Долгая дорога домой

Драко понял это, когда от одного лишь толчка его отлетел к шкафу и, споткнувшись о груду книг, упал. Мачете выскользнуло из вдруг ослабевшей левой руки, исчезнув где-то под фортепиано.

Инфернал зарычал.

И тогда Драко сделал единственное, что могло его спасти — вынул волшебную палочку.

— Вспыхни!

Заклинание сработало не так, как должно — не было ни взрыва, ни столба пламени, которое превратило бы комнату в обугленное ничто. Но его хватило, чтобы заставить существо загореться — на это и был весь расчет.

Инфернал заметил пламя не сразу, сделав еще несколько шагов по направлению к Драко, а когда почувствовал, что огонь начинает пожирать его плоть, взвыл и стал кружиться по комнате, размахивая руками. Огонь быстро перекинулся на стол, шторы, дубовый книжный шкаф и висевший на стене ковер.

Драко вскочил с пола и бросился к двери, продолжая сжимать палочку в руке. Несмотря на все усилия, дверь не поддавалась.

Когда пламя перешло со шкафа на фортепьяно, инфернал перестал двигаться и, издав почти человеческий вопль, упал ничком у окна. Огонь, который должен был давно исчезнуть, продолжал расползаться по комнате, подбираясь все ближе к Драко.

Дверь по-прежнему не открывалась.

— Редукто! — в отчаянии выкрикнул он, направив палочку на замок, надеясь, что удача все еще на его стороне.

Палочка с громким хлопком разлетелась на сотню щепок. Несколько штук тотчас впились ему в руки, а еще парочка проделала дырок в рукаве рубашки. Скривившись от боли, Драко снова дернул за ручку.

Дверь поддалась.

— Уизли! — заорал Драко, вылетая в коридор. — Уходим отсюда! Немедленно!

Но тот едва ли слышал его — с кухни доносились утробные рыки инфернала и отборная ронова матерщина.

Добежав до лестницы, Драко на мгновение обернулся. Из комнаты с фортепиано валил дым, а огонь уже успел перекинуться на ближайшую дверь и, вероятно, потолочное перекрытие.

Оставалось лишь надеяться, что дом строили на совесть, а сошедшая с ума магия не сотворила из обычного заклинания Адское Пламя.

— Сдохни, сука! — послышалось с кухни.

Уизли явно нужна была помощь.

Драко бросился вниз по ступеням, спотыкаясь, чувствуя, как бешено бьется его сердце. В голове все смешалось: инфернал, родители, фортепиано, потерянное мачете, Уизли.

Дрко бросил взгляд на левую руку, в которую вонзились щепки, и увидел на предплечье длинную глубокую рану, перечеркнувшую вновь налившуюся цветом метку.

«Инфернал, — понял он. — Попал».

Это значило, что Драко теперь ходячий мертвец. Осознание так поразило его, что он пришел в себя лишь оказавшись у Форда.

— Ты как, нормально? — поинтересовался Уизли, рукавом оттирая черную кровь с приклада. — Нам несказанно повезло, что эти твари стали восприимчивы к смерти.

Он, кажется, был доволен своей матерно-эпохальной битвой и ее итогами.

Драко почувствовал, как к горлу подступает злоба.

— Уже ничего не будет нормально, — прошипел он, подсовывая Уизли под нос свою руку. — Я не выжил.

— Снейп тебя дери, — в голосе Уизли Драко примерещились странные нотки, характерные скорее для Рона-после-Хогвартса, чем для Рона-победителя-инферналов.

Если присмотреться, то можно было заметить, что Уизли заметно побледнел.

— Всегда мечтал сдохнуть на фоне горящего здания, — пробормотал Драко, прикидывая, сколько осталось времени перед тем, как Уизли выстрелит ему в затылок из своего любимого ружья.

Но Уизли явно не собрался так просто сдаваться.

— Так не пойдет, — сказал он. — Никаких пафосных смертей, хорек. В конце концов, у нас еще есть три дня, четыре, если повезет. Еще есть шанс, ты понимаешь?

Они действительно были в двух шагах от цели — осталось проехать от силы сутки, если повезет не заплутать, а там и обещанное спасение, и убежище, и счастливая жизнь.

— Хочешь рискнуть всем ради меня, Уизли? Что это на тебя нашло? Мы ведь даже не друзья детства, мы — враги, если ты не забыл.

— Назови имя хотя бы одного моего друга, который здравствует и по сей день, — горько ухмыльнулся Уизли, подталкивая Драко к машине.

И он действительно попытался вспомнить, сидя на заднем сидении Форда, пока Уизли сосредоточенно вынимал пинцетом щепки из его руки и приводил рану в относительный порядок.

Поттер погиб в первую волну. Кажется, это прозошло, потому что он находился в эпицентре всего того темномагического кошмара, устроенного Волдемортом. Грейнджер укусили тогда же, когда инферналы добрались до Хогвартса, и спустя пару дней она отправила к праотцам мать Уизли и заразила еще с десяток человек, находившихся рядом — тогда никто не знал о последствиях укуса этих тварей и о том, что никакого лекарства нет.