Фандом: Гарри Поттер. Осенью девяносто шестого Орден переживал не лучшие времена.Неизвестный персонаж — Гестия Джонс.
Добавить в моё избранное
9 мин, 8 сек 16445
Совместными усилиями стол был накрыт, и разговор, который не клеился на собрании, вдруг потёк оживлённым потоком, и даже мрачные шутки Грюма вызывали бурю хохота, как будто этот хохот все они сдерживали со злополучного боя в Отделе Тайн. Где-то за окнами, в ночи, маячили призраки грядущих потерь, а внути болели тусклые, незажившие раны, но смех, нарочитый, грубый, нелепый, словно отгонял чужой мир серого отчаяния, напоминая, что здесь и сейчас они живы.
Тонкс всё-таки ушла первой. Ремус поднял голову, и, поймав его взгляд, Гестия на целый миг была уверена, что он сейчас вскочит за ней следом, и это их перетягивание одеяла, в котором весь Орден (может быть, кроме Снейпа, но тот вообще соратников преимущественно игнорировал) азартно болел за обоих, закончится счастливым прощанием в коридоре. Но Люпин остался сидеть, вытянувшийся струной, и в чертах его тут же проступила болезненная усталость, а Молли, наблюдавшая исподлобья, тихонько вздохнула и укоризненно покачала головой, подвигая к нему тарелку с добавкой.
— Сколько ты ещё по-человечески не поешь со своими делами, — проворчала она, когда тот попытался вежливо отказаться, и Гестии вспомнился скупой доклад Ремуса об оборотнях.
«А так ведь и не поговорили», — вспомнился ей побег Тонкс, и отчего-то по сердцу заскребли кошки. Чуда не случилось, и надлом в Ордене, оголённый начавшейся войной, предстал перед ней во всех красках.
Когда засобирался и Кингсли, Гестия решила, что дольше ей засиживаться нет смысла.
К антиаппарационному барьеру они шли молча, хоть и близко, почти касаясь друг друга.
— С похорон Эммелин меня не покидает мысль «кто же следующий», — голос Гестии дрогнул, и она со свистом втянула в себя холодящий горло воздух, — это так… неправильно, Кинг.
Он замедлил шаг, и через пару метров оба зачем-то остановились.
— Мы пока ещё живы, — Кингсли развернулся к ней в пол оборота. — Никто не даст гарантии, что это «пока» продлится долго, но мы ведь не собираемся погибать так просто.
Она неловко дёрнулась и обхватила себя за локти.
— Да, мы слишком много чего собираемся, — отозвалась Гестия со смешком. — А я боюсь, знаешь, Кинг, я сегодня смотрела на Люпина и чувствовала, что боюсь в этой войне остаться в одиночестве.
— У них всё устроится, — раскатисто пробасил Кингсли. — Когда-нибудь война закончится, в любом случае.
— Имеет ли это значение сейчас? — В темноте лучше всего видны были его поблёскивающие глаза.
— Нет, Гес, — он предложил ей руку, и она ухватилась за крепкий и тёплый локоть, подстраиваясь под степенный шаг Кингсли. — Для сейчас, пожалуй, не имеет. Но всё равно об этом стоит помнить.
Тонкс всё-таки ушла первой. Ремус поднял голову, и, поймав его взгляд, Гестия на целый миг была уверена, что он сейчас вскочит за ней следом, и это их перетягивание одеяла, в котором весь Орден (может быть, кроме Снейпа, но тот вообще соратников преимущественно игнорировал) азартно болел за обоих, закончится счастливым прощанием в коридоре. Но Люпин остался сидеть, вытянувшийся струной, и в чертах его тут же проступила болезненная усталость, а Молли, наблюдавшая исподлобья, тихонько вздохнула и укоризненно покачала головой, подвигая к нему тарелку с добавкой.
— Сколько ты ещё по-человечески не поешь со своими делами, — проворчала она, когда тот попытался вежливо отказаться, и Гестии вспомнился скупой доклад Ремуса об оборотнях.
«А так ведь и не поговорили», — вспомнился ей побег Тонкс, и отчего-то по сердцу заскребли кошки. Чуда не случилось, и надлом в Ордене, оголённый начавшейся войной, предстал перед ней во всех красках.
Когда засобирался и Кингсли, Гестия решила, что дольше ей засиживаться нет смысла.
К антиаппарационному барьеру они шли молча, хоть и близко, почти касаясь друг друга.
— С похорон Эммелин меня не покидает мысль «кто же следующий», — голос Гестии дрогнул, и она со свистом втянула в себя холодящий горло воздух, — это так… неправильно, Кинг.
Он замедлил шаг, и через пару метров оба зачем-то остановились.
— Мы пока ещё живы, — Кингсли развернулся к ней в пол оборота. — Никто не даст гарантии, что это «пока» продлится долго, но мы ведь не собираемся погибать так просто.
Она неловко дёрнулась и обхватила себя за локти.
— Да, мы слишком много чего собираемся, — отозвалась Гестия со смешком. — А я боюсь, знаешь, Кинг, я сегодня смотрела на Люпина и чувствовала, что боюсь в этой войне остаться в одиночестве.
— У них всё устроится, — раскатисто пробасил Кингсли. — Когда-нибудь война закончится, в любом случае.
— Имеет ли это значение сейчас? — В темноте лучше всего видны были его поблёскивающие глаза.
— Нет, Гес, — он предложил ей руку, и она ухватилась за крепкий и тёплый локоть, подстраиваясь под степенный шаг Кингсли. — Для сейчас, пожалуй, не имеет. Но всё равно об этом стоит помнить.
Страница 3 из 3
