Фандом: Ориджиналы. Порой так хочется увидеть за повседневностью чудо, магию, волшебных существ или духов… только на самом-то деле лучше бы всего этого не видеть никогда. Чудеса выходят страшноватые, а с волшебными существами лучше вовсе не встречаться, до того они бывают опасны. Но что поделать, если уже оказался по уши… в сказке.
Добавить в моё избранное
17 мин, 44 сек 7571
Всегда знал, что с этим торговым центром что-то не так. Всегда. Даже когда тот был еще универмагом «Волшебный». Ходил сюда в детстве с мамой, стоял в нудных длинных очередях, тянущихся порой чуть не до самого выхода, все как везде, вроде бы, — и всегда не то чтобы боялся. Побаивался. Опасался. Подвоха ждал. Однажды — мама зашла купить себе то ли заколку какую-то, то ли брошку, уже не вспомнить, — увидел на стене магазина объявление: «Администрация не несет ответственности за дальнейшую жизнь покупателя», стал дергать маму за руку, чтобы показать, но пока дозвался, объявление куда-то делось. Мама решила, что он хотел ее разыграть, почему-то ужасно на него разозлилась, ушла из магазина без покупки. Сидел весь вечер дома наказанный, гулять не отпустили. Но был ужасно рад, что мама ничего не купила, сам не знал, почему.
Уже подростком сунулся здесь на спор в какую-то подсобку с надписью «посторонним вход воспрещен». Проснулся вечером на другом конце города, в парке на скамейке. Как туда попал, почему, что случилось — так и не вспомнил. Иногда, когда думал об этом, мелькали в голове какие-то образы — крылатые тени на стене, клубы цветного дыма, неестественно красивое мужское лицо. Гнал их от себя: какой смысл в бредовых видениях, если по ним все равно не восстановишь, что же случилось тогда на самом деле? Но в универмаг с тех пор заходил редко, неохотно и всегда с компанией. На всякий случай.
Теперь сам понять не мог, с чего решил, что после переименования и реконструкции что-то должно было измениться. Однако в последние годы заходил сюда запросто, не напрягаясь нисколько. Нормальный современный торговый центр, каких десятки, если не сотни в любом городе. Типичный, понятный, обыкновенный. Детские страхи и фантазии остались в прошлом, а он взрослый серьезный человек, неоднократно видевший подобные здания изнутри, с изнанки, и прекрасно знающий, как они устроены и как работают. Хорошая была иллюзия, приятная и качественная, годами ведь верил в это.
А сегодня как-то разом все вспомнил: и объявление то злосчастное, и тревожное чувство, охватывавшее его в этих стенах в детстве, и эти самые выпавшие из памяти несколько часов. Ну, то есть, что тогда было, так и не вспомнил. Но вспомнил хотя бы сам факт. А все потому что вот оно, то место, где еще вчера была какая-то мелкая пиццерия, а сегодня ее тут нет.
Так и не удосужился запомнить название, да и хорошо ли там кормили, уверен не был: не за тем ходил. Впрочем, нет: в самый первый раз зашел именно перекусить. Зашел — и совсем пропал, только взглянув на официантку.
Безмозглым мальчишкой был — и то не влюблялся настолько нелепо, скоропостижно и бессмысленно. Всегда приглядывался, пытался оценить, получится ли что-нибудь, стоит ли вообще тратить время или лучше даже не заморачиваться. Не то чтобы полностью осознанно принимал решение, влюбляться или нет; не то чтобы никогда не ошибался в своих оценках; но все-таки понимал, что происходит и временами даже мог это контролировать. По крайней мере, считал, что это так. И всегда, всегда чувствовал момент, когда можно еще притормозить, когда уже возникла симпатия, но она еще не слишком сильна. Можно осмотреться, можно сдать назад, а можно броситься в этот омут — ясно видя, что делаешь: да, понимаю, что рискую, да, уверен, да, хочу.
А в этот раз не было такого момента. Только в глаза ей посмотрел — и почудилось, будто всю жизнь был в нее влюблен, просто не знал об этом. Будто вообще и зашел-то сюда только потому что здесь — она. Сколько раз такое в книгах попадалось — никогда не верил, думал, романтизируют авторы, фантазируют. В жизни-то все куда скучнее и проще: увидел, оценил, решил. А теперь его самого вдруг подхватило и понесло. Уж так понесло!
Пришел снова, на следующий день, с цветами, как распоследний подросток. Кажется, это были белые розы. Даже не сообразил заранее узнать, ее ли будет смена. Ее ведь могло бы вообще не быть там в этот вечер. Но она была. Светлокожая, светловолосая, будто сияющая в темноте кафе. Похожая на ангела. Господи, какие ангелы, что за бред? Откуда это все из него полезло? С чего он вообще взял, что знает, как выглядят ангелы? Да и потом, ангелы, вроде бы, бесполые… или нет? Надо будет у Гали спросить, она много про ангелов знает. А толку-то от этого при таком… неангельском характере. Ай, к черту Галю.
Она была там. На цветы посмотрела с таким недоумением, будто не то чтобы даже ей никто их не дарил, а вообще никогда она ничего подобного не видела, не знает, что это такое и что полагается в таких случаях делать. Получилось ужасно неловко. Десять раз пожалел, что зачем-то приволок этот чертов веник, лучше бы хоть поговорил сначала, пригласил куда, что ли, да и вообще, напомнил хотя бы, что был здесь вчера, она же его даже не помнила. Но ничего, как-то разобрались, как-то объяснились.
Дальнейшее он запомнил очень плохо. Вроде бы, дожидался ее после работы, но не слишком долго, заскучать не успел.
Уже подростком сунулся здесь на спор в какую-то подсобку с надписью «посторонним вход воспрещен». Проснулся вечером на другом конце города, в парке на скамейке. Как туда попал, почему, что случилось — так и не вспомнил. Иногда, когда думал об этом, мелькали в голове какие-то образы — крылатые тени на стене, клубы цветного дыма, неестественно красивое мужское лицо. Гнал их от себя: какой смысл в бредовых видениях, если по ним все равно не восстановишь, что же случилось тогда на самом деле? Но в универмаг с тех пор заходил редко, неохотно и всегда с компанией. На всякий случай.
Теперь сам понять не мог, с чего решил, что после переименования и реконструкции что-то должно было измениться. Однако в последние годы заходил сюда запросто, не напрягаясь нисколько. Нормальный современный торговый центр, каких десятки, если не сотни в любом городе. Типичный, понятный, обыкновенный. Детские страхи и фантазии остались в прошлом, а он взрослый серьезный человек, неоднократно видевший подобные здания изнутри, с изнанки, и прекрасно знающий, как они устроены и как работают. Хорошая была иллюзия, приятная и качественная, годами ведь верил в это.
А сегодня как-то разом все вспомнил: и объявление то злосчастное, и тревожное чувство, охватывавшее его в этих стенах в детстве, и эти самые выпавшие из памяти несколько часов. Ну, то есть, что тогда было, так и не вспомнил. Но вспомнил хотя бы сам факт. А все потому что вот оно, то место, где еще вчера была какая-то мелкая пиццерия, а сегодня ее тут нет.
Так и не удосужился запомнить название, да и хорошо ли там кормили, уверен не был: не за тем ходил. Впрочем, нет: в самый первый раз зашел именно перекусить. Зашел — и совсем пропал, только взглянув на официантку.
Безмозглым мальчишкой был — и то не влюблялся настолько нелепо, скоропостижно и бессмысленно. Всегда приглядывался, пытался оценить, получится ли что-нибудь, стоит ли вообще тратить время или лучше даже не заморачиваться. Не то чтобы полностью осознанно принимал решение, влюбляться или нет; не то чтобы никогда не ошибался в своих оценках; но все-таки понимал, что происходит и временами даже мог это контролировать. По крайней мере, считал, что это так. И всегда, всегда чувствовал момент, когда можно еще притормозить, когда уже возникла симпатия, но она еще не слишком сильна. Можно осмотреться, можно сдать назад, а можно броситься в этот омут — ясно видя, что делаешь: да, понимаю, что рискую, да, уверен, да, хочу.
А в этот раз не было такого момента. Только в глаза ей посмотрел — и почудилось, будто всю жизнь был в нее влюблен, просто не знал об этом. Будто вообще и зашел-то сюда только потому что здесь — она. Сколько раз такое в книгах попадалось — никогда не верил, думал, романтизируют авторы, фантазируют. В жизни-то все куда скучнее и проще: увидел, оценил, решил. А теперь его самого вдруг подхватило и понесло. Уж так понесло!
Пришел снова, на следующий день, с цветами, как распоследний подросток. Кажется, это были белые розы. Даже не сообразил заранее узнать, ее ли будет смена. Ее ведь могло бы вообще не быть там в этот вечер. Но она была. Светлокожая, светловолосая, будто сияющая в темноте кафе. Похожая на ангела. Господи, какие ангелы, что за бред? Откуда это все из него полезло? С чего он вообще взял, что знает, как выглядят ангелы? Да и потом, ангелы, вроде бы, бесполые… или нет? Надо будет у Гали спросить, она много про ангелов знает. А толку-то от этого при таком… неангельском характере. Ай, к черту Галю.
Она была там. На цветы посмотрела с таким недоумением, будто не то чтобы даже ей никто их не дарил, а вообще никогда она ничего подобного не видела, не знает, что это такое и что полагается в таких случаях делать. Получилось ужасно неловко. Десять раз пожалел, что зачем-то приволок этот чертов веник, лучше бы хоть поговорил сначала, пригласил куда, что ли, да и вообще, напомнил хотя бы, что был здесь вчера, она же его даже не помнила. Но ничего, как-то разобрались, как-то объяснились.
Дальнейшее он запомнил очень плохо. Вроде бы, дожидался ее после работы, но не слишком долго, заскучать не успел.
Страница 1 из 5
