Голос

— Мне пришлось порвать со своей бабой, потому что она не понимала меня! Люди думают, что я безумец, потому что постоянно хмурый!

Я, усмехнувшись, окинул взглядом толпу, которой кавер «Блэк Саббат» явно пришелся по душе больше, чем заунывный вой предыдущего певца.

Музыкальные вечера в моем баре не так уж редки, в основном тут выступают местные группки, но чаще — заезжие. Большинство из них адекватные ребята, но иногда встречаются экземпляры, думающие, что могут делать со сценой что хотят, пока они на ней. Одного такого я навсегда отучил ломать гитары, другой всю жизнь будет помнить, как ползал после вечеринки по углам и оттирал пол. Но, несмотря на мелкие неприятности, обычно такие вечера проходили отлично.

Вот и сегодня все шло как нельзя лучше. Следом за косящим под Оззи вокалистом на сцену выскочила бойкая девчушка в обтягивающих кожаных штанах и рваной футболке и заголосила «Я люблю рок-н-ролл».

Тогда-то я и заметил его. Смазливенький парнишка с огненными, до плеч, волосами сидел и, открыв рот, не сводил глаз со сцены. Поначалу я подумал, что ему приглянулась вокалистка, но он не поменял позы, даже когда ее сменил добродушный пузатый дядька с бородой, как у Билли Гиббонса из «Зи Зи Топ».

Назревает интересная история, шепнул мой внутренний голос, и я, привыкший доверять ему на сто процентов, прихватил кружку моего лучшего пива и подошел к стойке.

— Пива не желаете? — крикнул я ему в самое ухо — грохот стоял неимоверный, похоже, ребята решили дать жару.

Он вздрогнул и повернулся. На меня смотрели ясные голубые глаза, в которых читался неприкрытый восторг. Кожаная куртка, рваная футболка и бандана с черепами, намотанная на шею — заядлый рокер, неудивительно, что ему так понравилось выступление местных непрофессионалов.

— Что, простите? — переспросил он, но настолько тихо, что я прочитал вопрос по губам.

Музыканты дали последний мощный залп и удалились со сцены. Толпа начала расползаться кто за столики, кто за стойку. Нужно было торопиться, если я хочу заслужить доверие этого парня.

Я поставил кружку на стойку и широко улыбнулся.

— За счет заведения.

— Серьезно? — голос, вопреки моим ожиданиям, оказался тихий и надтреснутый, что никак не соответствовало его лучезарному облику. — Спасибо! Меня зовут Рик Джонсон. А вы — Джо, правильно?

— Откуда вы знаете? — умилился я. — Или, в отличие от этих горилл, все-таки прочли вывеску?

Он беззвучно рассмеялся и придвинул к себе кружку.

Следующие полчаса я метался вдоль стойки, едва успевая наливать всем желающим. Глотки все надрали хорошо, подпевая известным рок-хитам, и теперь были не прочь промочить их. Чему я только радовался. Больше выпивки — полней мои карманы.

Время от времени я поглядывал на парня, потягивающего свое пиво. От меня не ускользнуло, что он косится на сцену в ожидании следующего выступления, хотя прекрасно знал, что все закончилось.

Наконец народ начал расходиться. Завсегдатаи расселись за столиками, несколько осталось у стойки. Выпивка была у всех, и я мог позволить себе несколько минут отдыха.

— Любите живую музыку? — поинтересовался я, подходя к Рику.

— А? — он снова повернулся ко мне. — Ах это… Да, пожалуй, люблю.

Подняв кружку, обнаружил, что она пуста и рассеянно улыбнулся.

— Налить еще? — участливо спросил я и, не дожидаясь ответа, поставил перед ним новую. — Я вас тут раньше не видел.

— Я тут проездом. Увидел вывеску о концерте и решил заглянуть.

— Что ж, вижу, он вам понравился.

Некоторое время мы молчали. Рик — пил пиво, я — протирал стаканы. Затем едва слышный вздох слетел с губ парня, и сам не знаю почему, я вдруг задал вопрос:

— А вы хотели бы выступать на сцене, Рик?

Он вздрогнул так, что едва не расплескал пиво, которого оставалось-то на самом дне.

— Хотел бы я? — голос, и без того сиплый, стал едва слышным и хрипящим. — О да, очень хотел бы. Но не могу.

— Почему? — хотя ответ бы очевиден, я все же не смог удержать язык за зубами.

На этот раз из его горла вырвался шелестящий смех.

— Вы же слышите мой голос, Джо. Слышите? Так смотрите, что тому причиной! — он дернул бандану вниз, и я увидел длинный шрам, опоясывающий шею.

В драке полоснули ножом по горлу, в первое мгновение подумал я, но тут же отмел эту мысль. Края шрама будто были обожжены, ножевые выглядят не так.

Рик криво усмехнулся, и надел бандану обратно.

— Теперь все понятно? Я не могу петь. И никогда не смогу.

В голове уже звенел театральный звонок, мой мозг сам по себе уже предчувствовал интересную историю. И терять такого клиента было нельзя. Поэтому я лишь по-отечески улыбнулся ему.

— Давайте я налью вам еще пива, а вы расскажете, как это случилось. Или это большая тайна, и вы никому об этом не рассказывали?