Фандом: Красавица и Чудовище, Гарри Поттер. Определенно, кусты не походили на Rosa canina, тут можно было не сомневаться. Даже если бы их увеличили с помощью магии, таких шипов и цветков у них бы не выросло. Скорее уж Rosa spinosissima, он же — «шиповник колючейший».
Добавить в моё избранное
119 мин, 6 сек 11804
— Я не про внешнее, мало ли как у кого лицо от проклятия перекосило. Про другое. Смотри: живешь не в доме, а в какой-то норе, жрешь сырых кроликов, ходишь на четырех лапах, не моешься, — Невилл выразительно поднял бровь. — Говорить почти разучился. Только спишь, жрешь и бегаешь. Так что ничего странного, что ситуация только ухудшается.
Люциус дернул ухом и скалиться перестал.
— Кому есть дело?
— Мне.
— Боишься?
— Нет, на самом деле нет. Таким ты мне даже больше нравишься, не так страшно. Но ты понимаешь, что забываешь сам себя? Еще помнишь, что у тебя есть сын?
— Сын? — Люциус прищурился. — Сын. Ему лучше без меня!
— Не смей так говорить! — Невилл схватил его за загривок и притянул к себе. — Он беспокоится за тебя, из-за него я здесь, ты понимаешь, что он с ума сходит?
— Временно. Забудет! — Люциус вырвался и отошел на шаг.
— И ты тоже хочешь забыть? Так тебе проще, да? Ни о чем не думать, не вспоминать ни о плохом, ни о хорошем. Резвиться на просторах, словно животное. Ты этого хочешь? Может, дело не в артефакте и Блэках, а в тебе.
— Нет! Я хочу снова быть собой! Не хочу забывать, но невозможно!
— Возможно! Вспомни, кто ты есть! Перестань убегать, спи в доме, в нормальной кровати, мойся в ванной, ешь за столом при помощи ножа и вилки. — Они одновременно покосились на лапы Люциуса. — Ладно, вилка и нож не обязательны. Читай, пой… танцуй в конце концов! Чем ты еще занимался? Веди себя как человек. Давай попробуем, что ты теряешь?
— Я не пел и петь не буду!
— Но наверняка танцевал, — сказал Невилл.
Люциус фыркнул, раздув ноздри. Идея ему, похоже, не нравилась, но он все же кивнул.
— Попробуем. Хорошо.
И Невилл совершенно неожиданно для себя и для Люциуса вдруг чмокнул его в нос. Смутились оба, но Невилл решил сделать вид, что ничего не произошло. Случайность. Просто он был ужасно рад, что Люциус согласился с его бредовой идеей.
С воплощением идеи пришлось подождать, пока парк окончательно не успокоится. К счастью, это произошло уже на следующий день, когда тучи разошлись и на землю хлынул свет солнца. К тому времени многие деревья уже снова зазеленели и покрылись цветами и плодами. Невилл заметил, что в парке прибавилось тропических растений, а знакомый шиповник стал расти фактически везде, образуя колючие изгороди возле импровизированных тропок. Красные пятна оказались цветами, очень похожими на гигантскую мухоловку из оранжереи, но куда меньшего размера. Растительность вокруг них была особенно буйной, будто парк их хотел защитить. Появились и маленькие птички, размером не больше фаланги пальца, — Невилл сначала принял их за шмелей. Они стайками роились возле цветов, иногда попадая в пасть мухоловкам, и те выбрасывали обратно маленькие розовые облачка.
Похоже, парк решил исправить ошибку и вместо одной красной «розы» создать несколько десятков ее аналогов. Оранжерея же окончательно превратилась в клубок опасных колючих зарослей, к которым даже Люциус приблизиться не рискнул.
Первым делом Невилл набрал плодов шиповника, отнес их на кухню и сделал отвар. Выпил сам, налил Люциусу и с облегчением заметил, что он все еще действует так, как надо. Сил прибавилось, затянувшиеся царапины почти исчезли, и раны Люциуса тоже стали выглядеть намного лучше. Даже шерсть у него обрела здоровый блеск.
Теперь можно было заняться домом. Невилла лианы слушались неохотно, их мог приструнить только Люциус — рыкнул, и те сразу принялись за дело: привели в порядок столовую, пару спален, библиотеку, кабинет. Невилл им помогал: подбирал и расставлял книги, стирал пыль с полок и статуэток, украсил окна новыми занавесками и горшками с фиалками. Люциус не помогал, только скалился, бил себя длинным пушистым хвостом по ногам и мебели и недовольно порыкивал.
— Это — старинный замок, а не милый загородный домик.
— В замке ты совершенно одичал, так что теперь все будет по-моему.
Люциус фыркнул что-то насчет наглых гриффиндорцев, но всерьез возражать не стал. Даже позволил снова вымыть себя и расчесать. Шерсть у него действительно была красивая и напоминала о волосах самого Люциуса, когда тот еще был человеком, только выглядела лучше. Невилл не смог справиться с искушением — забрался рукой в район загривка, где она была особенно длинной, и почесал. Люциус едва ли не замурлыкал, потом, будто опомнившись, дернулся, но все же сдался — опустил голову Невиллу на колени и зажмурился.
Мерлин… Это было настолько приятно, что едва ли не кружилась голова. Люциуса не хотелось отпускать, хотелось опуститься на пол рядом с ним, обнять обеими руками сильную шею и вжаться лицом в мягкую шерсть. Но Невилл не рискнул.
Со столовой вышла проблема. Сидеть на стуле Малфой не мог, а на полу у стола — считал унизительным.
— С земли есть не унизительно, а сидеть рядом со столом — да?
Люциус дернул ухом и скалиться перестал.
— Кому есть дело?
— Мне.
— Боишься?
— Нет, на самом деле нет. Таким ты мне даже больше нравишься, не так страшно. Но ты понимаешь, что забываешь сам себя? Еще помнишь, что у тебя есть сын?
— Сын? — Люциус прищурился. — Сын. Ему лучше без меня!
— Не смей так говорить! — Невилл схватил его за загривок и притянул к себе. — Он беспокоится за тебя, из-за него я здесь, ты понимаешь, что он с ума сходит?
— Временно. Забудет! — Люциус вырвался и отошел на шаг.
— И ты тоже хочешь забыть? Так тебе проще, да? Ни о чем не думать, не вспоминать ни о плохом, ни о хорошем. Резвиться на просторах, словно животное. Ты этого хочешь? Может, дело не в артефакте и Блэках, а в тебе.
— Нет! Я хочу снова быть собой! Не хочу забывать, но невозможно!
— Возможно! Вспомни, кто ты есть! Перестань убегать, спи в доме, в нормальной кровати, мойся в ванной, ешь за столом при помощи ножа и вилки. — Они одновременно покосились на лапы Люциуса. — Ладно, вилка и нож не обязательны. Читай, пой… танцуй в конце концов! Чем ты еще занимался? Веди себя как человек. Давай попробуем, что ты теряешь?
— Я не пел и петь не буду!
— Но наверняка танцевал, — сказал Невилл.
Люциус фыркнул, раздув ноздри. Идея ему, похоже, не нравилась, но он все же кивнул.
— Попробуем. Хорошо.
И Невилл совершенно неожиданно для себя и для Люциуса вдруг чмокнул его в нос. Смутились оба, но Невилл решил сделать вид, что ничего не произошло. Случайность. Просто он был ужасно рад, что Люциус согласился с его бредовой идеей.
С воплощением идеи пришлось подождать, пока парк окончательно не успокоится. К счастью, это произошло уже на следующий день, когда тучи разошлись и на землю хлынул свет солнца. К тому времени многие деревья уже снова зазеленели и покрылись цветами и плодами. Невилл заметил, что в парке прибавилось тропических растений, а знакомый шиповник стал расти фактически везде, образуя колючие изгороди возле импровизированных тропок. Красные пятна оказались цветами, очень похожими на гигантскую мухоловку из оранжереи, но куда меньшего размера. Растительность вокруг них была особенно буйной, будто парк их хотел защитить. Появились и маленькие птички, размером не больше фаланги пальца, — Невилл сначала принял их за шмелей. Они стайками роились возле цветов, иногда попадая в пасть мухоловкам, и те выбрасывали обратно маленькие розовые облачка.
Похоже, парк решил исправить ошибку и вместо одной красной «розы» создать несколько десятков ее аналогов. Оранжерея же окончательно превратилась в клубок опасных колючих зарослей, к которым даже Люциус приблизиться не рискнул.
Первым делом Невилл набрал плодов шиповника, отнес их на кухню и сделал отвар. Выпил сам, налил Люциусу и с облегчением заметил, что он все еще действует так, как надо. Сил прибавилось, затянувшиеся царапины почти исчезли, и раны Люциуса тоже стали выглядеть намного лучше. Даже шерсть у него обрела здоровый блеск.
Теперь можно было заняться домом. Невилла лианы слушались неохотно, их мог приструнить только Люциус — рыкнул, и те сразу принялись за дело: привели в порядок столовую, пару спален, библиотеку, кабинет. Невилл им помогал: подбирал и расставлял книги, стирал пыль с полок и статуэток, украсил окна новыми занавесками и горшками с фиалками. Люциус не помогал, только скалился, бил себя длинным пушистым хвостом по ногам и мебели и недовольно порыкивал.
— Это — старинный замок, а не милый загородный домик.
— В замке ты совершенно одичал, так что теперь все будет по-моему.
Люциус фыркнул что-то насчет наглых гриффиндорцев, но всерьез возражать не стал. Даже позволил снова вымыть себя и расчесать. Шерсть у него действительно была красивая и напоминала о волосах самого Люциуса, когда тот еще был человеком, только выглядела лучше. Невилл не смог справиться с искушением — забрался рукой в район загривка, где она была особенно длинной, и почесал. Люциус едва ли не замурлыкал, потом, будто опомнившись, дернулся, но все же сдался — опустил голову Невиллу на колени и зажмурился.
Мерлин… Это было настолько приятно, что едва ли не кружилась голова. Люциуса не хотелось отпускать, хотелось опуститься на пол рядом с ним, обнять обеими руками сильную шею и вжаться лицом в мягкую шерсть. Но Невилл не рискнул.
Со столовой вышла проблема. Сидеть на стуле Малфой не мог, а на полу у стола — считал унизительным.
— С земли есть не унизительно, а сидеть рядом со столом — да?
Страница 27 из 33
