Рождественский пудинг

Не забывая сверяться с книгой, Гермиона засыпала всё это в ту же миску, добавила муки, тщательно отмеряв её стаканами. Рон с тоской подумал, что на уроках зельеварения было гораздо проще.

Лицо у него вытянулось, когда Гермиона щедро добавила к смеси специй. Тут были и гвоздика, и белый перец, и имбирь, и ещё что-то подобное.

— Гермиона, ты ничего не перепутала? Это надо в таких количествах?

Она сердито отмахнулась:

— Рон, я всё делаю правильно, тут так написано. Лучше взбей пока яйца.

Мысли Рона сразу поскакали не в том направлении, но, увы, Гермиона имела в виду куриные, судя по всему. Он взял венчик, восемь яиц и принялся их взбивать. Как и все мужчины, он прекрасно понимал, что там, где можно ускорить процесс, нечего взваливать на себя лишний труд. Пока Гермиона вымешивала в сотый раз своё тесто, он достал миксер — зря, что ли, в их квартире столько магловской техники! Подставил насадки прямо в кастрюльку и врубил на полную мощность. Он сразу понял, что надо было использовать закрытую ёмкость, но от неожиданности никак не мог нажать на тумблер, чтобы прекратить это безобразие.

Когда Рон выпал из ступора и отключил миксер, то не знал, смеяться или поскорее сбежать от Гермионы, потерявшей на время дар речи. Вся кухня, стены, потолок были забрызганы весёлыми желтенькими пятнами, которые тут же поползли, переплетаясь в замысловатые узоры. Пока Гермиона не заавадила его, Рон быстренько достал палочку.

— Я сейчас всё уберу! С кем не бывает.

Хорошо, что яйца имелись в запасе, но вторую партию пришлось взбивать исключительно венчиком. Рон уже сам не знал, хочет он попробовать этот пудинг, или ну его запретным лесом.

Гермиона, немного остыв от выходки Рона, достала из шкафчика бутылку рома «Captain Morgan».

Рон приосанился, решив, что сердобольная жена решила его немного задобрить. Не тут-то было! Гермиона щедрой рукой влила почти всё содержимое в треклятую миску и начала опять колдовать с тестом. Рон промолчал — что ему ещё оставалось?

Гермиона откинула разметавшиеся волосы за плечи и ритмично взбивала огромный шар пудингового месива, а Рон аж вспотел, глядя на её движения. Нет, что за пытка? Он по-кошачьи спрыгнул с табуретки, подошёл к ней и обнял со спины. Теперь они месили тесто вдвоём. Рон ловил ладонями её маленькие ладошки, пропускал между пальцев тоненькие пальчики и уже почти полюбил этот несчастный пудинг. Руки перестали месить тесто, зато губы Рона и шея Гермионы здорово сосредоточились друг на друге. Гермиона слабым голосом прошептала:

— Рон, сейчас поставлю вариться, и всё.

— Я уже и так почти сварился с твоим пудингом.

— Ну это же традиция, как ты не понимаешь. Я хочу, чтобы у нашей семьи были свои чудесные маленькие традиции.

— Я знаю лучший способ закрепить наши традиции.

Гермиона нашла в себе силы домесить тесто. Затем они вместе откинули всё это, под названием рождественский пудинг, в белую простыню и поставили вариться. Гермиона ещё пыталась рассказать, что это должно вариться часа четыре, нужно подливать кипяток — да кто её слушал.

Рон отомстил всем. И изюму, и цукатам, и куриным яйцам, которые отобрали у него драгоценное время. Сначала на кухне, потом в душе, куда Гермиона пошла сполоснуться после кулинарного поединка, а затем в спальне. Правда, на ковре — до кровати они так и не добрались. Потом Рон прижался к Гермионе, обхватив её всю, закрывая от всех напастей, поцеловал в шею, улыбнулся, левитировал плед, чтобы она не замёрзла. Они хотели встать, но не заметили, как уснули.

Рону снилось подземелье профессора Снейпа и Невилл, который умудрился растопить свой десятый по счёту котёл. Запах гари и убийственного амбре ингредиентов не давали дышать полной грудью.

— Пудинг!

Это не Невилл растопил свой котёл, это они уснули и прозевали время, когда надо было подлить воды. Полуфабрикат угрожающе потрескивал и попахивал. Гермиона с отчаянием разгоняла дым по кухне, а Рон радовался, что она не успела одеться и улыбался.

— Рон! Это не смешно! Столько трудов! Всё из-за тебя! Если бы ты меня не усыпил, я бы не прозевала!

— Гермиона, ты потрясающая. Давай, это будет нашей семейной традицией — готовить пудинг, а потом так засыпать. Я не против.

Гермиона уже не сердилась. Она вытащила пудинг из безнадёжно загубленной кастрюли и подвесила его на специальный крюк для стекания. Кажется, они проснулись вовремя.

Потом подошла к Рону, встала на цыпочки и поцеловала его.

— Знаешь, когда подают пудинг к столу, применяют ещё фламбирование ….

— Лакарнум инфламаре?

Гермиона тихонечко засмеялась:

— Да, что-то типа того.

Они посмотрели на результат своего труда, который, как надеялся Рон, после доведения до ума будет выглядеть более съедобным.

— Пудинг — это Алиса. Алиса — это пудинг, — рассмеялась Гермиона.