Фандом: Гримм. У Шона Ренарда и Ника Бёркхардта сложились странные отношения: не дружба и не сотрудничество, и, уж конечно, не любовь — просто Ник иногда приходит, потому что ему некуда больше идти, а Шона это устраивает. Шаткий баланс отношений, и его лучше не трогать: слишком велик риск потерять достигнутое равновесие. Привычный мир разрушает некто третий. Ник не помнит, с кем он столкнулся и чем его отравили, но самое главное — он постепенно забывает тех, кто был ему дорог, и скоро забудет Шона Ренарда.
Добавить в моё избранное
60 мин, 22 сек 12472
Операция прошла хорошо — поправится. После участка съезди навести его и отправляйся в трейлер. Если ты действительно знал, чем тебя отравили, то, возможно, раньше найдёшь ответ простым перебором. На это тебе понадобится время, поэтому больничный.
Ник кивнул:
— Так и сделаю: выберу всё, что начинается на L. Книг, правда, много — может весь день уйти.
— Книг много? — хмуро переспросил Шон.
— Ну… — Ник растеряно моргнул. — Да, там… Вы там были? Там и о везенах, и по ядам, и по…
— Ник, — перебил Шон. — Ты ни разу не спросил про Хэнка: как он, где он, как он себя чувствует. Ты его хоть помнишь?
— Конечно. Хэнк — мой напарник.
— И всё? — Он с трудом проглотил часть о себе, но об остальном сдерживаться не стал: — Хэнк — напарник, Джульетта — не пойми кто, и только Питер — друг?
— Он мне рассказал, — оборвал Ник. — И мне кажется, сейчас я могу судить непредвзято: Джульетта сама решила со мной расстаться, так какая разница, с кем она теперь?
И хоть бы возразил, что, кроме перечисленных, есть ещё Монро и Розали. Вот и вырисовывается закономерность в действиях «L». Шон прикрыл лицо рукой и зло зарычал в ладонь.
— Сэр, я говорю что-то не то? — растерянно пробормотал Ник. — Если забыл что-то ещё, я ведь не могу это определить, пока вы не скажете.
— Тебя совсем не волнует, что пропала девушка твоего друга? — опустив руку, попытался подсказать Шон.
— Ну, она не сама пропала: кто-то за этим стоит, и нужно его найти… — Ник запнулся. — Я неправильно реагирую?
— Да. Ты реагируешь как человек, утративший способность испытывать некоторые чувства. Собирайся, поедем к Джэрольду.
Шон встал, а вот Ник остался сидеть, комкая в руках пропитанную антибиотиком салфетку и виновато отводя взгляд.
— Не поможет, — наконец признался он. — Я у него уже был.
— Когда?
— Вчера, когда Питер привёз меня сюда. Я съездил к Джэрольду, а потом вернулся.
Шон помолчал немного, подбирая слова. В конце концов, даже если забыть, сколько раз он сам врал Нику, и что они и не обещали друг другу быть честными, всё можно списать на его искажённое состояние. Почему он должен откровенно делиться своими планами и сообщать о каждом шаге по сути всего лишь коллеге? Он Гримм, коллега — везен, с точки зрения теперешнего Ника их больше ничего не связывает.
— Что сказал Джэрольд?
— Что это не рецидив. И он вообще не хотел вмешиваться, сказал: если яд ещё действует, то транс может мне навредить. Но я настоял.
— И?
— Не уснул, — Ник развёл руками. — Просто не смог погрузиться в транс, хотя раньше с этим проблем не было.
— Значит оно ещё внутри, продолжает действовать и защищается, — подытожил Шон. — Ладно, план прежний: в участок, затем к Хэнку, потом в трейлер.
Ник недоумённо открыл рот и хотя так ничего и не сказал, на лице читалось искреннее непонимание: зачем к Хэнку? Шон даже не стал уточнять, точно ли он к нему поедет или пропустит как несущественное и сразу направится в трейлер. Оставаться на завтрак уже не хотелось — кофе можно было выпить и в кафе на пути к участку.
— Поеду сейчас, — глухо проговорил он. — Ключ у тебя есть. Как соберёшься, приезжай.
На полпути стало немного легче. Какой смысл злиться на Ника? Только потому, что больше пока не на кого? Он не по своей воле такой… такой спокойный. Если подумать, за последние несколько месяцев Шон впервые видел его уравновешенным и безмятежным. Если Ник избавится от старых привязанностей, у него есть отличный шанс начать жизнь с чистого листа, и как Гримму ему это может пойти на пользу. Если бы не частичная амнезия, наверное, можно было бы и не беспокоиться — а впрочем, ещё нужно выяснить, отняла ли она что-нибудь существенное и невосполнимое. Ничто не мешает принцу и Гримму начать их сотрудничество заново, но, разумеется, после определения и устранения нынешней угрозы.
Питер ответил на звонок далеко не сразу — голос его хоть и звучал бодро, но с изрядной хрипотцой.
— Сэр, извините, что сам не позвонил, — с ходу затараторил он.
— Удалось что-нибудь узнать? — перебил Шон.
— Очень мало. Примерно с двух часов ночи появился след: кто-то разыскивал «местного Гримма». Контингент пострадавших, правда, ниже среднего… Говорят, это был Гримм, но так ли это, сложно утверждать: описывают как мужчину лет сорока с тёмными волосами — и всё. Почему они решили, что это именно Гримм, объяснить не могут. Он навёл шороха в нескольких барах, и где-то к шести утра след оборвался, то ли потому что бары закрылись… Я съездил к Нику домой — там никого не было, дверь, во всяком случае, была закрыта, а внутри тут всегда беспорядок, — Питер смолк, потом осторожно добавил: — Я заодно спрашивал про Джульетту — её никто не видел.
Шон вздохнул и обескуражено закатил глаза.
Ник кивнул:
— Так и сделаю: выберу всё, что начинается на L. Книг, правда, много — может весь день уйти.
— Книг много? — хмуро переспросил Шон.
— Ну… — Ник растеряно моргнул. — Да, там… Вы там были? Там и о везенах, и по ядам, и по…
— Ник, — перебил Шон. — Ты ни разу не спросил про Хэнка: как он, где он, как он себя чувствует. Ты его хоть помнишь?
— Конечно. Хэнк — мой напарник.
— И всё? — Он с трудом проглотил часть о себе, но об остальном сдерживаться не стал: — Хэнк — напарник, Джульетта — не пойми кто, и только Питер — друг?
— Он мне рассказал, — оборвал Ник. — И мне кажется, сейчас я могу судить непредвзято: Джульетта сама решила со мной расстаться, так какая разница, с кем она теперь?
И хоть бы возразил, что, кроме перечисленных, есть ещё Монро и Розали. Вот и вырисовывается закономерность в действиях «L». Шон прикрыл лицо рукой и зло зарычал в ладонь.
— Сэр, я говорю что-то не то? — растерянно пробормотал Ник. — Если забыл что-то ещё, я ведь не могу это определить, пока вы не скажете.
— Тебя совсем не волнует, что пропала девушка твоего друга? — опустив руку, попытался подсказать Шон.
— Ну, она не сама пропала: кто-то за этим стоит, и нужно его найти… — Ник запнулся. — Я неправильно реагирую?
— Да. Ты реагируешь как человек, утративший способность испытывать некоторые чувства. Собирайся, поедем к Джэрольду.
Шон встал, а вот Ник остался сидеть, комкая в руках пропитанную антибиотиком салфетку и виновато отводя взгляд.
— Не поможет, — наконец признался он. — Я у него уже был.
— Когда?
— Вчера, когда Питер привёз меня сюда. Я съездил к Джэрольду, а потом вернулся.
Шон помолчал немного, подбирая слова. В конце концов, даже если забыть, сколько раз он сам врал Нику, и что они и не обещали друг другу быть честными, всё можно списать на его искажённое состояние. Почему он должен откровенно делиться своими планами и сообщать о каждом шаге по сути всего лишь коллеге? Он Гримм, коллега — везен, с точки зрения теперешнего Ника их больше ничего не связывает.
— Что сказал Джэрольд?
— Что это не рецидив. И он вообще не хотел вмешиваться, сказал: если яд ещё действует, то транс может мне навредить. Но я настоял.
— И?
— Не уснул, — Ник развёл руками. — Просто не смог погрузиться в транс, хотя раньше с этим проблем не было.
— Значит оно ещё внутри, продолжает действовать и защищается, — подытожил Шон. — Ладно, план прежний: в участок, затем к Хэнку, потом в трейлер.
Ник недоумённо открыл рот и хотя так ничего и не сказал, на лице читалось искреннее непонимание: зачем к Хэнку? Шон даже не стал уточнять, точно ли он к нему поедет или пропустит как несущественное и сразу направится в трейлер. Оставаться на завтрак уже не хотелось — кофе можно было выпить и в кафе на пути к участку.
— Поеду сейчас, — глухо проговорил он. — Ключ у тебя есть. Как соберёшься, приезжай.
На полпути стало немного легче. Какой смысл злиться на Ника? Только потому, что больше пока не на кого? Он не по своей воле такой… такой спокойный. Если подумать, за последние несколько месяцев Шон впервые видел его уравновешенным и безмятежным. Если Ник избавится от старых привязанностей, у него есть отличный шанс начать жизнь с чистого листа, и как Гримму ему это может пойти на пользу. Если бы не частичная амнезия, наверное, можно было бы и не беспокоиться — а впрочем, ещё нужно выяснить, отняла ли она что-нибудь существенное и невосполнимое. Ничто не мешает принцу и Гримму начать их сотрудничество заново, но, разумеется, после определения и устранения нынешней угрозы.
Питер ответил на звонок далеко не сразу — голос его хоть и звучал бодро, но с изрядной хрипотцой.
— Сэр, извините, что сам не позвонил, — с ходу затараторил он.
— Удалось что-нибудь узнать? — перебил Шон.
— Очень мало. Примерно с двух часов ночи появился след: кто-то разыскивал «местного Гримма». Контингент пострадавших, правда, ниже среднего… Говорят, это был Гримм, но так ли это, сложно утверждать: описывают как мужчину лет сорока с тёмными волосами — и всё. Почему они решили, что это именно Гримм, объяснить не могут. Он навёл шороха в нескольких барах, и где-то к шести утра след оборвался, то ли потому что бары закрылись… Я съездил к Нику домой — там никого не было, дверь, во всяком случае, была закрыта, а внутри тут всегда беспорядок, — Питер смолк, потом осторожно добавил: — Я заодно спрашивал про Джульетту — её никто не видел.
Шон вздохнул и обескуражено закатил глаза.
Страница 10 из 17
