Возвращение короля

— Все нормально, — сказала она, едва Беллами оказался рядом с ней. — Я в порядке. Только, кажется, у меня отошли воды.

Ноги сразу противно ослабли и подкосились бы, так что хорошо, что Беллами уже стоял на коленях, поддерживая ее.

— Как? — тупо спросил он. — Сейчас?

— Нет, завтра, — серьезно отозвалась Эхо, и Беллами с неуместным раздражением подумал, что ее близкое общение с ехидной-Мерфи даром не прошло.

Мерфи!

— Где рация?

Эхо сунула рацию ему в руку.

Джон отозвался сразу, и по голосам на заднем плане стало ясно, что он вместе с Рейвен и Монти. На сообщение Беллами реакция была поначалу никакая, все замолчали, так что Беллами испугался, что еще и связь пропала.

— Эхо? — наконец спросил Джон, и та отозвалась:

— Да в норме я.

Из дальнейшего допроса, пока Беллами, которого действие всегда успокаивало и уравновешивало, на ощупь раскладывал маты, чтобы устроить Эхо поудобнее, стало ясно: что-то вроде схваток у нее было уже больше суток, но поскольку они с Джоном вычитали, что это, скорее всего, схватки ложные, ведь срок еще не подошел, оставалась еще пара недель, она и не волновалась.

— А мне почему не сказала? — возмутился Беллами.

— Сказала бы, когда рожать начала бы, — отрезал Джон в динамике. — Тебе последние дни малость не до того было.

— Может, по такому случаю вы соберетесь с силами и откроете двери в зал? — не стал развивать тему Беллами, потому что поругаться они всегда успеют, если захотят.

— Мы пытаемся перевести часть энергии на замки, — ответила Рейвен вместо Джона, — но с ними связано слишком много дополнительных систем, и отключить их не получится, пока не подадим полную мощность, а остаться без кислорода как-то не хочется.

— Я пытался открыть, как обычно, но чуть не сломал штырь, — сообщил Беллами.

— Не ломай больше ничего. Мы попробуем снаружи, — начал было Джон, но тут на полу сдавленно охнула Эхо, и Беллами отвлекся — надо было помочь ей перебраться на маты.

Открыть дверь не вышло ни у Рейвен из Центра, ни у Джона с Харпер с помощью рычага посерьезнее реек в зале, ни у Монти, пытавшегося подключить все доступные аккумуляторы к панели управления замком. Эхо отчитывалась Джону обо всех ощущениях, и Беллами осознал только одно понятное и немного утешающее: в свете фонарика Эхо не увидела крови в отошедшей жидкости. «Отсутствие крови всегда хорошо», — успокаивал он себя.

— Белл, кажется, мы не успеем открыть. — Голос Джона из динамика рации словно выдернул его из тумана. — Похоже, зря я у тебя тогда учебник отобрал.

Беллами замер. Он до последнего старался не думать об этом варианте, но, кажется, теперь придется.

— Все идет как-то слишком быстро, — виновато сказала Эхо. — Я думала, первые роды всегда долго, так было написано…

Она умолкла, задержав дыхание, и Беллами понял — схватка, и ей больно.

У него нет выбора. И бояться тупо некогда. Его девочке больно, а он не может помочь, и вообще непонятно, что ему делать дальше, но делать придется, потому что больше некому.

— Я справлюсь, — сказал он вслух. А что еще он мог сказать. Должен справиться.

— Справишься. Я помогу, — отозвался Джон своим коронным бодрым голосом, который у него включался в моменты особой паники, но, в отличие от большинства людей, в этом состоянии Джон был на порядок эффективнее себя самого в обычной обстановке. — Включи рацию на передачу, чтобы кнопку не жать постоянно, тебе будет не до того, а я пойду в Центр и буду по громкой связи с вами говорить…

— Мы с Рейвен в генераторную, — перебил его Монти, — надеюсь, успеем с ремонтом. Удачи, ребята.

Рация умолкла, а Эхо на матах сдавленно сказала:

— Где-то в дальнем углу, на табурете, лежали полотенца. А Рейвен вчера там флягу с водой оставила… Найдешь?

Беллами глубоко вдохнул. Сейчас в зале все равно темно и неважно, что у него с глазами, он не инвалид, руки-ноги в порядке. Можно представить, что с ним все в норме, просто придется поработать на ощупь.

— Конечно, найду, — отозвался он так же бодро, как только что Джон.

Когда тот объявился по громкой связи, Беллами успел поставить себе шишку на лбу и ушибить колено, но нашел и воду, и пару почти чистых тряпок, считавшихся у них полотенцами, и даже смог вернуться к Эхо. Это было нетрудно — хоть она и старалась не стонать, но ее учащенное шумное дыхание было хорошим ориентиром.

— Для начала успокойтесь, — сказал Джон. Судя по его собственному голосу, сам он постарался хотя бы изобразить спокойствие. — Я помню, что мы рассчитывали немного на другое, но в принципе совершенно без разницы, буду это делать я, сверяясь с учебником, или Белл, слушая меня по связи. У нас обоих опыта ноль, и мы оба никогда роды не принимали. Никто из нас…

Беллами вдруг осенило.