Фандом: Отблески Этерны. О перипетиях взаимоотношений между двумя адмиралами в процессе неких совместных учений.
Добавить в моё избранное
110 мин, 57 сек 4983
В Хексберг ходил трамвай цвета морской волны, и Ротгер Вальдес полагал, что это символично. Именно на этом трамвае он имел обыкновение добираться от дома до адмиралтейства и обратно. В Хексберг традиции чтили, потому адмиралтейство располагалось в том самом здании, что и четыреста лет назад. Многократно отреставрированное и покрашенное по весне в свежий бледно-жёлтый цвет, оно выходило фасадом на Приморский бульвар, который пустел только в самые жаркие летние часы и вдоль которого на высоте человеческого роста часто пролетали огромные чайки.
Альмейда наотрез отказывался переселяться в другое здание, мотивируя это тем, что сейчас из окна его кабинета прекрасно видно порт, да и вообще, все привыкли к прежнему месту и никого не смущают ни некоторая теснота, ни скрипучий паркет. Вальдес догадывался, что в тесноте Альмейде легче контролировать подчинённых, а паркет, как-никак, предупреждает о приближении кого бы то ни было. Только вот некоторые высокие гости предсказуемо воротили нос, и сегодня утром — в случае, если делать они это будут особенно демонстративно, — Вальдес был настроен указать этим некоторым их место.
Трамвай, позванивая, подкатил к остановке, и полный сил и воодушевления Вальдес плюхнулся на самое последнее сиденье. День был прекрасен и обещал быть таковым до самого вечера, особенно если удастся его подпортить кое-кому ещё.
Позади остался спальный район города, и трамвай нырнул в узкие и извилистые улочки старинной части Хексберг. Миновал исторический музей с большими афишами, рекламирующими новую выставку моделей кораблей, оставил позади череду магазинчиков, проехал по краю площади с фонтанами и выбрался на Приморский бульвар, который, так уж получилось, был самым оживлённым в городе местом.
Взглянув на часы, Вальдес выбежал на остановке напротив адмиралтейства, ловко и привычно спрятал под китель наушники плеера, который слушал по дороге, и, нацепив на физиономию самую фальшивую улыбку, ворвался в прохладный полумрак здания. Пританцовывая, пока никто не видит (видеокамеры не в счёт), он промчался по лестнице из чёрного дерева, поправил волосы перед большим зеркалом, висящим на площадке, убедился, что наушников вправду не видно, и, сияя, распахнул дверь в приёмную Первого адмирала.
В приёмной обнаружились Берто и Руппи, которые склонялись над планшетом и, судя по звукам, играли во что-то злобное; Вальдес махнул им рукой, чтобы они не тратили драгоценное время на субординацию, и влетел в кабинет.
— Доброе утро, господа! — громогласно извинился он и осёкся. Альмейда успел метнуть на него взгляд, который любого другого испепелил бы на месте, но Вальдеса заставил только умерить тон. — Прошу прощения у всех собравшихся, — уже тише сказал он. — Я опоздал по не зависящим от меня обстоятельствам!
— Вероятно, ваш трамвай застрял в пробке? — любезно оскалился Бермессер, который с царственным видом восседал у окна. Вальдес быстро осмотрел собравшихся, подмигнул Аларкону, который единственный догадывался о правилах неизменной игры под названием «доведи Вернера», и, улыбаясь, ответил:
— Вы почти угадали, господин вице-адмирал! Видите ли, наши трамваи ходят такими извилистыми путями, что даже не знаешь, куда приедешь, — горячо рекомендую как-нибудь проехаться, получите незабываемые впечатления!
— Кхе-кхе, — многозначительно откашлялся Альмейда.
Вальдес плюхнулся рядом с Бермессером и с обожанием уставился на своего адмирала, не меняя при этом выражения лица. Альмейда сделал вид, что не заметил. Аларкон закатил глаза, догадавшись, что Вальдес с утра в ударе, Салина взглянул хмуро, а Кальдмеер, судя по всему, витал в облаках. Бермессер сделал такое движение, будто хотел отодвинуться, но в последний момент передумал. Видимо, он тоже что-то понял.
— Итак, теперь, когда все в сборе, мы продолжим наше совещание, — объявил Альмейда, наградив Вальдеса ещё одним суровым взглядом. — Следующий вопрос на повестке дня…
Пока он говорил, Вальдес ухитрился обернуться, чтобы удостовериться, что отсюда действительно видно трамвайную остановку, повернуться обратно, ещё раз подмигнуть Аларкону и тут же состроить совершенно серьёзное, подобающее совещанию на высоком уровне выражение лица. Бермессер рядом помрачнел и теперь уже точно попытался отодвинуться, но двигаться было некуда. Кабинет был мал до неприличия; большую его часть занимали два шкафа, сейф и стол Альмейды. На столе громоздился компьютер, места в шкафах не хватало, поэтому стопки книг нашли приют на подоконнике. Там же лежали старые карты, скрученные рулонами. Ни у кого не поднималась рука их выбросить. На совещаниях высшие чины рассаживались где придётся; сам Вальдес предпочитал теснить книги на подоконнике, но сейчас было свободно место рядом с Бермессером, и такого он упустить точно не мог.
Сегодня должно было быть обговорено то, чего не касались на вчерашней большой встрече, с которой Вальдес сбежал после обеда.
Альмейда наотрез отказывался переселяться в другое здание, мотивируя это тем, что сейчас из окна его кабинета прекрасно видно порт, да и вообще, все привыкли к прежнему месту и никого не смущают ни некоторая теснота, ни скрипучий паркет. Вальдес догадывался, что в тесноте Альмейде легче контролировать подчинённых, а паркет, как-никак, предупреждает о приближении кого бы то ни было. Только вот некоторые высокие гости предсказуемо воротили нос, и сегодня утром — в случае, если делать они это будут особенно демонстративно, — Вальдес был настроен указать этим некоторым их место.
Трамвай, позванивая, подкатил к остановке, и полный сил и воодушевления Вальдес плюхнулся на самое последнее сиденье. День был прекрасен и обещал быть таковым до самого вечера, особенно если удастся его подпортить кое-кому ещё.
Позади остался спальный район города, и трамвай нырнул в узкие и извилистые улочки старинной части Хексберг. Миновал исторический музей с большими афишами, рекламирующими новую выставку моделей кораблей, оставил позади череду магазинчиков, проехал по краю площади с фонтанами и выбрался на Приморский бульвар, который, так уж получилось, был самым оживлённым в городе местом.
Взглянув на часы, Вальдес выбежал на остановке напротив адмиралтейства, ловко и привычно спрятал под китель наушники плеера, который слушал по дороге, и, нацепив на физиономию самую фальшивую улыбку, ворвался в прохладный полумрак здания. Пританцовывая, пока никто не видит (видеокамеры не в счёт), он промчался по лестнице из чёрного дерева, поправил волосы перед большим зеркалом, висящим на площадке, убедился, что наушников вправду не видно, и, сияя, распахнул дверь в приёмную Первого адмирала.
В приёмной обнаружились Берто и Руппи, которые склонялись над планшетом и, судя по звукам, играли во что-то злобное; Вальдес махнул им рукой, чтобы они не тратили драгоценное время на субординацию, и влетел в кабинет.
— Доброе утро, господа! — громогласно извинился он и осёкся. Альмейда успел метнуть на него взгляд, который любого другого испепелил бы на месте, но Вальдеса заставил только умерить тон. — Прошу прощения у всех собравшихся, — уже тише сказал он. — Я опоздал по не зависящим от меня обстоятельствам!
— Вероятно, ваш трамвай застрял в пробке? — любезно оскалился Бермессер, который с царственным видом восседал у окна. Вальдес быстро осмотрел собравшихся, подмигнул Аларкону, который единственный догадывался о правилах неизменной игры под названием «доведи Вернера», и, улыбаясь, ответил:
— Вы почти угадали, господин вице-адмирал! Видите ли, наши трамваи ходят такими извилистыми путями, что даже не знаешь, куда приедешь, — горячо рекомендую как-нибудь проехаться, получите незабываемые впечатления!
— Кхе-кхе, — многозначительно откашлялся Альмейда.
Вальдес плюхнулся рядом с Бермессером и с обожанием уставился на своего адмирала, не меняя при этом выражения лица. Альмейда сделал вид, что не заметил. Аларкон закатил глаза, догадавшись, что Вальдес с утра в ударе, Салина взглянул хмуро, а Кальдмеер, судя по всему, витал в облаках. Бермессер сделал такое движение, будто хотел отодвинуться, но в последний момент передумал. Видимо, он тоже что-то понял.
— Итак, теперь, когда все в сборе, мы продолжим наше совещание, — объявил Альмейда, наградив Вальдеса ещё одним суровым взглядом. — Следующий вопрос на повестке дня…
Пока он говорил, Вальдес ухитрился обернуться, чтобы удостовериться, что отсюда действительно видно трамвайную остановку, повернуться обратно, ещё раз подмигнуть Аларкону и тут же состроить совершенно серьёзное, подобающее совещанию на высоком уровне выражение лица. Бермессер рядом помрачнел и теперь уже точно попытался отодвинуться, но двигаться было некуда. Кабинет был мал до неприличия; большую его часть занимали два шкафа, сейф и стол Альмейды. На столе громоздился компьютер, места в шкафах не хватало, поэтому стопки книг нашли приют на подоконнике. Там же лежали старые карты, скрученные рулонами. Ни у кого не поднималась рука их выбросить. На совещаниях высшие чины рассаживались где придётся; сам Вальдес предпочитал теснить книги на подоконнике, но сейчас было свободно место рядом с Бермессером, и такого он упустить точно не мог.
Сегодня должно было быть обговорено то, чего не касались на вчерашней большой встрече, с которой Вальдес сбежал после обеда.
Страница 1 из 31
