Долгая дорога домой

А потом все обернулось так, что в живых остались только Малфой и Рон.

Тогда Рон дал себе обещание, что скорее он подохнет сам, чем даст кому-нибудь еще стать инферналом или трупом.

Именно поэтому сейчас он не сбрасывал скорость и искал знакомые полуразрушенные башенки на фоне гор.

«У меня получится, — подумал он. — Никто не умрет».

И Рон увидел их — судьба пока благоволила ему.

Концовка первая, ХЭ

Когда Драко пришел в себя, кто-то схватил его за плечи и стал трясти, приговаривая:

— Я же дал тебе этот хренов цветок, что тебе еще надо? Рана ведь заросла… Малфой? Малфой?

Воняло мертвечиной и блевотиной, левая рука невыносимо болела, а Уизли раздражающе заботливо склонился над ним. Драко не знал, что из этого хуже.

— Не умирай, — пробормотал Уизли особенно тихо, цепляясь дрожащими пальцами за его футболку. — Не сегодня.

Драко показалось, будто на щеку ему что-то капнуло.

Он вздохнул и ответил, не открывая глаз:

— Ты склонился надо мной так низко, чтобы проверить, дышу ли я все еще, или просто хочешь поцеловать? — Уизли, густо покраснев, отпрянул назад.

— Хренов ты говнюк, Малфой, — прошипел он. — Больше не буду тебя спасать. Никогда.

Драко улыбнулся.

— Целовать, кстати, не рекомендую, я ведь, судя по запашку, недавно выблевал все свои внутренности.

— Пошел ты знаешь куда, — вяло огрызнулся Уизли и, немного подумав, лег на траву рядом.

— Мне значительно лучше, кстати, — сказал Драко, не глядя ощупав предплечье левой руки — кожа как кожа, даже шрамов, наверное, не осталось. — Спасибо. Как я понял, ты нашел наше спасение?

— Нашел. Ничего необычного, знаешь ли. Выглядит, как цветок. Светится. Инферналы его, видать, за сотню миль обходят, чувствуют свою погибель, сволочи. Я его в бардачок сунул, посмотришь потом, когда встать сможешь — больше я тебя тут таскать на руках не буду.

«Удивительно, как быстро он перешел к привычной язвительности», — подумал Драко.

Теперь он знал: хуже всего — это знать, что Рональд Уизли спас тебе жизнь и что тебе это понравилось.

— И что же дальше? — поинтересовался Драко, по очереди сгибая каждый палец на затекшей левой руке.

— Можем попробовать спасти мир, если хочешь, уважаемый пациент номер ноль, — продолжал язвить-отшучиваться Уизли.

— Тебе нужно перестать читать маггловские рассказы про конец света.

Они рассмеялись. Сейчас, конечно, было не до шуток — нужно было искать место для ночлега, в идеале — заглянуть в то, что осталось от хогвартской библиотеки, и найти хоть какую-нибудь информацию о восстановлении того самого магического баланса.

Уизли поднялся с земли, отряхнулся и протянул Драко руку.

— Это была, мерлинова подмышка, долгая дорога домой, — сказал он.

И Драко не мог с ним не согласиться.

Концовка вторая, не ХЭ

Когда Драко пришел в себя, рядом никого не было, разве что брошенный Фордик с открытыми нараспашку дверьми стоял неподалеку.

— Уизли! — позвал Драко.

Никто не ответил.

Ноги его слушались плохо, немного штормило, а левая рука плетью свисала вдоль тела — он не чувствовал ее абсолютно.

«Паралич в восемнадцать лет, — подумал Драко, прислонившись к Фордику. Перед глазами все плыло, не стоило так быстро подниматься. — Великолепно».

Жаловаться особо не приходилось — рана, равно как и часть метки, исчезла, оставив после себя лишь огромный белый шрам, а, значит, его жизни ничего пока не угрожало.

Впрочем, единственное, что сейчас по-настоящему беспокоило Драко, так это то, где сейчас Уизли и хреново волшебное лекарство.

Вдруг откуда-то из-за машины донесся странный приглушенный звук, похожий на рычание.

— Рон?

Драко догадывался, что увидит, но надеялся, что шестое чувство все же обманывало его, как это бывало и раньше, и Уизли был жив, просто издевался над ним — это тоже случалось в прошлом.

Но Уизли был мертв.

Он полулежал, прислонившись спиной к дереву, лицом в сторону Форда. Живот его был вспорот, а кишечник почти весь вытащен наружу. Часть его гирляндой обвила ближайший куст.

Рядом с ним сидело на корточках существо с черными сосульками сальных волос на голове, обрамляющих некрасивое лицо, украшенное огромным орлиным носом.

Северус Снейп в тот момент не без наслаждения пожирал печень Уизли. Что он жрал до этого было неясно, но с подбородка его свисали какие-то омерзительные темно-красные сопли.

Драко дрожащей рукой поднял с земли камень и, размахнувшись, бросил его в Снейпа.

— Эй, крестный! — крикнул он. — Может, лучше меня сожрешь? Я все же слегка посвежее буду!

Но Снейп, принюхавшись, только поморщился и снова вернулся к ужину.

Темнело.