Долгая дорога домой

— Переберись за руль, — ответил Уизли, отстегивая ремень безопасности, — нельзя исключать, что валить отсюда действительно придется очень и очень быстро. Обещаешь подождать с умиранием? Я, конечно, сильный, но ты та еще тушка, Малфой, задолбаюсь тебя вытаскивать из машины.

— Не сегодня, — ухмыльнулся Драко.

Когда Уизли, держа в одной руке канистру и сумку для припасов, а в другой — ружье, наконец исчез за углом здания, Драко тотчас открыл бардачок и выудил оттуда перочинный ножик — с его помощью было проще всего снять повязку, — маленькую аптечку и небольшой пластиковый пакет специально для пропитавшихся черной кровью бинтов.

Уизли точно убил бы его за испорченную обивку.

А с рукой дела были дрянь.

Рана начала гнить, и омерзительный запах был первым тому свидетельством. Кожа вокруг стала серой с черными вкраплениями, и, дотронувшись до одного из таких участков, Драко никакой боли не почувствовал, а это значило, что ткани там уже отмерли.

Накануне Уизли заставил его выпить целую горсть антибиотиков и залить рану диким количеством антибактериальных средств, но — теперь было яснее ясного, — ничего из этого не помогло.

Он пожалел было, что им с Уизли так и не пришла в голову идея отрубить поврежденную конечность, но потом вспомнил, что и это вряд ли бы остановило процесс. Дин Томас попытался провернуть такой финт с Финниганом, но потом был все равно сожран восставшим любовничком парой ночей спустя.

Само превращение зараженного шло три дня, иногда четыре. В исключительных случаях превращение протекало всего пятнадцать или девятнадцать часов — как в случае с Флитвиком.

В первый день обычно были просто боль и озноб, иногда сопровождавшиеся кровопотерей, по какой-то странной причине слабо влияющей на общее состояние организма — бледность кожи и легкая слабость не в счет. К третьему дню место укуса или царапины разбухали, наполняясь гноем, смешанным со все той же черной кровью. Драко был склонен считать, что именно гной провоцировал дальнейшее ухудшение — тело, сражаясь с инфекцией, делало ее только сильнее. Начиналась лихорадка, в исключительных случаях причудливо смешивающаяся с ознобом и всегда — с галлюцинациями.

Некроз тканей начинался обычно к концу вторых суток, а к началу четвертых отмирала большая часть органов — именно это и сводило обычно зараженных в могилу.

У Драко некроз почему-то начался гораздо раньше обыкновенного. Может быть, это случилось из-за расположения раны — как-никак метка.

«Выходит, — подумал Драко, на автомате накладывая на рану новые бинты, — максимум к концу следующего дня я буду ходячим трупом».

К счастью, он не успел расстроиться по этому поводу.

— Выходи из машины!

Драко поднял глаза.

«Этого не может быть. Это невозможно».

Он не видел Амикуса Кэрроу с самой битвы за Хогвартс и вообще надеялся, что тот благополучно издох вместе со своей сестрицей, которую Драко однозначно запомнил — в конце концов, ему выпала сомнительная честь спалить ее оживший труп.

Но он не издох, и все было на месте: поросячьи глазки, застывшая уродливая гримаса на лице, отвратительные пальцы-сосиски — все то, что Драко ненавидел в Кэрроу, если говорить только о внешности.

Уизли Драко увидел только тогда, когда вышел из машины: он молчаливо стоял на коленях в метре от Кэрроу, наставившего на него пистолет.

По виску его медленно стекала капля крови.

— Что тебе надо?

— Подойди поближе, скажу, — вкрадчиво промурлыкал Кэрроу.

Драко подчинился.

Стоило ему приблизиться на расстояние нескольких шагов, как Кэрроу мгновенно оказался рядом и, с силой сжав забинтованное предплечье, ласково поинтересовался:

— Болит? — с садистским удовольствием наблюдая, как Драко зашипел от боли.

Он знал, что там такое, и как правильно надавить, чтобы причинить максимум неприятных ощущений.

— Не трогай его, сукин ты сын! — тут же отреагировал Уизли.

Кэрроу направил на него пистолет и, склонившись к самому уху Драко, прошептал:

— Давай, тащи сюда все, что у вас есть. Может быть, тогда я вас отпущу и не сделаю лишнюю дырку в пустой голове твоему дружку-голубку.

Уизли бросил многозначительный взгляд на висящее на плече Кэрроу ружье.

Драко спешно просчитывал вероятные исходы драки, надеясь успеть сделать это раньше рыжего.

Уизли, ружье, выстрел — Кэрроу мертв.

Уизли, ружье, Кэрроу, пистолет, выстрел — Уизли мертв.

Драко, перочинный нож, горло, выстрел — одним зараженным меньше. Или одним уродом.

Чтобы принять нужное решение, ему достаточно было просто посмотреть на кровь на лице Уизли и почувствовать, как Кэрроу самонадеянно отпускает его руку.

— Никаких сделок, — ответил Драко и, не надеясь особо на победу, с разворота ударил Кэрроу в горло ножом.