Рождественский пудинг

— Ну почему именно пудинг, Гермиона? Нельзя что-нибудь попроще? — Рону не нравился маниакальный блеск в глазах Гермионы, потрясающей у него перед носом огромной книгой.

— Рон! Это первое наше семейное Рождество. Я хочу, чтобы всё было по-настоящему, понимаешь? Я всё прочитала, если следовать указаниям, должно получиться.

Рон опасливо покосился на красочную энциклопедию.

— Гермиона, я не хочу тебя обидеть, но, понимаешь, как бы это сказать… я знаю, что мама всегда возится с этим пудингом уйму времени, выгоняет всех с кухни и страшно сердится, если ей мешают. Ты уверена, что можно всё сделать по книгам?

Лицо Гермионы угрожающе вытянулось:

— Ты хочешь сказать, что я плохая хозяйка? Может, как миссис Уизли я и не научусь готовить, но это всего лишь пудинг! Я хочу, чтобы у нашей семьи были свои традиции!

Рон поскорее сменил тактику — спорить с Гермионой не входило в его планы. Он давно уже поглядывал на сползшую с её плеча бретельку майки, и пудинг воспринимался им как соперник. Придав лицу самое невинное выражение, он поинтересовался, что это за волшебная книга такая.

— Она не волшебная, — Гермиона была вся в предвкушении воплощения своей идеи. — Это обычная кулинарная энциклопедия «Larousse Gastronomique», я купила её на практике во Франции.

Рон предпринял последнюю попытку отговорить жену от авантюры. А то, что любое блюдо сложнее яичницы для Гермионы — авантюра, ему было хорошо известно.

— Но для этого зелья — тьфу ты, теста — нужна куча ингредиентов!

— Я уже всё купила. Ладно, ты иди пока прими душ — или так и собираешься ходить весь вечер в спортивной форме?

Рон был не против принять этот самый душ вдвоём, но благоразумно промолчал. Стоило примчаться со сборов пораньше, чтобы теперь наблюдать, как Гермиона носится по кухне, не замечая ничего, кроме этой дурацкой энциклопедии!

Он тоскливо потащился в душ, потом разобрал сумку и даже носки отнёс в стирку, а когда вернулся на кухню, то обнаружил Гермиону, обложенную пакетиками, тарелочками и чашками с разными компонентами будущего кулинарного шедевра. Уселся на круглый табурет возле окна и стал наблюдать.

Гермиона поминутно заглядывала в свою энциклопедию, попутно объясняя Рону, что она приготовила продукты, чтобы всё было под рукой, и сейчас начнётся самое интересное.

Рон вздохнул. Для него самое интересное, видимо, начнётся не скоро. А они не виделись, между прочим, целую неделю! Всё же он предпринял ещё одну попытку отвлечь Гермиону от пудинга. Пока она стояла к нему спиной, сосредоточенно развязывая один из пакетов, подошёл, тесно прижался, обняв вместе с руками и пакетом, губами стащил бретельку с плеча, чтобы не дразнилась.

— Рон! Ты мне мешаешь!

Рон поцеловал плечо.

— Рон…

Голос уже не такой уверенный, ага…

Рон осмелел и переместил руки под майку. Гермиона изловчилась и развернулась в тесных объятиях. Руки Рона, соответственно, оказались на её спине, зато он плотнее прижался к тому месту, до которого только что пытался добраться. Гермиона откинула голову, и их глаза встретились.

— Рон, я тоже очень соскучилась, но ты не мог бы немного потерпеть? Если не хочешь мне помогать, то не мешай, — в её голосе мало было железной воли. Рон чувствовал, что ещё немного, и бастионы падут.

Пользуясь моментом, он не дал ей договорить и поцеловал. Гермиона ещё с полсекунды сопротивлялась, затем обвила шею Рона руками и с лихвой ответила на этот поцелуй. Пакет выпал из её рук, лопнул, и по кухне разнёсся потрясающий запах, от которого Рон мгновенно отказался от своих сладких поползновений.

— Гермиона, что это? Мясо горностая?

Гермиона охнула, присела на корточки и стала собирать с пола это нечто. Затем отнесла к умывальнику, где включила струю воды такого напора, который, видимо, соответствовал её досаде.

— Рон, господи, я с тобой никакой пудинг не сделаю! Это, к твоему сведению, говяжий околопочечный жир, не нравится — не нюхай!

— А обязательно околопочечный? Нельзя было в другом месте взять — ну, чтобы не так пахло?

— Да ну тебя, в самом деле! Это же всё переработается, сварится, настоится. Сказано — лучше всего именно такой. Я оббегала сегодня несколько рынков, в магазинах его нет!

О конфузе какое-то время не вспоминали. Рон терпеливо уселся на табуретку, стараясь дышать через раз. Если на вкус этот рождественский пудинг будет таким же, как пахнет, то лучше он у Молли попросит бутерброд с мясом горностая.

Гермиона мелко порубила жир, ссыпала его в большую миску, добавила туда кучу разного изюма. Рон не удержался, выхватил пару чёрненьких, получил по руке полотенцем, вернулся на место.

Гермиона теперь уже возилась с миндалем и цукатами, а Рона попросила натолочь ванильных сухарей. Рон, вздохнув, обречённо принялся вымещать обиду на сухарях, ступкой размельчив их в порошок.