Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт сделал волшебникам прощальный подарок, создав мир, в котором Уизли и Малфой вынуждены выживать вместе.
Добавить в моё избранное
21 мин, 18 сек 5547
Лезвие вошло ему прямо под кадык.
Пистолет беззвучно упал на землю, а потом Кэрроу, выпучив свои поросячьи зенки, вдруг снова схватил Драко за руку.
Боль в предплечье молнией прошила тело, ударив в голову — раз в десять сильнее, чем минуту назад.
Драко дернул нож вправо так сильно, как только мог. Лезвие неожиданно легко разрезало плоть, а из раны полился самый настоящий фонтан.
Кэрроу противно забулькал и упал на колени, заливая кровью футболку, джинсы и кеды Драко, его лицо, волосы и руки — несколько капель даже попали на губы. Драко рефлекторно облизнул их, и желудок тотчас скрутило от отвращения.
«Какое счастье, что я так и не съел эти чипсы».
Он ногой оттолкнул от себя Кэрроу, и тот, разжав ладонь, завалился на бок, с минуту продолжая булькать, трястись, судорожно пытаясь поймать пальцами-сосисками воздух.
Когда он затих, эмбрионом свернувшись на асфальте, Драко почувствовал, как Уизли коснулся его плеча.
— Ты в порядке? — Драко кивнул. — Не думал, Малфой, что у тебя хватит сил на такое.
— Говорят, — пробормотал Драко, чувствуя, как выскальзывает из руки рукоять ножика, — физические возможности увеличиваются во сто крат, когда человек осознает, что умирает. Выходит, я это тоже осознаю.
Рана болезненно ныла — Драко представлял, как края ее расползаются, гной и сгустки застывшей крови пачкают только наложенные бинты, а омертвевшие клетки заражают живые, продвигаясь дальше, глубже и быстрее.
К сердцу, к мозгу, к почкам и другим жизненно важным органам.
Все быстрее, быстрее, быстрее, быстрее…
— Малфой? — на лице Уизли появилось то самое обеспокоенное выражение, которое удивляло Драко еще вчера — никак оно не вязалось с выбранным им образом охотника на инферналов и искателя той-хреновины-которая-спасет-всех.
— Неужели ты не видишь, что я…
Драко замер: мир перед его глазами стал акварельно-расплывчатым, звуки — приглушенными, в нос ударил тошнотворный запах гниения, от которого снова скрутило желудок.
И небо поменялось местами с землей.
«Неужели ты не видишь, что я умираю?»
Форд, который Рон и Малфой позаимствовали когда-то у безымянного инфернала, конечно, был не таким древним, как «Англия», затерянная навсегда в Запретном лесу, но на скорости семьдесят пять миль в час его все равно заносило. Да и проселочная дорога здесь мало чем была похожа на излюбленное шоссе.
Умом Рон понимал, что сейчас стоило бы слегка притормозить, но валяющийся в отключке на заднем сидении Малфой едва дышал, а это значило, что относительно безопасные шестьдесят могут его убить.
— Не сегодня, — бормотал Рон, вглядываясь то в стремительно темнеющую даль, то в нарисованную профессором Флитвиком карту. — Неужели я зря тебя спасал столько раз?
Хогвартс был их последней надеждой.
Рон и Малфой не всегда были одни. В какой-то момент им обоим повезло попасть в группу выживших, состоявшую из кучки студентов, нескольких преподавателей и магглов, направлявшуюся на юг в поисках убежища.
Симус, Дин, Лаванда, Терри, Флитвик, Хуч, Джейн, Джеймс, Ольга — их имена Рон часто прокручивал у себя в голове.
Убежище они тогда действительно нашли в одном из небольших городков на юге. А, найдя и обжившись, стали думать, что делать дальше.
— Лекарство, — сказала тогда Лаванда, — мы обязательно должны найти спасение от этого кошмара.
Все — даже скептик Малфой, — согласились с ее словами, начав генерировать десятки гипотез. Самую логичную и обоснованную придумал профессор Флитвик.
Он предположил, что новое заклинание превратило инферналов не просто в машины для убийства, пусть и не такие сильные, какими они были изначально, но и в распространителей магической инфекции. По аксиоме Вронского, любой инфекции такого типа нужна была постоянная подпитка, чтобы продолжать функционировать. Обычно это решалось установкой отдельного источника питания, но в этом случае, видимо, альтернатива по какой-то причине не была создана, и инфекция продолжала использовать «общую» магию. Разрастаясь с катастрофической скоростью по всему миру, она стала занимать ее все больше и больше, нарушая тем самым некий магический баланс — довольную сложную штуку, суть которой Рон так толком и не понял. Он только знал, что далее по теории Флитвика нарушение баланса должно было спровоцировать появление некоторого противоядия, которое по идее должно было так или иначе восстановить баланс. Мест возможного нахождения противоядия могло быть несколько, а могло — только одно, но наиболее вероятным они посчитали Хогвартс, точнее, место между озером, сторожкой Хагрида и кромкой Запретного леса. Эпицентр волдемортовского проклятия, проще говоря.
Впрочем, стоило им только найти цель и начать прорабатывать план, как убежище перестало быть безопасным. Тогда они все двинулись на север, чтобы вернуться туда, где все началось.
Пистолет беззвучно упал на землю, а потом Кэрроу, выпучив свои поросячьи зенки, вдруг снова схватил Драко за руку.
Боль в предплечье молнией прошила тело, ударив в голову — раз в десять сильнее, чем минуту назад.
Драко дернул нож вправо так сильно, как только мог. Лезвие неожиданно легко разрезало плоть, а из раны полился самый настоящий фонтан.
Кэрроу противно забулькал и упал на колени, заливая кровью футболку, джинсы и кеды Драко, его лицо, волосы и руки — несколько капель даже попали на губы. Драко рефлекторно облизнул их, и желудок тотчас скрутило от отвращения.
«Какое счастье, что я так и не съел эти чипсы».
Он ногой оттолкнул от себя Кэрроу, и тот, разжав ладонь, завалился на бок, с минуту продолжая булькать, трястись, судорожно пытаясь поймать пальцами-сосисками воздух.
Когда он затих, эмбрионом свернувшись на асфальте, Драко почувствовал, как Уизли коснулся его плеча.
— Ты в порядке? — Драко кивнул. — Не думал, Малфой, что у тебя хватит сил на такое.
— Говорят, — пробормотал Драко, чувствуя, как выскальзывает из руки рукоять ножика, — физические возможности увеличиваются во сто крат, когда человек осознает, что умирает. Выходит, я это тоже осознаю.
Рана болезненно ныла — Драко представлял, как края ее расползаются, гной и сгустки застывшей крови пачкают только наложенные бинты, а омертвевшие клетки заражают живые, продвигаясь дальше, глубже и быстрее.
К сердцу, к мозгу, к почкам и другим жизненно важным органам.
Все быстрее, быстрее, быстрее, быстрее…
— Малфой? — на лице Уизли появилось то самое обеспокоенное выражение, которое удивляло Драко еще вчера — никак оно не вязалось с выбранным им образом охотника на инферналов и искателя той-хреновины-которая-спасет-всех.
— Неужели ты не видишь, что я…
Драко замер: мир перед его глазами стал акварельно-расплывчатым, звуки — приглушенными, в нос ударил тошнотворный запах гниения, от которого снова скрутило желудок.
И небо поменялось местами с землей.
«Неужели ты не видишь, что я умираю?»
Форд, который Рон и Малфой позаимствовали когда-то у безымянного инфернала, конечно, был не таким древним, как «Англия», затерянная навсегда в Запретном лесу, но на скорости семьдесят пять миль в час его все равно заносило. Да и проселочная дорога здесь мало чем была похожа на излюбленное шоссе.
Умом Рон понимал, что сейчас стоило бы слегка притормозить, но валяющийся в отключке на заднем сидении Малфой едва дышал, а это значило, что относительно безопасные шестьдесят могут его убить.
— Не сегодня, — бормотал Рон, вглядываясь то в стремительно темнеющую даль, то в нарисованную профессором Флитвиком карту. — Неужели я зря тебя спасал столько раз?
Хогвартс был их последней надеждой.
Рон и Малфой не всегда были одни. В какой-то момент им обоим повезло попасть в группу выживших, состоявшую из кучки студентов, нескольких преподавателей и магглов, направлявшуюся на юг в поисках убежища.
Симус, Дин, Лаванда, Терри, Флитвик, Хуч, Джейн, Джеймс, Ольга — их имена Рон часто прокручивал у себя в голове.
Убежище они тогда действительно нашли в одном из небольших городков на юге. А, найдя и обжившись, стали думать, что делать дальше.
— Лекарство, — сказала тогда Лаванда, — мы обязательно должны найти спасение от этого кошмара.
Все — даже скептик Малфой, — согласились с ее словами, начав генерировать десятки гипотез. Самую логичную и обоснованную придумал профессор Флитвик.
Он предположил, что новое заклинание превратило инферналов не просто в машины для убийства, пусть и не такие сильные, какими они были изначально, но и в распространителей магической инфекции. По аксиоме Вронского, любой инфекции такого типа нужна была постоянная подпитка, чтобы продолжать функционировать. Обычно это решалось установкой отдельного источника питания, но в этом случае, видимо, альтернатива по какой-то причине не была создана, и инфекция продолжала использовать «общую» магию. Разрастаясь с катастрофической скоростью по всему миру, она стала занимать ее все больше и больше, нарушая тем самым некий магический баланс — довольную сложную штуку, суть которой Рон так толком и не понял. Он только знал, что далее по теории Флитвика нарушение баланса должно было спровоцировать появление некоторого противоядия, которое по идее должно было так или иначе восстановить баланс. Мест возможного нахождения противоядия могло быть несколько, а могло — только одно, но наиболее вероятным они посчитали Хогвартс, точнее, место между озером, сторожкой Хагрида и кромкой Запретного леса. Эпицентр волдемортовского проклятия, проще говоря.
Впрочем, стоило им только найти цель и начать прорабатывать план, как убежище перестало быть безопасным. Тогда они все двинулись на север, чтобы вернуться туда, где все началось.
Страница 5 из 7
