Фандом: Гримм. У Шона Ренарда и Ника Бёркхардта сложились странные отношения: не дружба и не сотрудничество, и, уж конечно, не любовь — просто Ник иногда приходит, потому что ему некуда больше идти, а Шона это устраивает. Шаткий баланс отношений, и его лучше не трогать: слишком велик риск потерять достигнутое равновесие. Привычный мир разрушает некто третий. Ник не помнит, с кем он столкнулся и чем его отравили, но самое главное — он постепенно забывает тех, кто был ему дорог, и скоро забудет Шона Ренарда.
Добавить в моё избранное
60 мин, 22 сек 12458
— В последнее время у тебя не всё просто складывалось.
— Настолько, чтобы хранить мои вещи здесь? — Ник беспомощно посмотрел на Питера, отчаянно желавшего провалиться сквозь землю. Вот уж кто меньше всех был способен разобраться и понять ситуацию, но подсознание Ника искало поддержки, конечно же, у друга, а не у начальника.
Шон вздохнул.
— Ты же не в первый раз пришёл весь в крови — тебе нужно во что-то переодеваться.
Ник похлопал глазами и неуверенно протянул:
— И?
— Ник. Иногда ты просто приходишь — я не спрашиваю. Ты приходишь, когда ранен, и это необходимо скрыть, когда тебе нужен совет или когда не хочешь идти домой. С тобой в последнее время много чего происходило, и тебе действительно лучше не оставаться одному.
Ник густо покраснел, зато Питер перевёл дух. Шон и не сомневался, что ночёвки Гримма — более того, наличие у Гримма ключа от его квартиры — со стороны выглядят даже не двусмысленно. Объяснить же наличие его зубной щётки было в принципе невозможно в мире нормальных людей и везенов. Она просто стояла в стакане, потому что с утра перед работой Гримму тоже нужно чистить зубы. Что тут может быть непонятного?
— Это из-за истории с зомбированием? — спросил Ник, похоже, решив во что бы то ни стало разобраться до конца. — Остаточные? Но ведь всё прошло, и Джэрольд говорил, что через месяца два я буду в норме. А прошло уже полгода. Или нет?
— Да, но одно всегда цепляется за другое, и депрессия имеет свои последствия, — уклончиво ответил Шон, краем глаза наблюдая, как Питер снова изображает деталь интерьера. — Сейчас ты как себя чувствуешь?
— Нормально, — Ник задумался. — Даже хорошо. Как будто выздоравливаю.
— В магазине нас ждут?
— Да, Монро сказал, что приедет.
Шон удовлетворённо кивнул. Если он звонил именно Монро, значит не преминул расспросить того об истинной сущности капитана Ренарда — и этот вопрос можно считать улаженным. За десять минут, минус время на переодевание, Потрошитель мог изложить только очень сжатую версию зарождения их сотрудничества.
— Ник, ты на чём сюда добирался? — вспомнил Шон, когда они уже вышли в прихожую.
— На своей, кажется, — Ник огляделся и виновато развёл руками. — Как-то всё смутно…
— Ключи, значок и пистолет здесь, — подсказал Питер, выныривая из-за спины Шона, и указал на столик в глубине коридора. — Машина рядом с моей припаркована.
Ко всему прочему Ник радостно обнаружил под столиком свои ботинки, всё ещё поблёскивающие от влажной уборки Питера. Прислуживать тот умел, не отнимешь, и даже получал от процесса удовольствие — если б не это, опала не имела бы никакого смысла: Шон по своей воле лишился толкового подручного и слуги, но и Питер явно тяжело переживал отстранение, чем парадоксально увеличивал его срок. Дорвавшись, он за считанные минуты вылизал коридор буквально до зеркального блеска и пощадил только пистолет Ника. Ник брезгливо и недоумённо стёр с кобуры жирные пятна, задумчиво размазал по пальцам и, нахмурившись, вернулся к двери.
— Дай посмотрю, — попросил он, потянувшись к мусорному пакету в руках Питера. — Кажется, там что-то есть.
— Я вроде всё вытащил… — пробормотал он, расправляя горловину.
Ник извлёк худи, запустил руку в карман и, немного повозившись с подсыхающей липкой коркой, осторожно вытянул набрякший от крови и изрядно расползшийся бумажный лист. Распластав его по ладони, Ник вгляделся, разочаровано хмыкнул и показал находку Шону.
— Послание из прошлого. От меня для меня.
Почерк принадлежал Нику, но был неровен и размашист, будто он писал на коленке или в страшной спешке: адрес Шона и номер телефона Питера, сопровождаемые словами «иди» и«звони» соответственно. Шон обхватил его запястье и потянул ладонь с листом повыше.
— Тут что-то ещё было, — сказал он, расправляя бумажные лохмотья кончиками пальцев. — Не сохранилось. Ты не помнишь, как это писал?
— Нет, помню только, как читал. Забывал, снова читал — помнил, что читал, но не помнил, о чём, поэтому снова читал…
Шон сделал медленный вдох и с трудом расцепил зубы. Ещё немного и бессмысленная бесцельная жажда крови начала бы изменять его лицо — нужно держать себя в руках. Вначале придётся отыскать того, кто сделал это с Ником, и только потом давать волю эмоциям. Как бы то ни было, хорошо, что процесс деструкции памяти уже прекратился, и рано терять надежду на её восстановление.
Ник высвободил руку и поднёс послание к своим глазам.
— Это L? Начинается точно с какой-то чёрточки. Пит, глянь.
— Похоже, — неуверенно подтвердил Питер. — Но дальше, я даже не знаю, может быть что угодно.
— Ну, всё-таки уже можно сказать, что оно начинается на L, — просиял Ник. — Думаю, если я знал, чем меня отравили, то, скорее всего, прочитал об этом совсем недавно. Нужно посмотреть в книгах на столе в…
— Настолько, чтобы хранить мои вещи здесь? — Ник беспомощно посмотрел на Питера, отчаянно желавшего провалиться сквозь землю. Вот уж кто меньше всех был способен разобраться и понять ситуацию, но подсознание Ника искало поддержки, конечно же, у друга, а не у начальника.
Шон вздохнул.
— Ты же не в первый раз пришёл весь в крови — тебе нужно во что-то переодеваться.
Ник похлопал глазами и неуверенно протянул:
— И?
— Ник. Иногда ты просто приходишь — я не спрашиваю. Ты приходишь, когда ранен, и это необходимо скрыть, когда тебе нужен совет или когда не хочешь идти домой. С тобой в последнее время много чего происходило, и тебе действительно лучше не оставаться одному.
Ник густо покраснел, зато Питер перевёл дух. Шон и не сомневался, что ночёвки Гримма — более того, наличие у Гримма ключа от его квартиры — со стороны выглядят даже не двусмысленно. Объяснить же наличие его зубной щётки было в принципе невозможно в мире нормальных людей и везенов. Она просто стояла в стакане, потому что с утра перед работой Гримму тоже нужно чистить зубы. Что тут может быть непонятного?
— Это из-за истории с зомбированием? — спросил Ник, похоже, решив во что бы то ни стало разобраться до конца. — Остаточные? Но ведь всё прошло, и Джэрольд говорил, что через месяца два я буду в норме. А прошло уже полгода. Или нет?
— Да, но одно всегда цепляется за другое, и депрессия имеет свои последствия, — уклончиво ответил Шон, краем глаза наблюдая, как Питер снова изображает деталь интерьера. — Сейчас ты как себя чувствуешь?
— Нормально, — Ник задумался. — Даже хорошо. Как будто выздоравливаю.
— В магазине нас ждут?
— Да, Монро сказал, что приедет.
Шон удовлетворённо кивнул. Если он звонил именно Монро, значит не преминул расспросить того об истинной сущности капитана Ренарда — и этот вопрос можно считать улаженным. За десять минут, минус время на переодевание, Потрошитель мог изложить только очень сжатую версию зарождения их сотрудничества.
— Ник, ты на чём сюда добирался? — вспомнил Шон, когда они уже вышли в прихожую.
— На своей, кажется, — Ник огляделся и виновато развёл руками. — Как-то всё смутно…
— Ключи, значок и пистолет здесь, — подсказал Питер, выныривая из-за спины Шона, и указал на столик в глубине коридора. — Машина рядом с моей припаркована.
Ко всему прочему Ник радостно обнаружил под столиком свои ботинки, всё ещё поблёскивающие от влажной уборки Питера. Прислуживать тот умел, не отнимешь, и даже получал от процесса удовольствие — если б не это, опала не имела бы никакого смысла: Шон по своей воле лишился толкового подручного и слуги, но и Питер явно тяжело переживал отстранение, чем парадоксально увеличивал его срок. Дорвавшись, он за считанные минуты вылизал коридор буквально до зеркального блеска и пощадил только пистолет Ника. Ник брезгливо и недоумённо стёр с кобуры жирные пятна, задумчиво размазал по пальцам и, нахмурившись, вернулся к двери.
— Дай посмотрю, — попросил он, потянувшись к мусорному пакету в руках Питера. — Кажется, там что-то есть.
— Я вроде всё вытащил… — пробормотал он, расправляя горловину.
Ник извлёк худи, запустил руку в карман и, немного повозившись с подсыхающей липкой коркой, осторожно вытянул набрякший от крови и изрядно расползшийся бумажный лист. Распластав его по ладони, Ник вгляделся, разочаровано хмыкнул и показал находку Шону.
— Послание из прошлого. От меня для меня.
Почерк принадлежал Нику, но был неровен и размашист, будто он писал на коленке или в страшной спешке: адрес Шона и номер телефона Питера, сопровождаемые словами «иди» и«звони» соответственно. Шон обхватил его запястье и потянул ладонь с листом повыше.
— Тут что-то ещё было, — сказал он, расправляя бумажные лохмотья кончиками пальцев. — Не сохранилось. Ты не помнишь, как это писал?
— Нет, помню только, как читал. Забывал, снова читал — помнил, что читал, но не помнил, о чём, поэтому снова читал…
Шон сделал медленный вдох и с трудом расцепил зубы. Ещё немного и бессмысленная бесцельная жажда крови начала бы изменять его лицо — нужно держать себя в руках. Вначале придётся отыскать того, кто сделал это с Ником, и только потом давать волю эмоциям. Как бы то ни было, хорошо, что процесс деструкции памяти уже прекратился, и рано терять надежду на её восстановление.
Ник высвободил руку и поднёс послание к своим глазам.
— Это L? Начинается точно с какой-то чёрточки. Пит, глянь.
— Похоже, — неуверенно подтвердил Питер. — Но дальше, я даже не знаю, может быть что угодно.
— Ну, всё-таки уже можно сказать, что оно начинается на L, — просиял Ник. — Думаю, если я знал, чем меня отравили, то, скорее всего, прочитал об этом совсем недавно. Нужно посмотреть в книгах на столе в…
Страница 4 из 17
