Фандом: Гарри Поттер. — Я еще поработаю перед сном, — сказала она, и у Драко опустились руки. И не только руки. — А завтра с утра, — с этими словами Гермиона подошла к нему вплотную, — ты сможешь весь день делать со мной все, что захочешь…
Добавить в моё избранное
26 мин, 40 сек 12704
В этом мире для него сейчас не существовало ничего, кроме рта Гермионы и ее пушистых волос, бившихся под его руками, когда он направлял ее голову. Его дыхание стало рваным, на мгновение он забыл об игре, которую сам же и придумал, желая лишь кончить поскорее.
Его движения становились все грубее и настойчивее, и Гермиона почувствовала, что задыхается, но терпела — так ей хотелось, чтобы Драко было хорошо! Она обхватила руками бедра Малфоя и вцепилась в них, ища поддержку. Еще немного — и она ощутила, как его член напрягся на пике максимального удовольствия. Гермиона поперхнулась, закашлялась и, выпустив член Драко, обмякла на полу, приходя в себя. Она тяжело дышала, перед глазами ее плыли разноцветные круги. Но на душе было тепло — она знала, как сейчас хорошо Драко, и ради этого готова была повторить это снова.
Драко стоял, хватая ртом воздух после одного из сильнейших оргазмов в своей жизни. Ему было очень хорошо и в то же время стыдно перед Гермионой за те неудобства, которые он причинил ей. Плюхнувшись на пол рядом, Драко нежно обнял девушку и поцеловал ее прямо в губы, ощущая во рту собственный вкус.
— Ты была великолепна, — тихо сказал он, прижимая ее к себе.
— Я рада, что тебе понравилось, — отозвалась Гермиона скромно.
Они посидели так еще немного. Драко привел в порядок мысли и восстановил дыхание. А потом поднялся и, выпрямившись, посмотрел на Гермиону сверху вниз.
— Ты все еще мокрая, — сказал он, и в его голосе Гермиона разобрала типично малфоевские интонации.
Гермиона потупилась: она действительно все еще отчаянно желала ощутить Драко в себе. Но сказать это вслух не могла. Вместо этого она кротко посмотрела на Малфоя, ожидая, что тот предпримет.
Ждать пришлось недолго. Потянув Гермиону за ошейник, Драко заставил ее подняться.
— Расставь ноги шире и облокотись о спинку кровати, — приказным тоном велел Малфой, и Гермиона подчинилась, снова почувствовав, как в ней всколыхнулись стыд вперемешку с вожделением.
Она была полностью открыта, и зеркало перед ее глазами услужливо показывало, как развратно выглядит она в глазах Малфоя. Драко смотрел на нее оценивающе, и в какой-то момент Гермионе показалось, что он сравнивает ее с Пэнси. Она закрыла глаза, стараясь не думать об этом, но вопрос вдруг сам сорвался с ее губ:
— Пэнси… она красивее, чем я… там?
— Где? — Драко довольно прищурился, изображая безразличие, хотя от такого откровенного вопроса у него перехватило дыхание.
— Ну… там, — вымученно пролепетала Гермиона, но Драко только фыркнул:
— Скажи конкретнее, — велел он, и Гермиона пожалела, что начала даже думать об этом. — Ну же!
— Скажи… те, — Гермиона и сама не поняла, откуда в ее голосе взялись эти приниженные интонации, — скажите… промежность Пэнси красивее, чем моя?
Драко выдержал паузу. От такого обращения он снова возбудился, и ему страшно захотелось овладеть Гермионой. Но помучить ее хотелось еще больше. Поэтому он протянул руку и коснулся ее, легко проталкивая сразу два пальца внутрь. Он знал, что Гермиона ждет ответа, и нарочно медлил, заставляя ее изнывать от напряженной неизвестности. Его пальцы ритмично двигались в ней, и это заставляло Гермиону извиваться и постанывать чуть слышно.
— Пожалуйста, лорд, ответьте, — простонала, наконец, она, не в силах сдерживать смятение, и он сжалился.
— Пэнси никогда не была такой мокрой, — шепнул он Гермионе на ухо, и она расценила это как комплимент. — Ты очень доступная и податливая — не в пример лучше нее, — и Гермиона всхлипнула, изнемогая от радости.
Ее возбуждение, казалось, достигло предела. Она качнула бедрами, насаживаясь на пальцы Драко, но он вдруг ловко убрал их, в последнюю секунду лишив ее возможности кончить. Гермиона издала разочарованный стон.
— Потерпи, моя маленькая, — прошептал ей на ухо Малфой. — Скоро тебе будет хорошо. Сядь на кровать и жди меня. А когда я вернусь, то рассчитываю увидеть очень развратную леди, — он нежно поцеловал ее в губы. — Только не вздумай касаться себя, иначе мне снова придется выдумывать наказание, — добавил он уже от двери. — И, поверь, в третий раз оно будет очень суровым.
Он вышел, а Гермиона, изнывая от невозможности достичь разрядки, уселась на кровать. Волшебное зеркало показало ей собственное лицо, и оно показалось Гермионе бесстыдным до неприличия: искусанные алые губы, горящие глаза, пунцовые щеки, растрепанные волосы и… ошейник. Она и представить не могла, как подходил он к этому событию, словно напоминая, что она полностью принадлежит Драко — душой и телом.
Когда Малфой вернулся с фаллоимитатором в руках, он застал Гермиону сидящей на кровати с широко разведенными ногами. Указательными пальцами она раздвигала половые губы, открывая для Драко себя всю. Малфой остановился. В его глазах потемнело. Не раздумывая, он отбросил фаллоимитатор в сторону и метнулся к Гермионе, одним движением подмяв ее под себя.
Его движения становились все грубее и настойчивее, и Гермиона почувствовала, что задыхается, но терпела — так ей хотелось, чтобы Драко было хорошо! Она обхватила руками бедра Малфоя и вцепилась в них, ища поддержку. Еще немного — и она ощутила, как его член напрягся на пике максимального удовольствия. Гермиона поперхнулась, закашлялась и, выпустив член Драко, обмякла на полу, приходя в себя. Она тяжело дышала, перед глазами ее плыли разноцветные круги. Но на душе было тепло — она знала, как сейчас хорошо Драко, и ради этого готова была повторить это снова.
Драко стоял, хватая ртом воздух после одного из сильнейших оргазмов в своей жизни. Ему было очень хорошо и в то же время стыдно перед Гермионой за те неудобства, которые он причинил ей. Плюхнувшись на пол рядом, Драко нежно обнял девушку и поцеловал ее прямо в губы, ощущая во рту собственный вкус.
— Ты была великолепна, — тихо сказал он, прижимая ее к себе.
— Я рада, что тебе понравилось, — отозвалась Гермиона скромно.
Они посидели так еще немного. Драко привел в порядок мысли и восстановил дыхание. А потом поднялся и, выпрямившись, посмотрел на Гермиону сверху вниз.
— Ты все еще мокрая, — сказал он, и в его голосе Гермиона разобрала типично малфоевские интонации.
Гермиона потупилась: она действительно все еще отчаянно желала ощутить Драко в себе. Но сказать это вслух не могла. Вместо этого она кротко посмотрела на Малфоя, ожидая, что тот предпримет.
Ждать пришлось недолго. Потянув Гермиону за ошейник, Драко заставил ее подняться.
— Расставь ноги шире и облокотись о спинку кровати, — приказным тоном велел Малфой, и Гермиона подчинилась, снова почувствовав, как в ней всколыхнулись стыд вперемешку с вожделением.
Она была полностью открыта, и зеркало перед ее глазами услужливо показывало, как развратно выглядит она в глазах Малфоя. Драко смотрел на нее оценивающе, и в какой-то момент Гермионе показалось, что он сравнивает ее с Пэнси. Она закрыла глаза, стараясь не думать об этом, но вопрос вдруг сам сорвался с ее губ:
— Пэнси… она красивее, чем я… там?
— Где? — Драко довольно прищурился, изображая безразличие, хотя от такого откровенного вопроса у него перехватило дыхание.
— Ну… там, — вымученно пролепетала Гермиона, но Драко только фыркнул:
— Скажи конкретнее, — велел он, и Гермиона пожалела, что начала даже думать об этом. — Ну же!
— Скажи… те, — Гермиона и сама не поняла, откуда в ее голосе взялись эти приниженные интонации, — скажите… промежность Пэнси красивее, чем моя?
Драко выдержал паузу. От такого обращения он снова возбудился, и ему страшно захотелось овладеть Гермионой. Но помучить ее хотелось еще больше. Поэтому он протянул руку и коснулся ее, легко проталкивая сразу два пальца внутрь. Он знал, что Гермиона ждет ответа, и нарочно медлил, заставляя ее изнывать от напряженной неизвестности. Его пальцы ритмично двигались в ней, и это заставляло Гермиону извиваться и постанывать чуть слышно.
— Пожалуйста, лорд, ответьте, — простонала, наконец, она, не в силах сдерживать смятение, и он сжалился.
— Пэнси никогда не была такой мокрой, — шепнул он Гермионе на ухо, и она расценила это как комплимент. — Ты очень доступная и податливая — не в пример лучше нее, — и Гермиона всхлипнула, изнемогая от радости.
Ее возбуждение, казалось, достигло предела. Она качнула бедрами, насаживаясь на пальцы Драко, но он вдруг ловко убрал их, в последнюю секунду лишив ее возможности кончить. Гермиона издала разочарованный стон.
— Потерпи, моя маленькая, — прошептал ей на ухо Малфой. — Скоро тебе будет хорошо. Сядь на кровать и жди меня. А когда я вернусь, то рассчитываю увидеть очень развратную леди, — он нежно поцеловал ее в губы. — Только не вздумай касаться себя, иначе мне снова придется выдумывать наказание, — добавил он уже от двери. — И, поверь, в третий раз оно будет очень суровым.
Он вышел, а Гермиона, изнывая от невозможности достичь разрядки, уселась на кровать. Волшебное зеркало показало ей собственное лицо, и оно показалось Гермионе бесстыдным до неприличия: искусанные алые губы, горящие глаза, пунцовые щеки, растрепанные волосы и… ошейник. Она и представить не могла, как подходил он к этому событию, словно напоминая, что она полностью принадлежит Драко — душой и телом.
Когда Малфой вернулся с фаллоимитатором в руках, он застал Гермиону сидящей на кровати с широко разведенными ногами. Указательными пальцами она раздвигала половые губы, открывая для Драко себя всю. Малфой остановился. В его глазах потемнело. Не раздумывая, он отбросил фаллоимитатор в сторону и метнулся к Гермионе, одним движением подмяв ее под себя.
Страница 5 из 8
