Долгая дорога домой

Чистокровные волшебники издавна считали себя лучше всех.

Отец говорил, что это началось еще со времен Римской империи, когда многие чистокровные состояли в Сенате. Власть или жажда ее, думается мне, породила презрение к тем, кто власти этой не искал, то есть к простому люду, состоящему по большей части из полукровок, грязнокровок, сквибов и магглов.

Презрение ко всем, в чьих венах не текла «чистая» кровь, до недавних пор являлось неотъемлемой частью моего мира. Я считал это нормой, несмотря на то, что времена Империи остались далеко позади.

Не я один, впрочем, оказался глупцом.

Ведь мы, чистокровные, виноваты в том, что произошло. Мир сошел с ума из-за нашей жажды власти и нежелания видеть что-либо дальше собственного носа. Началась новая эпоха, эпоха, которая сделала всех волшебников равными, хотя это оказалось совсем не то равенство, которое нам навязывали.

Но, может быть, так и должно было случиться, а мы просто не услышали нужного пророчества?

Перо, подаренное Драко матерью на семнадцатилетие, уже едва писало — заклинание вечных чернил постепенно разрушалось.

Драко это немного огорчало — теперь найти приличные чернила было едва ли возможно, а маггловские ручки казались ему жутко неудобными.

— Опять своими слезливыми почеркушками бумагу портишь? Я же говорил, что она нужна нам не для этого.

Драко вздрогнул. Уизли обладал потрясающей способностью появляться из ниоткуда в самый неподходящий момент.

— Кажется, мы уже говорили о том, что мне необходимо личное пространство?

— Ага, — Уизли хмыкнул и, выхватив из руки Драко листок, бросил его в грозящий потухнуть костер, не читая. — Напомни, сколько раз ты бы уже стал трупом, если бы я не нарушал твое личное пространство?

— Не знаю, может быть, один или два.

— Пять. Пять хреновых раз, Малфой.

— Да ты прямо Рональд «Спаситель» Уизли, — огрызнулся Драко. — Может быть, станешь новым мессией?

— Не, — покачал головой Рон, наблюдая за тем, как огонь разгорается с новой силой. — Старый плохо кончил, не хотелось бы повторить его судьбу. Суп варить?

— Варить, — вздохнул Драко.

Он, конечно, мечтал об одиночестве, но в глубине души понимал, что теперь, когда магии почти не осталось, выжить в одиночку ему было не под силу.

Уизли, наверное, тоже это понимал.

Шёл второй год новой эпохи.

— Я пойду, проверю, все ли спокойно, — Драко кивнул на дверь.

Уизли пожал плечами и пробормотал себе под нос что-то вроде «будь осторожен». Или «смотри не помри».

Или «если ты не вернешься к утру, я поеду дальше один».

В доме, который встретился им по дороге, уже несколько месяцев точно никто не жил: цветы, стоявшие в вазе на окне, засохли, на полках лежал внушительный слой пыли, а по углам комнат висели ловушки паутин, где едва ли можно было найти хотя бы одного живого паука.

Воняло сыростью и трупами.

— Проверь второй этаж, — сказал Уизли, сняв с плеча ружье. — И не торопись. Сдохнуть всегда успеем, да и пахнет тут явно не разложившимися мышками.

Драко кивнул. Из оружия у него были лишь мачете да почти бесполезная теперь волшебная палочка, но этого было достаточно, чтобы защитить себя. По крайней мере, он на это надеялся.

На втором этаже открытой оказалась одна-единственная дверь.

Драко никогда не считал себя особо сентиментальным, но, едва переступив порог комнаты, сразу вспомнил о доме. Тяжелые шторы насыщенного темно-зелёного оттенка, качественно сделанный дубовый стол, внушительных размеров шкаф с несколькими книгами — остальные кучей валялись рядом, — темно-коричневое немецкое фортепиано конца девятнадцатого века с латунными педалями и канделябрами.

В поместье Малфоев стояло похожее фортепиано, только не темно-коричневое, а чёрное. Драко помнил, что мать любила садиться за него вечерами, исполняя то простенькие этюды Черни, то фуги Баха. Отец же, если не занимался своими делами в кабинете, обычно садился в дальнем углу, в том, что ближе к камину, и слушал, постукивая кончиками пальцев по кожаной обшивке кресла в такт музыке.

Картинка, которую нарисовало воображение, стала такой четкой, что Драко показалось, будто его родители снова рядом, а он сам — дома. Но проблема была в том, что в этот момент Драко дома не был.

Дверь за его спиной захлопнулась.

Инфернал выглядел не так, как те, которые попадались им с Уизли в долине — не такой тощий и вонял в разы сильнее. Приглядевшись, можно было рассмотреть темные следы на его рваной рубашке винного цвета и часть кишечника, свисающего из рваной раны на вздувшемся животе.

«Прятался в нише за декоративными шторами», — отстраненно подумал Драко, доставая мачете.

Инфернал двигался быстрее долинных собратьев и был в разы сильнее них.