Фандом: Ориджиналы. Родная мать в упор не замечает, что он парень, но хотя бы сшила вместо красного чепчика голубой. И к нелюбимой бабке с корзиной пирожков ему тоже придется пройтись, и даже Серого Волка встретить. Но, к счастью, он будет не один. Накануне путешествия к занемогшей старушенции он отправится в свой любимый андерграунд-бар посреди леса, найдет себе там принцессу Златовласку, а также вдоволь приключений на буйную задницу.
Добавить в моё избранное
172 мин, 35 сек 3960
Только кровь затапливает дурдом этаж за этажом все сильнее, рычит и дерется отдельным живым зверем, несется галопом сквозь огненные кольца и разгоняет пульс до непрерывной дроби, приравнивая кайф к боли, а боль к кайфу, в тесно переплетенном клубке, и насилие над собой, в жалкой попытке оттянуть развязку и сдержаться, нейтрализовано, сопротивление уничтожено, всё… всё уничтожено. Крови нет, и пульса тоже, плоть обмякла, извергнув саму себя, вывернулась белесым комком новой плоти, она течет, распавшись на струи, она лишь глупая белая пена, тушащая угольки — остатки сгоревшего дома, она не подозревает, какой там свирепствовал пожар.
Дыша так, чтоб сожрать за раз недельную порцию воздуха, они отстранились друг от друга. В глазах одного отразился мимолетный испуг, и другой тут же прильнул к нему, не успев да и не собиравшись додумывать и обрабатывать пойманную мысль. Он должен быть рядом, как можно ближе — и точка.
— Дэз? — слабым голосом позвал Ангел, забросив бессмысленные попытки отдышаться. — Я знаю, каким будет мое третье желание…
— Да не смеши, эту услугу я окажу всегда и без подсказки, — Дэз ухмыльнулся где-то за пределами чьего-либо поля зрения и щелкнул пальцами.
— Обожаю твоего барабанщика, — смущенно шепнул Ксавьер, пощупав то место на своих штанах, которое секунду назад еще было мокрым и склизким.
— Не заставляй меня быть поганым ревнивцем, я же не ты, — Эндж проследил за движением его руки и невольно округлил глаза. — Хотя, знаешь, я и сам его сейчас расцеловал бы взасос.
— Да хрен его знает. Он обозвал меня «сексуальным животным», вытолкнул головой вперед из кареты, вывалился сам, и вот мы идем по вычурной лестнице в тронный зал его предков на встречу с неизвестностью. Что это значит, как считаешь?
— Ничего, что я рядом и слышу вас? — пробурчал Златовлас. — Ангел, мы выясним отношения позже и наедине. При условии, что я не откушу тебе голову.
— Ну, ты не похож на самку богомола, — задумчиво протянул Черный Берет, зазевался на очередном шаге и споткнулся о неправильный сгиб ковровой дорожки. — Черт, больно, мой мизинчик!
— Осторожнее, твои княжеские танки-говнодавы сшиты в единственном экземпляре, — Дэз придержал его сзади, чем уберег от падения. Ксавьер, обернувшийся в этот же самый скользкий момент, заметил огромные руки Джинна заботливо покоящимися на бедрах и заднице Ангела. Заметил и подумал что-то явно нехорошее, потому что стал одного цвета с ковром и остановился, не донеся одну королевскую ногу до последней ступеньки.
— Да ты уже давно! — сорвалось с его затрясшихся губ.
— Что? — встревожился Эндж, сразу теряя видимость самодовольства. Но Принц заглох, будучи физически неспособным продолжить свою мысль.
Во дворце, подозрительно тихом и безлюдном, где по странному стечению обстоятельств им не встретилось ни стражников, ни прислуги, ни холуев-придворных, приключилось кое-что совсем бредовое — поднялся ветер. Высокие двери тронного зала с треском распахнулись, фактически выдавленные изнутри, как под ударом безумного тарана, Ксавьера, не успевшего и пикнуть, втянуло туда этим ложным сквозняком. Затем поймало и всосало Черного Берета, но тот успел хоть грязно выматериться и помахать руками. Отбивался громко, тщетно, но с честью.
Финальной жертвой вихря, завершающей победный хет-трик, должен был стать Джинн. И не стал: он устоял на месте. Очевидное решение не подчиниться воинствующей воздушной силе обернулось для него фатально.
— Последний! Последний! — ликующе взревел чей-то громоподобный голос, выключил свой мерзкий «пылесос» (то есть настырный ветер умер в штиль), но прежде — захлопнул двери обратно. И когда между створками оставалась вроде бы безобидная узкая щель, в нее просочился темно-синий дым, заполнил всю круглую приемную площадку у лестницы, окутал стоящие там резные стулья на кривых ножках, сожрал конец зеленой ковровой дорожки, поплыл вниз, стелясь разреженными краями по ступеням…
— Тарья, — прошептал Дэз обреченно. Обнялся с перилами, едва видимыми из-за все более пухнущей и густеющей туманной завесы. Зрачки древнего демона расширились настолько, что сделали глаза из серых черными. Постичь до мякотки случившийся кирдык было уже несложно, а вот предугадать его заранее, чтоб защититься… — Завет родителей в пятнадцать лет — обман. Ловушка… Расставила силки для одной птички. А попалось… три…
Туман забился ему в рот, глаза и уши, задушил еле шепчущий голос. Заставил упасть, но без единого звука — в мягкую ватную массу…
Дыша так, чтоб сожрать за раз недельную порцию воздуха, они отстранились друг от друга. В глазах одного отразился мимолетный испуг, и другой тут же прильнул к нему, не успев да и не собиравшись додумывать и обрабатывать пойманную мысль. Он должен быть рядом, как можно ближе — и точка.
— Дэз? — слабым голосом позвал Ангел, забросив бессмысленные попытки отдышаться. — Я знаю, каким будет мое третье желание…
— Да не смеши, эту услугу я окажу всегда и без подсказки, — Дэз ухмыльнулся где-то за пределами чьего-либо поля зрения и щелкнул пальцами.
— Обожаю твоего барабанщика, — смущенно шепнул Ксавьер, пощупав то место на своих штанах, которое секунду назад еще было мокрым и склизким.
— Не заставляй меня быть поганым ревнивцем, я же не ты, — Эндж проследил за движением его руки и невольно округлил глаза. — Хотя, знаешь, я и сам его сейчас расцеловал бы взасос.
Часть 3. Глава 14
— Вы помирились? — сиплым шепотом поинтересовался Дэз. Они поднимались гуськом, Ксавьер — впереди, постоянно отряхиваясь и одергивая рукава костюма, Энджи — посередине, с виду улыбчивый и самодовольный, а на самом деле с убитыми и ампутированными нервами, ну и Джинн замыкал шествие с былинным покерфэйсом: кусать локти или грызть пальцы у него особых причин до сих пор не наметилось.— Да хрен его знает. Он обозвал меня «сексуальным животным», вытолкнул головой вперед из кареты, вывалился сам, и вот мы идем по вычурной лестнице в тронный зал его предков на встречу с неизвестностью. Что это значит, как считаешь?
— Ничего, что я рядом и слышу вас? — пробурчал Златовлас. — Ангел, мы выясним отношения позже и наедине. При условии, что я не откушу тебе голову.
— Ну, ты не похож на самку богомола, — задумчиво протянул Черный Берет, зазевался на очередном шаге и споткнулся о неправильный сгиб ковровой дорожки. — Черт, больно, мой мизинчик!
— Осторожнее, твои княжеские танки-говнодавы сшиты в единственном экземпляре, — Дэз придержал его сзади, чем уберег от падения. Ксавьер, обернувшийся в этот же самый скользкий момент, заметил огромные руки Джинна заботливо покоящимися на бедрах и заднице Ангела. Заметил и подумал что-то явно нехорошее, потому что стал одного цвета с ковром и остановился, не донеся одну королевскую ногу до последней ступеньки.
— Да ты уже давно! — сорвалось с его затрясшихся губ.
— Что? — встревожился Эндж, сразу теряя видимость самодовольства. Но Принц заглох, будучи физически неспособным продолжить свою мысль.
Во дворце, подозрительно тихом и безлюдном, где по странному стечению обстоятельств им не встретилось ни стражников, ни прислуги, ни холуев-придворных, приключилось кое-что совсем бредовое — поднялся ветер. Высокие двери тронного зала с треском распахнулись, фактически выдавленные изнутри, как под ударом безумного тарана, Ксавьера, не успевшего и пикнуть, втянуло туда этим ложным сквозняком. Затем поймало и всосало Черного Берета, но тот успел хоть грязно выматериться и помахать руками. Отбивался громко, тщетно, но с честью.
Финальной жертвой вихря, завершающей победный хет-трик, должен был стать Джинн. И не стал: он устоял на месте. Очевидное решение не подчиниться воинствующей воздушной силе обернулось для него фатально.
— Последний! Последний! — ликующе взревел чей-то громоподобный голос, выключил свой мерзкий «пылесос» (то есть настырный ветер умер в штиль), но прежде — захлопнул двери обратно. И когда между створками оставалась вроде бы безобидная узкая щель, в нее просочился темно-синий дым, заполнил всю круглую приемную площадку у лестницы, окутал стоящие там резные стулья на кривых ножках, сожрал конец зеленой ковровой дорожки, поплыл вниз, стелясь разреженными краями по ступеням…
— Тарья, — прошептал Дэз обреченно. Обнялся с перилами, едва видимыми из-за все более пухнущей и густеющей туманной завесы. Зрачки древнего демона расширились настолько, что сделали глаза из серых черными. Постичь до мякотки случившийся кирдык было уже несложно, а вот предугадать его заранее, чтоб защититься… — Завет родителей в пятнадцать лет — обман. Ловушка… Расставила силки для одной птички. А попалось… три…
Туман забился ему в рот, глаза и уши, задушил еле шепчущий голос. Заставил упасть, но без единого звука — в мягкую ватную массу…
Страница 32 из 48
