Письмо счастья

Зайдя в помещение, она развернулась и обратила к Тому встревоженное лицо.

— Том, ты хотел мне что-то сказать?

— Ты прекрасно выглядишь сегодня, Минерва, — благодушно наградил ее комплиментом парень, пропустив мимо ушей робкий вопрос.

— О, да, спасибо… — Минерва трясущейся рукой пригладила волосы, стянутые жгутом на затылке.

Реддл невольно залюбовался.

— Ты, кажется, не доверяешь мне? — поинтересовался он.

— Доверяю, только…

— Только что? — Том приблизился к ней, ровно настолько, чтобы она инстинктивно сделала шаг назад.

— Ты привел меня сюда, — Минерва повела рукой в сторону пустующих парт, — чтобы сказать, какая я красивая?

— Не дури, Минерва, — Том склонил голову набок, наблюдая. — Ты мне нравишься.

Девушка хотела что-то ответить, но ей не хватило дыхания. Она так и стояла, приоткрыв рот. Ее красивые глаза, обрамленные длинными трепещущими ресницами, метались из стороны в сторону. Она была похожа на лань, которую загнали в лесную глушь.

Реддл выдержал паузу и продолжил:

— Давно нравишься, Минерва.

— Почему? — внезапно спросила она, нахмурившись.

— Подобный вопрос неуместен, — мягко ответил Том, снова шагнув к ней.

И девушка снова отступила. Реддл знал: каждый его шаг вперед будет сопровождаться ее шагом назад. Почти что танец. Он целенаправленно вел ее… к стене. Да, именно туда. И пока спина жертвы не окажется прижатой к холодному камню, охотник не успокоится.

— Ты мне нравишься, Минерва, — выдохнул он у самого ее уха.

Минерва закрыла глаза и отдалась властным движениям рук, которые заскользили по ее фигуре. Позади — шершавая стена, впереди — бледное лицо Реддла. Прикосновение за прикосновением — вот, его ладони уже обожгли нежный изгиб шеи, сомкнулись вокруг лица — осталось лишь добровольно признать свое поражение.

Реддл внимательно рассматривал ее лоб, щеки, темно-серые глаза с поволокой. Его рука скользнула под затылок девушки, несколько быстрых движений — и тугой жгут блестящих волос рассыпался по ее плечам темной волной. Минерва, теряя контроль над собой, подалась вперед, Том с жадностью припал к ее губам. Ненадолго мир перестал существовать для них обоих.

Тая в жарких объятиях, Минерва боялась, что совершает непоправимую ошибку. С началом поцелуя ей стало казаться, что она падает в бездну — непоправимо, стремительно, безвозвратно.

— Том… — Минерва, затрепетав, обвила руками его шею.

Его ладони спустились вниз, прошлись по плечам, ненадолго задержались на гибкой талии. Реддл пошатнулся и придавил ее своим телом, его пальцы нетерпеливо дергали ткань мантии.

— Минерва, — забывшись, он на секунду прервал поцелуй. Дыхание сбилось, стало беспорядочным. — Какая же ты…

Девушка безотчетно, доверчиво прижалась к нему.

— … какая же ты суеверная… — и он снова, в полузабытьи, потянулся к ее влажному, дурманящему рту.

Но она словно окаменела.

— Что?

Она уперлась руками в его грудь и подняла лицо.

— Что ты сказал? Су-е-вер-ная?

Реддл отстранился. Его лицо ничего не выражало, только шумное дыхание выдавало пылающую в нем страсть — оно же было единственным звуком, нарушавшим воцарившееся молчание. Минерва покачала головой и нервно облизнула пересохшие губы. Тонкие пальцы механически потянулись к распущенным волосам и запутались в волнистых прядях. Реддл молча наблюдал за ее движениями, с трудом сдерживая животный порыв: просто наброситься на нее, попирая все принципы, наброситься и сделать из нее ту податливую куклу, какой она была минутой раньше. Но игра есть игра. И она обязывает к бесстрастию.

— Да, Минерва, это моих рук дело, — тихо произнес он.

Минерву передернуло, она торопливо поправила мантию, кинула быстрый взгляд на его лицо.

— Ты подонок, Реддл, — ее голос дрожал.

Она попыталась привести в порядок свои волосы. Бесполезно. Волосы не слушались, рассыпались, едва собравшись.

— Знаю. А ты думала, я способен испытывать эту вашу хваленую «любовь»? Вот уж банальность, Минерва, не ожидал от тебя такой… мягкотелости, — Том смаковал каждое слово. — Я-то думал, ты просто хочешь меня.

Минерва молчала. А он продолжал наблюдать с циничным любопытством за ее лицом, которое белым пятном выделялось на фоне стены.

— И этот сон, что ты сегодня видела… — он негромко рассмеялся, — один из тех, что влияет на подсознание человека. Я знал, что делаю, МакГонагалл. Все эти несколько дней я управлял тобой, как кукловод марионеткой. Тебе ведь нравилось, да?

Реддл стоял сейчас перед ней — такой гордый, самоуверенный, торжествующий в своей безумной озлобленности. Еще бы — провернуть такую авантюру. Нет, он не донжуан. Он просто садист.

Минерва подошла к нему близко-близко, ее лица снова коснулось пряное теплое дыхание.