Фандом: Гарри Поттер. — Я еще поработаю перед сном, — сказала она, и у Драко опустились руки. И не только руки. — А завтра с утра, — с этими словами Гермиона подошла к нему вплотную, — ты сможешь весь день делать со мной все, что захочешь…
Добавить в моё избранное
26 мин, 40 сек 12703
Гермиона молчала, боясь произнести нужное слово.
— Я жду, — шепот Малфоя показался ей вдруг угрожающим, и она быстро закивала головой. — Тебе нужно будет только досчитать до двадцати, — это обнадеживало, и Гермиона снова кивнула. — Но если собьешься, придется начать сначала.
Гермиона не успела осознать смысл сказанных Малфоем слов, когда почувствовала несильный удар плетки по ягодицам. Она вся сжалась и похолодела на миг, представив, что будет дальше.
— Считай, — напомнил Малфой. — Один раз ты уже сбилась. Начнем заново.
Он снова занес плеть и ударил Гермиону. На этот раз получилось сильнее, и девушка ахнула.
— Один, — сказал она почти беззвучно, но Драко услышал.
Он погладил хвостами плети нежную кожу, а потом, размахнувшись, как следует, снова ударил, коротко, но хлестко. На этот раз Гермиона взвизгнула, не забыв, впрочем, посчитать удар.
К пятому удару Гермиона чувствовала себя провинившимся домовиком. Ее ягодицы были максимально напряжены, но удары все равно казались невероятно болезненными. К десятому удару ей показалось, что она считает минуты до своей погибели. Она все сильнее сжимала руку на спинке кровати, стараясь не думать о боли, но ничего не получалось. И чем больнее были удары, тем сильнее Гермиона ощущала влагу между ног. Одна капля предательски скатилась по бедру, растаяв на черном кружеве чулка, и это не укрылось от взгляда Малфоя. Рыкнув безумно, он ударил ее прямо ладонью — ему нужно было разделить с Гермионой часть боли.
— Ты течешь, как похотливая сучка, — мягко прошептал он ей в ухо, и Гермиона задохнулась от стыда.
На глаза ее навернулись слезы, а Малфой ударил снова — опять рукой, но истерзанные ягодицы практически не почувствовали облегчения.
— Девятнадцать, — всхлипнула Гермиона, чувствуя, как гриффиндорская гордость ее исчезает, уступая место какому-то новому ощущению, которое она никогда не испытывала раньше.
Последний раз Драко ударил ее лишь для проформы. Плетка едва коснулась покрасневших ягодиц, и Гермиона не сразу произнесла «двадцать», не будучи уверенной в том, что это действительно был удар, а не поглаживание.
Драко перевел дух. Отойдя немного, он полюбовался на свое творение. Ягодицы Гермионы краснели неровными полосами от плетки. Она то поджимала их, то расслабляла, приходя в себя. Драко подошел, опустился на колени и стал медленно целовать их, сначала одну, потом вторую, и Гермиона почувствовала, как боль стихает. Продолжая ласкать ее ягодицы, Драко несильно, но требовательно надавил рукой на поясницу Гермионы, заставляя девушку прогнуться.
Он снова взял в руки плеть и, перевернув ее другой стороной, аккуратно ввел рукоятку во влагалище Гермионы, отчего та застонала плаксиво и, как показалось Драко, требовательно.
Малфой не ошибся: Гермионе уже давно хотелось большего. Но она чувствовала, что ее сладостная пытка будет длиться еще долго, поэтому лишь смиренно качнула бедрами, позволяя рукоятке войти поглубже.
— Сейчас я призову сюда волшебное зеркало, — прошептал Драко хрипло. — И ты увидишь то, что вижу я.
— Не надо, — взмолилась Гермиона.
— Почему? — Драко поднялся и призвал зеркало.
— Мне стыдно, — прошептала Гермиона, напрягая мышцы влагалища: смазки вдруг стало так много, что рукоятка едва держалась внутри нее.
— Это хорошо, — срывающимся голосом ответил Драко и левитировал зеркало, устанавливая его как раз напротив глаз Гермионы. — Смотри внимательно.
Последняя фраза прозвучала, как приказ, и Гермиона взглянула в зеркало, сгорая от стыда и возбуждения. Она видела свои ягодицы, расставленные широко ноги и плетку, хвосты которой свисали вниз. Все это зрелище дополняла властная рука Малфоя, лежащая на ее пояснице, и Гермиона застонала. Плетка выскользнула из нее и с глухим стуком упала на пол.
Драко плотоядно улыбнулся. Гермиона поняла, что за этим последует очередное наказание. Она уже приготовилась снова считать, но Малфой зашел с другой стороны и посмотрел, наконец-то, в ее лицо. Его глаза были дикими от желания, но он хотел все сделать правильно. Подцепив пальцем ее ошейник, он потянул за него, заставляя Гермиону опуститься на колени. А потом подошел так близко, что его член уперся головкой в ее лицо.
Гермиона поняла, что надо делать. Открыв рот, она обхватила член Малфоя губами. Гермиона делала минет Рону — однажды, и ей не понравилось. С тех пор она решила, что больше никогда не будет совершать ничего подобного, но сегодня ей не пришлось даже задуматься, прежде чем отменить собственное решение. Член Малфоя был совсем не такой, как у Рона. Он был тоньше и длиннее, изящнее. Гермиона чувствовала языком проступившую от напряжения венку, и ей нравилось играть с ней, доставляя Драко удовольствие. Его наслаждение она чувствовала кожей, и оно передавалось ей, заставляя вбирать его член глубже и глубже.
Драко зажмурил глаза.
— Я жду, — шепот Малфоя показался ей вдруг угрожающим, и она быстро закивала головой. — Тебе нужно будет только досчитать до двадцати, — это обнадеживало, и Гермиона снова кивнула. — Но если собьешься, придется начать сначала.
Гермиона не успела осознать смысл сказанных Малфоем слов, когда почувствовала несильный удар плетки по ягодицам. Она вся сжалась и похолодела на миг, представив, что будет дальше.
— Считай, — напомнил Малфой. — Один раз ты уже сбилась. Начнем заново.
Он снова занес плеть и ударил Гермиону. На этот раз получилось сильнее, и девушка ахнула.
— Один, — сказал она почти беззвучно, но Драко услышал.
Он погладил хвостами плети нежную кожу, а потом, размахнувшись, как следует, снова ударил, коротко, но хлестко. На этот раз Гермиона взвизгнула, не забыв, впрочем, посчитать удар.
К пятому удару Гермиона чувствовала себя провинившимся домовиком. Ее ягодицы были максимально напряжены, но удары все равно казались невероятно болезненными. К десятому удару ей показалось, что она считает минуты до своей погибели. Она все сильнее сжимала руку на спинке кровати, стараясь не думать о боли, но ничего не получалось. И чем больнее были удары, тем сильнее Гермиона ощущала влагу между ног. Одна капля предательски скатилась по бедру, растаяв на черном кружеве чулка, и это не укрылось от взгляда Малфоя. Рыкнув безумно, он ударил ее прямо ладонью — ему нужно было разделить с Гермионой часть боли.
— Ты течешь, как похотливая сучка, — мягко прошептал он ей в ухо, и Гермиона задохнулась от стыда.
На глаза ее навернулись слезы, а Малфой ударил снова — опять рукой, но истерзанные ягодицы практически не почувствовали облегчения.
— Девятнадцать, — всхлипнула Гермиона, чувствуя, как гриффиндорская гордость ее исчезает, уступая место какому-то новому ощущению, которое она никогда не испытывала раньше.
Последний раз Драко ударил ее лишь для проформы. Плетка едва коснулась покрасневших ягодиц, и Гермиона не сразу произнесла «двадцать», не будучи уверенной в том, что это действительно был удар, а не поглаживание.
Драко перевел дух. Отойдя немного, он полюбовался на свое творение. Ягодицы Гермионы краснели неровными полосами от плетки. Она то поджимала их, то расслабляла, приходя в себя. Драко подошел, опустился на колени и стал медленно целовать их, сначала одну, потом вторую, и Гермиона почувствовала, как боль стихает. Продолжая ласкать ее ягодицы, Драко несильно, но требовательно надавил рукой на поясницу Гермионы, заставляя девушку прогнуться.
Он снова взял в руки плеть и, перевернув ее другой стороной, аккуратно ввел рукоятку во влагалище Гермионы, отчего та застонала плаксиво и, как показалось Драко, требовательно.
Малфой не ошибся: Гермионе уже давно хотелось большего. Но она чувствовала, что ее сладостная пытка будет длиться еще долго, поэтому лишь смиренно качнула бедрами, позволяя рукоятке войти поглубже.
— Сейчас я призову сюда волшебное зеркало, — прошептал Драко хрипло. — И ты увидишь то, что вижу я.
— Не надо, — взмолилась Гермиона.
— Почему? — Драко поднялся и призвал зеркало.
— Мне стыдно, — прошептала Гермиона, напрягая мышцы влагалища: смазки вдруг стало так много, что рукоятка едва держалась внутри нее.
— Это хорошо, — срывающимся голосом ответил Драко и левитировал зеркало, устанавливая его как раз напротив глаз Гермионы. — Смотри внимательно.
Последняя фраза прозвучала, как приказ, и Гермиона взглянула в зеркало, сгорая от стыда и возбуждения. Она видела свои ягодицы, расставленные широко ноги и плетку, хвосты которой свисали вниз. Все это зрелище дополняла властная рука Малфоя, лежащая на ее пояснице, и Гермиона застонала. Плетка выскользнула из нее и с глухим стуком упала на пол.
Драко плотоядно улыбнулся. Гермиона поняла, что за этим последует очередное наказание. Она уже приготовилась снова считать, но Малфой зашел с другой стороны и посмотрел, наконец-то, в ее лицо. Его глаза были дикими от желания, но он хотел все сделать правильно. Подцепив пальцем ее ошейник, он потянул за него, заставляя Гермиону опуститься на колени. А потом подошел так близко, что его член уперся головкой в ее лицо.
Гермиона поняла, что надо делать. Открыв рот, она обхватила член Малфоя губами. Гермиона делала минет Рону — однажды, и ей не понравилось. С тех пор она решила, что больше никогда не будет совершать ничего подобного, но сегодня ей не пришлось даже задуматься, прежде чем отменить собственное решение. Член Малфоя был совсем не такой, как у Рона. Он был тоньше и длиннее, изящнее. Гермиона чувствовала языком проступившую от напряжения венку, и ей нравилось играть с ней, доставляя Драко удовольствие. Его наслаждение она чувствовала кожей, и оно передавалось ей, заставляя вбирать его член глубже и глубже.
Драко зажмурил глаза.
Страница 4 из 8
