Фандом: Гримм. У Шона Ренарда и Ника Бёркхардта сложились странные отношения: не дружба и не сотрудничество, и, уж конечно, не любовь — просто Ник иногда приходит, потому что ему некуда больше идти, а Шона это устраивает. Шаткий баланс отношений, и его лучше не трогать: слишком велик риск потерять достигнутое равновесие. Привычный мир разрушает некто третий. Ник не помнит, с кем он столкнулся и чем его отравили, но самое главное — он постепенно забывает тех, кто был ему дорог, и скоро забудет Шона Ренарда.
Добавить в моё избранное
60 мин, 22 сек 12468
Попробуем зайти с другого конца: узнаем кто — узнаем чем. Я в участок — нужно найти Хэнка, заодно прочитаю материалы по вашему делу. Ник, пока не выясним, что случилось, ты на больничном. Питер, отвезёшь его ко мне.
— Так я могу к себе поехать, — возразил Ник.
— За тобой там кто-нибудь может присмотреть?
Ник поморщился и вынужденно согласился с приказом.
Питер не только отвёз его к дому капитана, он позаботился о том, чтобы Ник, поначалу мечтавший оказаться в своей маленькой комнатке, а не в квартире начальника, радовался прибытию: на полпути друг решился поведать, чем закончились отношения Ника с Джульеттой. Должен ли был Ник обидеться на него за то, что увёл его девушку, учитывая, что он не знал эту девушку? А как он в прошлый раз отнёсся к этому известию? Расстроился? Ну, наверное, его можно было понять… Но сложно представить. Девушка — не машина, её не угонишь, она сама решает, кого ей любить. Попытки понять, что он должен чувствовать, создавали напряжения больше, чем известие об их любовном треугольнике, поэтому, скомкано попрощавшись и выбравшись из машины, Ник с трудом заставил себя идти медленно, будто в глубокой задумчивости, чтобы Питер успел отъехать до того, как он доберётся до двери. Скрыться от его взгляда хотелось сильно и как можно быстрее, но не хотелось светить перед управляющим свой приход и внезапный уход.
Прочитать материалы дела Шону удалось, стоя на светофорах. Ни о каком вдумчивом изучении речи не шло, впрочем, изучать там можно было только условные точки Ника. Что-то в материалы не пошло, что-то он сознательно скрыл и собирался при первой же возможности рассказать об этом капитану.
Тройное убийство, колотые и резаные раны, трупы разбросаны на большом отдалении друг от друга — по заключению экспертов погибшие с большой долей вероятности изначально были преследователями. Послужной список каждого впечатлял: убийства и вымогательства по всей стране. Условные точки под именами говорили «предположительно, везены», но об этом Шон и сам догадывался. Его больше интересовало, что же Ник оставил за пределами возмутительно тонкой папки. Мог ли он расследовать собственное преступление? Не в первый раз… Шон отогнал эту мысль, затем заставил себя к ней вернуться: нельзя сбрасывать версию только потому, что она неприятна. О подозреваемом известно лишь то, что он передвигался на серебристом арендованном «ауди» — Ник мог арендовать«ауди». Ник мог убить троих везенов, оставив колотые и резаные раны, затем он мог прибыть на место преступления уже в качестве детектива, как делал не раз ещё до отравления ядом Смертоплюя и очень часто — после. Койотль его вылечил, но с Гриммами любая проблема протекала сложнее, чем с людьми и везенами. Ни один зомбированный по возвращении в разум не стал психопатом — Ник стал. Существовала ли вероятность рецидива? Никто не знал. Мог ли Ник причинить вред Хэнку?
И вместо того, чтобы разыскивать детектива Гриффина, способного подтвердить или опровергнуть слова Ника, Шон ехал к дому, приближаться к которому у него не было никаких оснований.
Питер ждал на крыльце и предупредительно распахнул дверь, когда Шон поднялся по ступенькам.
В гостиной многое изменилось: мебель, занавески, светильники, — всё было абсолютно новым, других, самых неожиданных расцветок и располагалось иначе, словно заменой интерьера мисс Сильвертон пыталась стереть Ника из её жизни, словно преследовала исключительно эту цель, презрев гармонию и эстетику.
— Я не звонил в полицию, — глухо произнёс Питер за его спиной.
— Ты уверен, что она не ушла к подругам, или её не вызвали по работе, а телефон просто разрядился?
— Пойдёмте, — пригласил он, первым направляясь на кухню. — Осторожно, здесь скользко: разлито что-то, кажется, масло.
Шон остановился у двери и внимательно осмотрел неестественно сверкающий пол. Как-то так получалось, что он ни разу не видел этот дом в порядке. Впрочем, один раз было, но тогда его влекла одержимость — шум льющейся в душе воды и образ обнажённой Джульетты за мутным от пара стеклом. Во всех прочих случаях по прибытии он неизменно обнаруживал масштабные разрушения и среди обломков — либо тело поверженного преступника, либо нуждающегося в медицинской помощи Гримма. Можно было лишь предполагать, что большую часть времени Джульетта всё-таки поддерживает в доме чистоту и порядок.
— Других признаков нет? — уточнил Шон. — Кроме времени, что-нибудь ещё указывает на связь с Ником?
— Он вчера заезжал к ней, — совершенно убитым голосом признался Питер. — Джульетта нашла что-то из его вещей, и он заезжал ближе к вечеру. Она потом мне звонила… очень расстроенная. Сэр, Ник же не мог…
Дооформить мысль ему не позволила короткая трель. Шон вытащил телефон из кармана и открыл полученное от диспетчера сообщение.
— Не мог, — заверил он. — Хэнк нашёлся, в больнице. Я сейчас к нему, а ты…
— Так я могу к себе поехать, — возразил Ник.
— За тобой там кто-нибудь может присмотреть?
Ник поморщился и вынужденно согласился с приказом.
Питер не только отвёз его к дому капитана, он позаботился о том, чтобы Ник, поначалу мечтавший оказаться в своей маленькой комнатке, а не в квартире начальника, радовался прибытию: на полпути друг решился поведать, чем закончились отношения Ника с Джульеттой. Должен ли был Ник обидеться на него за то, что увёл его девушку, учитывая, что он не знал эту девушку? А как он в прошлый раз отнёсся к этому известию? Расстроился? Ну, наверное, его можно было понять… Но сложно представить. Девушка — не машина, её не угонишь, она сама решает, кого ей любить. Попытки понять, что он должен чувствовать, создавали напряжения больше, чем известие об их любовном треугольнике, поэтому, скомкано попрощавшись и выбравшись из машины, Ник с трудом заставил себя идти медленно, будто в глубокой задумчивости, чтобы Питер успел отъехать до того, как он доберётся до двери. Скрыться от его взгляда хотелось сильно и как можно быстрее, но не хотелось светить перед управляющим свой приход и внезапный уход.
Прочитать материалы дела Шону удалось, стоя на светофорах. Ни о каком вдумчивом изучении речи не шло, впрочем, изучать там можно было только условные точки Ника. Что-то в материалы не пошло, что-то он сознательно скрыл и собирался при первой же возможности рассказать об этом капитану.
Тройное убийство, колотые и резаные раны, трупы разбросаны на большом отдалении друг от друга — по заключению экспертов погибшие с большой долей вероятности изначально были преследователями. Послужной список каждого впечатлял: убийства и вымогательства по всей стране. Условные точки под именами говорили «предположительно, везены», но об этом Шон и сам догадывался. Его больше интересовало, что же Ник оставил за пределами возмутительно тонкой папки. Мог ли он расследовать собственное преступление? Не в первый раз… Шон отогнал эту мысль, затем заставил себя к ней вернуться: нельзя сбрасывать версию только потому, что она неприятна. О подозреваемом известно лишь то, что он передвигался на серебристом арендованном «ауди» — Ник мог арендовать«ауди». Ник мог убить троих везенов, оставив колотые и резаные раны, затем он мог прибыть на место преступления уже в качестве детектива, как делал не раз ещё до отравления ядом Смертоплюя и очень часто — после. Койотль его вылечил, но с Гриммами любая проблема протекала сложнее, чем с людьми и везенами. Ни один зомбированный по возвращении в разум не стал психопатом — Ник стал. Существовала ли вероятность рецидива? Никто не знал. Мог ли Ник причинить вред Хэнку?
И вместо того, чтобы разыскивать детектива Гриффина, способного подтвердить или опровергнуть слова Ника, Шон ехал к дому, приближаться к которому у него не было никаких оснований.
Питер ждал на крыльце и предупредительно распахнул дверь, когда Шон поднялся по ступенькам.
В гостиной многое изменилось: мебель, занавески, светильники, — всё было абсолютно новым, других, самых неожиданных расцветок и располагалось иначе, словно заменой интерьера мисс Сильвертон пыталась стереть Ника из её жизни, словно преследовала исключительно эту цель, презрев гармонию и эстетику.
— Я не звонил в полицию, — глухо произнёс Питер за его спиной.
— Ты уверен, что она не ушла к подругам, или её не вызвали по работе, а телефон просто разрядился?
— Пойдёмте, — пригласил он, первым направляясь на кухню. — Осторожно, здесь скользко: разлито что-то, кажется, масло.
Шон остановился у двери и внимательно осмотрел неестественно сверкающий пол. Как-то так получалось, что он ни разу не видел этот дом в порядке. Впрочем, один раз было, но тогда его влекла одержимость — шум льющейся в душе воды и образ обнажённой Джульетты за мутным от пара стеклом. Во всех прочих случаях по прибытии он неизменно обнаруживал масштабные разрушения и среди обломков — либо тело поверженного преступника, либо нуждающегося в медицинской помощи Гримма. Можно было лишь предполагать, что большую часть времени Джульетта всё-таки поддерживает в доме чистоту и порядок.
— Других признаков нет? — уточнил Шон. — Кроме времени, что-нибудь ещё указывает на связь с Ником?
— Он вчера заезжал к ней, — совершенно убитым голосом признался Питер. — Джульетта нашла что-то из его вещей, и он заезжал ближе к вечеру. Она потом мне звонила… очень расстроенная. Сэр, Ник же не мог…
Дооформить мысль ему не позволила короткая трель. Шон вытащил телефон из кармана и открыл полученное от диспетчера сообщение.
— Не мог, — заверил он. — Хэнк нашёлся, в больнице. Я сейчас к нему, а ты…
Страница 6 из 17
