Бессмертник

Я опять забыла перчатки, и руки замерзли, пришлось спрятать их в карманах мантии. Дорога передо мной петляла, как пьяный заяц, ноги то и дело увязали в снегу, но я упрямо продолжала идти вперед. Еще немного, и замок. Там тепло, и вкусно пахнет свежей выпечкой. Я ускорила шаг, стараясь поскорее миновать заметенный двор. Дверь, окованная металлом, не хотела открываться, и пришлось с нею изрядно повозиться, прежде чем я попала внутрь Хогвартса.

Здесь действительно было по-домашнему уютно. Я на миг довольно зажмурила глаза, как кошка, нежащаяся под лучами летнего солнца. Вот оно счастье! Не то, что там, снаружи, где мороз обжигал кожу ледяным дыханием и забирался под одежду невесомыми пальцами, заставляя вздрагивать и сильнее закутываться в бесполезную мантию.

На обед я безнадежно опаздывала, поэтому сразу направилась в Большой зал, по дороге раздеваясь и поправляя очки. В школе на зимние каникулы осталось от силы полтора десятка учеников, большинство учителей тоже уехали, чтобы отпраздновать Рождество в кругу семьи. Не было ничего удивительного в том, что стол, ставший на время общим для всех факультетов, оказался почти пуст. За ним сидели лишь несколько незнакомых ребят с второго-третьего курса и староста Слизерина.

Повесив мантию на спинку стула, я села. Мерлин, как же все вкусно пахнет! Я взяла в руки чашку и вдохнула пьянящий аромат гвоздики и корицы. Озябшие пальцы медленно отогревались, но пить глинтвейн я не спешила. Еще язык обожгу. Нет, лучше не буду спешить.

К старосте подсел тощий мальчишка и, наклонившись к нему, что-то быстро зашептал. Риддл лениво ковырял вилкой в тарелке, и, казалось, не обращал на него внимания. Его собеседнику это надоело, и он сказал:

— Все готово. Нужно сделать это сегодня.

Слова прозвучали довольно громко, и несколько учеников бросили в их сторону любопытные взгляды. Я же сделала вид, что меня разговор не заинтересовал. Потом во всем разберусь, благо времени до начала праздничной трапезы хватало. Кивнув своим мыслям, я глотнула, наконец, пряной жидкости. Напиток действительно оказался восхитительным.

Том Риддл имел в школе безупречную репутацию. Но, вместе с тем, о нем ходили разные слухи. Порой глупые и невероятные, они все же заставляли задуматься. Раньше я не обращала на них внимания, но в этом году кое-что изменилось. Риддл стал старостой Слизерина и получил власть. Пусть ограниченную и в некотором смысле формальную, но все же власть. Будь моя воля, я бы ни за что на свете не назначила его старостой. Ученики боялись Тома. И младшие, и старшие. Во мне же он вызывал противоречивые чувства. С одной стороны — любопытство, с другой — презрение. Я никак не могла понять, почему меня так задевают его, по сути, невинные замечания, граничащие с насмешкой. Ведь я старше, умнее, опытнее. В чем дело?

«В соперничестве», — шептал мне разум. Он был гением. Злым гением, который почти все получал с помощью хитрости и врожденных талантов. Мне же приходилось много трудиться, чтобы добиться успеха в той или иной области магии. Иногда я ему банально завидовала, хотя и понимала, что это глупо и мелочно.

Вечером я прокралась в облике кошки в коридоры подземелья. Тихая, как вода, незаметная, как тень, хитрая, как змея, я по-прежнему была собой. Лишь чувства обострились до предела. Миг, и взорвутся, вопя об опасности. Я понимала, что Риддл не обрадуется, если узнает, что я следила за ним, но и отступать не хотела. Дразнить зверя, дергая его за усы, оказалось безумно увлекательно.

Я притаилась за поворотом и осторожно высунула мордочку из-за угла. Никого. Только запах, густой, как патока, и терпкий, словно вино с медом, витал в воздухе. Я жадно вдохнула его и сделала шаг вперед, потом второй, третий… Я шла за ним, как слепец за поводырем, — настолько сильным и притягательным он был.

Мой путь закончился в тупике. Аромат продолжал звать меня, но я не могла следовать за ним. Впереди была сплошная каменная стена, старая и надежная. Наверное, даже призрак не просочился бы сквозь нее. Я досадливо фыркнула, потом села на задние лапы и стала терпеливо ждать. Рано или поздно кто-то должен был сюда прийти. Вечеринка организована, лакомства, судя по запаху, поданы, не хватает лишь гостей. Нужно набраться терпения.

Не знаю, сколько я здесь просидела, но мое ожидание принесло свои плоды. Сначала раздался шорох, потом скрип. Камни кладки пришли в движение, то высовываясь из ниш, то поворачиваясь на сто восемьдесят градусов вокруг своей оси. Минута, две, и передо мной возник огромный квадратный лаз. Из него выбрался тот самый ученик, который во время обеда подходил к Риддлу. Он настороженно обвел взглядом закуток и замер, удивленно разглядывая меня. А потом улыбнулся, робко и радостно, присел на корточки и протянул ко мне руку. Я, помедлив — не стоило забывать об осторожности — подошла к нему, громко мяукнула, выгнулась и распушила шерсть. Совсем по-кошачьи, но, кажется, ему понравилось.