— Пять дней я уговаривал тебя встретиться с Кротом, — Уизли стал загибать пальцы.

— Не пять, а четыре с половиной.

— Ты зануда.

— А ты… Так, — Драко вытянул вперед руку. — Мне очень по душе пикировки с гриффиндорцем, но этот гриффиндорец — не ты.

— Хорошо, — Уизли тяжело вздохнул. — Мы готовы, Малфой?

— Нет, но мы идем.

Зелья — малая толика, ингредиенты подменены на доступные, то есть, почти никакие. Пара ножей.

— А это? — Уизли поднял, рассматривая на свету небольшой стеклянный флакон. — Тоже зелье?

— Зачем? — Драко осклабился. — Кислота.

Блейз хмыкнул, не поднимая головы, и Драко не без удовольствия подумал, что ему понравилось.

— Нам нужен какой-то знак, ну, на всякий случай, — вмешался маггл.

Он произвел замысловатый пасс рукой.

— Я тоже знаю знак, — Блейз показал ему средний палец.

— Это игра для тебя? — Драко с шумом отодвинул стул, рывком поднялся на ноги. — Скучно?

Маггл смотрел на него, не моргая, с каким-то странным восхищением, и Драко почувствовал, что нервы сдают.

— Хватит, — подал голос Уизли. — Скоро выходить.

Драко отвернулся, сжал кулаки в попытке успокоиться. Гарри. Ради него. Гарри…

Крот немного волновался, ведя их на свою свалку. Свалка — дом родной, тем более такая — непростая, окруженная таинственностью. Стратегически важное место. Он даже почувствовал досаду, когда никто из троих не вздохнул благоговейно, наоборот, Драко поморщился:

— Что это… что это за запах?

— Отходы, — буркнул Рыжий.

Он растерял остатки непринужденности, сгорбился, ушел в себя.

— Нет, нет, не то, — Драко снова принюхался.

А Крот ничего не чувствовал, снова наслаждаясь свободой, ролью проводника.